Бусы.

— Абраксас, подойди ко мне. Длинные белые волосы перестали мелькать в коридоре, и из прохода выглянула голова. Голубые глаза с тревогой посмотрели в черные. Абраксас зашел в гостинную и подошел к Тобиасу, сидящему на широком зеленом диване. Тот внимательно осмотрел супруга с ног до головы. Волосы спадали до колен ручьем на не застегнутый жилет и стройные бедра, облаченные в брюки. Ворот рубашки был поднят, а алый галстук висел на шее; Абраксас перебирал его в руках. — Ну, — промычал Тобиас, рукой поправляя домашнюю футболку на плечах. — Что? Ты ведь меня позвал... — Н-да, действительно, — слегка рассеянно ответил Тобиас и похлопал по месту рядом с собой. Абраксас сел и придвинулся поближе, прежде, чем муж грубо придвинет его сам. И все равно, его широкая, с длинными пальцами рука обхватила мужчину за талию и крепко сжала. Абраксас вздронул, но не издал ни звука. Тобиас коснулся губами его виска и погладил большим пальцем выступающие ребра. Что-то напевая, он сидел неподвижно до тех пор, пока плечи Абраксаса не расслабились и он не прикрыл глаза. — Тобиас, дорогой, я могу опоздать... — начал он было, спустя продолжительное молчание, но был тут же прерван. — Тише. У меня есть для тебя подарок. С этими словами Тобиас небрежно оттолкнул Абраксаса в сторону, заставив того немного отсесть, и выдвинул коробку из-под кофейного столика. — Неужели это не может подождать до вечера? — Я разве не попросил тебя замолчать? — Нет, ты сказал «тише». Я говорю с тобой тихо и... — АБРАКСАС! — Тобиас резко обернулся на него. Лицо покрылось красными пятнами гнева. Абраксас содрогнулся и опустил взгляд. Даже тонкие пальцы, перебирающие галстук, застыли. Сухая кожа его рук была покрыта сотнями трещин и царапин. Тобиас притянул ладонь Абраксаса к себе и коснулся губами красных костяшек. Тот хотел отнять руку, но заставил себя не шевелиться. — Я их только помыл... — Помоешь заново, велика проблема. — Ты ведь знаешь, что... — он вздохнул, не решившись продолжить. Тобиас смиловался, отпустил его руку и, зачесав пятерней длинную челку назад – остальные волосы, кроме полосы от оба до затылка, были короткими, не длиннее двух сантиметров –, поставил коробку на колени. Абраксас отпустил галстук и сложил руки в замок, смотря на нее. На коробке не было надписей и рисунков, она была черного цвета с розовыми углами. Тобиас медленно подцепил крышку и начал ее поднимать, как вдруг захлопнул. Абраксас начал злиться. — Тобиас, я так опоздаю! Показывай или это подождет до вечера! — и тут же испугался своего тона. Он посмотрел на лицо супруга, опасаясь, что разозлил его. Но Тобиас лишь ядовито улыбнулся и переставил коробку на колени Абраксаса. — В таком случае, ты будешь рад посмотреть сам. Абраксас позволил себе короткий раздраженный взгляд. Тобиас с удовольствием посмотрел на шокированное лицо, когда пальцы открыли коробку и на лице супруга отразилось смущение. Он прикрыл красные щеки крышкой, осторожно глядя на содержимое подарка. В черной глянцевой ткани лежали ярко-розовые резиновые бусы с кольцом на конце. Самая большая бусина, ближе к кольцу, была умеренного размера, а с другого конца совсем небольшая, для неподготовленного... Абраксас поднял глаза на Тобиаса, на чьем лице играла самодовольная улыбка. Сев на диване широко, раскинув ноги и руки, он подцепил край ткани в коробке и достал из под нее что-то, что Абраксас не разглядел. — Как тебе? — пряча это «что-то» в карман шорт спросил Тобиас. — Я не знаю, что и сказать... — ответил Абраксас, откладывая крышку в сторону. — Может ты хочешь подержать их и посмотреть получше? — предложил Тобиас и сам потянул за кольцо. Бусы повисли в воздухе и закачались прямо перед смущенным лицом. Абраксас отпрянул, мизинцами поправил волосы назад и осторожно перехватил бусы, начав их разглядывать и прощупывать. Резина была упругой и упиралась во что-то внутри. Тобиас придвинулся ближе, закинув ногу на ногу и стал играть с прядью белых волос. Черная челка опять упала на глаза. — Я хочу опробовать на тебе это сейчас... И чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее ты уйдешь. — Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я ушел... С этим? — с надеждой спросил Абраксас, но, увидев блеснувший огонь в глазах Тобиаса, пожалел о сказанном. — О-о-о, я именно этого и хочу, — хриплый, низкий голос склонился к самому уху, запуская табун мурашек. Абраксас приосанился, взвешивая за и против. Тобиас не сможет его заставить, во всяком случае, не силой, как обычно. Почему-то эта мысль, извращенная и такая неправильна для их лет, казалась очень привлекательной. — Если кто-то узнает... — А ты постарайся, чтобы никто не узнал. — Но... — Разве работнику Министерства не прилагается уединение для лучшего качества работы? Абраксас повернулся и ударился носом о нос Тобиаса. Тот отпрянул и начал его подгонять: — Отставь коробку и сходи за смазкой. Поживее! Абраксас сложил бусы обратно, отставил коробку и вылетел из гостинной. Тобиас пересел на центр дивана, расчитывая, как супругу можно будет поудобнее устроиться. Тот вернулся так же стремительно, как и ушел. Галстук был потерян по дороге, а лицо взволнованно. Абраксас замер перед Тобиасом, держа в руках белую бутыль со смазкой, похожую на бутылку из-под мыла. Мужчина забрал её и похлопал по коленям. — Приспусти брюки и ляг, я сделаю все остальное. Абраксас повиновался, проклиная свои дрожащие руки. Как только он оказался лежащим на коленях Тобиаса с головой под подушкой, тяжелая рука придавила его поясницу, заставляя выгнуться. Горячие пальцы промяли мышцы у позвоночника, двигаясь к кресцу. Абраксас прикрыл глаза, расслабившись окончательно под гурбыми, крепкими руками любимого. Он резко, тихо простонал, содрогнувшись всем телом; теплые пальцы без смазки и предупреждения проникли внутрь. Тобиас вытащил их сразу же, брызнул из бутыли, растер меж друг другом и снова вставил. Абраксаса изнутри пронзило холодом. Его поясница, лопатки, плечи и бедра, – все задрожало от чувствительности. Вторая ладонь придавила Абраксаса между лопаток, заставляя лечь обтрано. Минуты две комнату пронизывало скрипящее хлюпанье и тихие вздохи. Почувствовав, что трех пальцев достаточно, Тобиас вытащил их и взялся за бусы. Пришел их черед. Хорошо смазав их, он стал погружать по одной бусине, делая задержку после каждой. Оттягивая момент, Тобиас раздражал Абраксаса, заставил недовольно поерзать и обернуться. И как только их взгляды встретились, Тоб резко вставил последние два. Абраксас с криком прогнулся, но тут же рухнул под крепкой рукой. Чтобы как-то компенсировать легкую боль и сгладить ее, он потерся тазом о твердые колени. Его члену хотелось ласки, но мозг понимал, что он ее не получит. И верно: Тобиас подтянул боксеры Абраксаса и слегка шлепнул по упругой ягодице. — Вот и все, можешь вставать. Тяжело дыша, с досадой он поднялся и наспех оделся. Холодное кольцо прижалось к ягодице, и Абракса запереживал, как бы оно не проглядывалось через ткань брюк. Думая об этом, он с обидой посмотрел на свой пах. Тобиас смотрел на него тоже. — Хм, не отпускать же тебя так... Абраксас поднял на него голову, в глазах промелькнула надежда. — Хотя ты можешь опоздать... Да, ты опоздаешь, если я еще задержу тебя. Иди. Блеск в глазах потух. Абраксас разочарованно промямлил благодарность Тобиасу за оказанное внимание и пошел в ванную – отмыть руки дочиста. Стоило ему переступить через порог, как ноги подкосились и он со стоном упал. Не до конца поняв, что произошло, Абраксас обернулся, придерживаясь за дверной косяк. Тобиас выглядывал на него из-за спинки дивана. Его рука медленно поднялась над головой. В ней было то самое «что-то», оказавшиеся небольшим пультом с тремя разделами, в каждом есть экран и кнопки «вверх» и «вниз»: «Вибрация»; «Скорость»; «Интенсивность». И если «Скорость» и «Интенсивность» стояла на нуле, то «Вибрация» стояла на 7 режиме, однако теперь была выключена. — Это еще что такое? — с ужасом и злостью спросил Абраксас. — Дистанционное управление, — гордо ответил Тобиас. — Это значит, что... — Ты опаздываешь? Да, пожалуй тебе стоит поторопиться. С этими словами Тобиас отвернулся, а Абраксас на дрожащих ногах поднялся с места. — Ты издеваешься надо мной? Абраксас направился в сторону супруга, но тут Тобиас встал, – его плечи были напряжены, а челка спадала на глаза и нахмуренные брови –, и Абраксас попятился назад, прижавшись спиной к стене. Ожидая удара он замер, видя, как стремительно Тобиас приближается. Но вместо пощечины тот ставит руки над его головой. Суровый, строгий взгляд под которым хочется сжаться и сбежать. И голос, тихий, как шелест: — Что ты сказал? — Я...? н-ничего, я... сказал не подумав... я... прости, я не подумал... да... — Я издеваюсь над тобой? По твоему то, что я делаю, – это издевательство? — Нет, я ошибся... Я не понял... Конечно, ты не издеваешься... За приоткрытым окном раздался гудок такси. Абраксас запаниковал сильнее. — То-тобиас-с... Мне нужно идти... Я могу опоздать и... — Подождёт. — Тобиас, милый... — Абраксас опустил ладонь на его щеку, стараясь сделать взгляд настолько нежным и чутким, на сколько это возможно. — Тебе нужно отдохнуть. Может, ты даже приготовишь ужин сегодня? Тобиас покачал головой. — Ты запретил мне подходить к плите. — А сегодня можно, в качестве моих извинений. Я помню, ты любишь готовить. Ты ведь пил таблетки сегодня? Тобиас молча уставился на него, ничего не сказав. — Тобиас... Он отвернулся и отошел в сторону. — Нет, пока еще нет... Я хотел, но таблетки в таблетнице кончились, а по другому... Я... У меня плохо с чтением в последнее время... Зрение никудышное, ты знаешь... Очки... Очки не хочу... Нет, не говори так! Абраксас печально посмотрел на то, как Тобиас отмахивается от воздуха, но очередной гудок с улицы заставил подскочить обоих с места. — Я напишу тебе названия лекарств, — засуетился Абраксас, собираясь побежать, но тут же ощутил, как каждый шаг давался тяжело. Быстро, насколько возможно, он собрался и выбежал из квартиры. Тобиас медленно вернулся на диван и вытянулся, обняв локти. Его начало лихорадить, пока голоса, женские и мужские, громкие и тихие, старческие и молодые, говорили в унисон. Горло сжимало, дышать становилось все труднее. — Блядкие триггеры, блядские голоса, блядский Абраксас...

***

Абраксас только кончил оформлять отчет, как на телефон пришло сообщение. Пару минут назад он попросил Тобиаса сфотографировать важную бумагу, которую он забыл в спешке. «Нет, эта не та... Поищи ещё, пожалуйста» «Ты мне надоел» «Откуда у тебя столько бумаг? » «Я беру работу на дом, ты ведь знаешь» «Дома ты не работаешь, я знаю» «Потому что ты меня отвлекаешь» «Так значит это я виноват?» Абраксас вздохнул и потер виски. Шелковая ткань перчаток с приятным шуршанием растирала кожу. «Нет» Вдруг его ноги схватила странная судорога, а внутри, там, все пришло в волнение. Абраксас поджал ноги и схватился за край стола, вслушиваясь в возникшую вибрацию. Она была слабой, по сути своей терпимой и ничего не значащей, но чем дольше она продолжалась, тем сильнее Абраксас хотел отлучиться. «Это ты?» «Что я» «Делаешь это» «Делаешь, как сегодня утром» Абраксас осторожно поднялся с места и направился к двери справа от себя. С каждым шагом он чувствовал давление вибрации изнутри. «Нам не нужен второй сумасшедший дома» Абраксас оперелся руками о раковину, сжимая ноги друг с другом. Дверь за ним щелкнула. «Я не сумасшедший! Это ты» – сообщение, долго печатавшееся дрожащими пальцами, осталось неотправленным; Тобиас позвонил Абраксасу прежде, чем тот успел нажать «отправить». Он взял трубку и поднес к уху. — Да? Что такое? — напряженно спросил Абраксас, сдерживая прерывистое дыхание. — Где ты сейчас? — голос спокойный. Может показаться, что Тобиас действительно принял лекарства. — В туалете... — Тебе никто не помешает? — Дверь идет сразу из кабинета... Там никого, кроме меня не бывает, если ты об этом. — Хорошо... Абраксас простонался и сложился, стукнувшись коленями о кафель. Телефон выскользнул из рук и упал рядом экраном вниз, тихо трескнув. Вибрация усилилась, кроме этого, бусины стали перемещаться относительно друг друга, как если бы имели организм изнутри. Абраксас сжал свой член через ткань брюк и схватил телефон. Чувствуя, что он не в состоянии удержать его в руках, он перевернул экраном вверх и попытался поставить Тобиаса на громкую связь. Треснувший экран плохо реагировал на перчатки, но Абраксас без этого ничего не слышал. Сделав над собой усилие, он снял перчатку и кинул в раковину. — ...ксас, ты там как? И в этот же момент интенсивность бус увеличилась, и вместо ответа сквозь сжатые зубы Абраксас выдавил стон. Сняв вторую перчатку, он наспех расстегнул ремень, брюки и пуговицу боксеров и наконец освободил сочащийся член. Он чувствовал, как бусы толкаются изнутри, вибрируют, жужжат и ускоряются. Рука Абраксаса ускорялась следом, он был готов вот-вот кончить, но строгий голос из трубки вернул его в реальность: — Нельзя. Он проскулил и сжал второй рукой мошонку. Рука замедлилась. Абраксас делал паузы, толкался бедрами вперед и стонал. Перед глазами встала пелена, слезы покатились по красням щекам. Возбуждение стало болезненным, нестерпимым. — Тобиас, прошу тебя! Умоляю! Прошу тебя, милый! Тобиас! Я хочу кончить! Прошу тебя... Красная головка появлялась и исчезала в дрожащем кулаке. Плечи и бедра схватило судорогой. — Можешь кончить, — раздался зеленый свет. Абраксас отпустил вторую руку и резко ускорил кулак, толкаясь в него. «Да, да, да!..» – стоны рассекали воздух. Содрогнувшись, он кончил. Часть спермы пролетела меж пальцев и потекла вниз, касаясь каждой трещинки и царапины. Вибрация замедлялась, скорость сбавлялась, а Абраксас лишь сильнее задвигал рукой. Ещё немного, еще чуть-чуть. С глухим стоном он кончил снова и стукнулся виском о холодный кафель. Бусы замолчали вовсе. В комнате пахло смазкой, спермой и потом. Эхом раздавалось в ней тяжелое исступленное дыхание. Абраксас с усталым отвращением посмотрел на свою руку, как вдруг голос из телефона разбудил его от истомы: — Включи камеру. Абраксас выдохнул, подтянул к себе телефон и сел в лучшем виде: на коленях с припущенными штанами и бельем. Он включил камеру и поднял ее, давая ракурс сверху вниз. Тобиас пососал сигарету и пустил тонкую струйку в пожелтевший потолок. В другой руке между подушечек огрубевших пальцев был зажат телефон, где Абраксас – самый прекрасный и желанный. Тобиас смотрел на его волосы-ручьи, прилипшие ко лбу и мокрой спине; на блестящие дорожки от слез и вздымающуюся грудь; на подрагивающие ноги, грязную руку в белой, густоватой сперме; на опавший наполовину член. — Ты прекрасен, — наконец сказал Тобиас. Абраксас слабо выдохнул с неловкой улыбкой и опустил телефон. — Я... мне... — он пытался говорить, но ему трудно было дышать. — Ага, я тоже так думаю. С этими словами Тобиас сбросил вызов и отложил телефон в сторону, аккуратно придерживая его по бокам. Сделав сильную затяжку, он посмотрел на пустую таблетницу рядом с кухонной раковиной и глупо, без задней мысли улыбнулся. Может сделать ужин, раз есть такая возможность?