Основатель времени

      Спокойнее всего чувствовал себя в одиночестве, не от кого ждать подставы или чего еще, просто знаешь что ты один и не гадаешь что могут выкинуть люди которые окружают тебя повсюду. Одиночество было честным - ты знаешь что предать себя можешь только ты сам, и этого достаточно.       Вглядываясь в лицо женщины тяжело понять сколько ей лет, хоть ему и говорили о том что он никак не постареет за время работы в Комиссии, как можно не замечать того как долго ты тут находишься. Все дни накапливались не в морщинках, а в травмирующих воспоминаниях, застревали иглами под ребрами, и это ощущал он, пробыв тут всего ничего по местным меркам.       Времени в Комиссии не было, оно будто замирало, вернее текло иначе, ты закрываешь глаза и открываешь в один день. Стрелки на часах двигались не потому, что так велит неумолимый священный ход времени, а потому что так решило начальство. Для отчетности. Для видимости порядка. Чтобы сотрудники не сходили с ума, осознавая, что работают в месте, где вчера и завтра - всего лишь варианты расклада на столе оперативного отдела. Повернув всё в свою сторону Комиссия всегда останется в плюсе, никто и глазом не моргнет если главы организации окажутся замешаны в подкручивания и замедлении стрелок циферблатов в здании, лишь бы в офисе находились задачи для каждого, парадоксы находились и приходили в отдел кадров, киллеры убивали, а все остальные делали свою, не менее значимую, работу. Даже если для этого приходилось остановить стрелки на всех часах в здании. Даже если парадоксы множились, как плесень в старой консерве. Даже если киллеры иногда убивали не тех, а задачи терялись в лабиринтах коридоров. Главное создать видимость работы, чтобы механизм продолжал тикать, даже если внутри он давно прогнил. От всего этого остаётся только бесконечное "сейчас" растянутое как резина.       — Номер Пять... — Женщина разлила по чашкам напиток, травянистый настой отдаленно напоминающий чай. — Не против если я немного отойду от формальностей с номерами? Хотя твое имя от наших номерных обозначений не сильно отличается. — Она усмехнулась, собеседник только кивнул. — Подумать только, на твоём счету меньше ста миссий, я была уверена что ты взбунтуешь, пойдешь против системы, но не при первой же возможности. Подскажи, тебя не устраивает зарплата или какие-то условия работы? — Нет. — Он сидел в кресле разглядывая женщину, та довольно хмыкнула. — Хочешь совет? — Она говорила будто сама с собой, получая вместо ответа мимику, сжатую челюсть парня, его хмурый взгляд, не более. — Тут, как и в любом обществе, либо объеденяются за что-то, либо против чего-то, ты угощайся. — Она махнула рукой в сторону вазочки с конфетами, конфеты он не ел с тех пор как самовольно ушел из дома, но и сейчас не потянулся к ним. Об этой карамели много разговоров, агенты подсаживаются на нее как на вещества, в попытке сбежать от реальности. — И это совет? — Женщина продемонстрировала самую лучезарную улыбку, понимая, что наконец вызвала в нем интерес. — Найди кого-нибудь слабее, ведомый человек всегда пригодится. Но это не значит, что твой сегодняшний поступок забыт, тебе ведь не хочется оказаться стертым? — Она говорила много, о миссии, о допусках к должностям, чем грозит подобная выходка повторно. Он молча слушал, вникал и ракручивал себе на катушку памяти все ее слова. Кивал и вздыхал, как мальчишка которого отчитывает мама.

***

      Использование конфет со вкусом времени разрешается только в административных зданаях и на этажах административного назначения. Для получения сладости обратитесь в отдел кадров.       Ощути время изнутри, почувствуй себя в другой эпохе!       - информационный плакат о The Candies, конфетах со вкусом иных времен, подробнее: The commission handbook стр. 57.

***

      Найти слабого человека было не сложно, слабые парни на вид совсем школьники, смотрели на него с восхищением, когда он подсаживался и заводил разговор. Единственной проблемой было то, что всё сворачивалось так же быстро, они пропадали и думать куда не хотелось, в иных случаях разговор не шел. Более опытные сотрудники уже с кем-то скооперированы, из одиночек он видел только несколько неловких парней, девушка которая грозилась убить каждого кто к ней подойдёт, дёрганая и возбужденная, ещё и Ацилия, к которой он испытывал некое раздражение. После расформировки их дружного отряда он изредка ловил на себе косые взгляды, в основном от 144 агента, судя по всему его задела смерть напарника, но от ощущения что эти двое смотрят на него с претензией вызывало злость. Не видно было только Джо, он иногда появлялся, но судя по слухам вокруг перешёл в другой отдел, ближе к офисам.       Он не понимал, зачем искать союзников. Разве в Комиссии вообще возможны союзы? Здесь либо ты часть механизма, либо тебя выбрасывают на свалку парадоксов как бракованную деталь.       Куратор говорила сладкие слова, но в её улыбке было что-то от блеска лезвия - ровное, холодное, готовое отсечь лишнее. Она напоминала ему отца, того самого Реджинальда Харгривза, который вбивал в него с детства "Доверяй только тому, что можешь контролировать. А если не можешь - уничтожь, пока это не уничтожило тебя".       Но здесь контроль был иллюзией. Комиссия владела временем, а значит, владела и ими. Разве можно доверять советам существа, которое видит твои шаги до того, как ты их сделаешь? А существо было таким же как и отец, расчётливым, властным, про таких говорят "сам у себя на уме", но не просто же так такие люди раздают советы.       С другой стороны, отец ему не указ, а к неизвестному стоит относиться скептичнее, подходить ко всему обдумывая по несколько раз. Не нуж ны ему союзники.