Guilty

Четыре года спустя

Лазурная вода обласкивала голые ноги парня, пока океан прощался с редким гостем. Их совместный с Чоном отпуск подошел к концу, шляпа давно закинута на чемодан и оставалось переждать ночь. Завтра утром гидроплан увезет с острова на многолюдный и шумный Мале. Тэхёну больше всего не хотелось покидать место, в котором он провел две недели в абсолютном расслаблении и наслаждении лучшей, по его мнению, компанией. Заслуженный отдых начался не просто спонтанно, он ворвался в его жизнь вместе с одним чемоданом, который Чонгук собрал самостоятельно, отчасти неправильно, и ночным перелетом. Альфа внаглую забрал парня с работы и увез в аэропорт, не отвечая на вопросы, пообещав, что тот всё увидит позже. И, быть честным, Тэхён ни капли не расстроился. Он лишь посмеялся над набором вещей, который альфы не удосужился сложить аккуратно, рандомно вытянув их из шкафа. За четыре года мужчина не первый раз неожиданно срывался и утаскивал омегу с собой в отпуск. Можно сказать, это традиция, их личный способ борьбы со стрессом и возникшими недопониманиями, которые, как налаженный механизм, работали без перебоев. Но здесь же ситуация другая — Чон устал ждать. Сначала изнурительный диплом, который Тэхён писал днем и ночью, забывая что в соседней комнате от кабинета спал его любимый мужчина. А после — фактически месяц безвылазной работы в офисе Хосока, когда Ким старался влиться в ритм коллектива и внутренних процессов. Альфа не устраивал скандалы и относился вполне терпимо, но по тому, как он отворачивался по ночам в постели, омега постепенно догадывался о причинах сего поведения. Как итог — Чонгук не выдержал. Буквально украл омегу на выходе из компании и отвез насильно в терминал, где их поджидал подготовленный самолет с указанной точкой Б на Мальдивах. Отдаленная вилла с высокой соломенной крышей в одну секунду перекрыла любые возмущения Тэхёна, который продолжал ворчать под нос после приземления на Мале и водного самолета. Небольшой бассейн и гамаки над водой ожидаемо прибавили плюс десять очков альфе, как лучшему мужчине на земле. Несмотря на то, что с другими постояльцами омега не пересекался, изредка замечая отплывающую лодку от местной пристани, по людям парень не скучал. — Не исчезай из моего поля зрения, — сзади незаметно подкрался альфа. Чонгук присел рядом, обняв Кима со спины. Загорелая кожа чуть ли не сливалась с натуральным оттенком дерева, из которого сконструирована терраса. Бунгало на воде — одно из лучших решений для отпуска людей, которым хочется побыть только вдвоем. Деревянная лестница, погруженная наполовину в жидкую лазурь, притягивала и манила Кима каждый из четырнадцати дней отдыха. Ему безмерно нравилось резвиться и рефлексировать возле прозрачной воды, не скрывающей мелких рыбешек и придонных скатов, что зарывались в белый песок. — Меня не было пять минут, — в гамаке невозможно коснуться океана, поэтому омеге пришлось спуститься по ступенькам и усесться возле морской глади. — Успел соскучиться? С этим мужчиной жизнь становилась похожа на крутой авторский фильм, финал которого не предугадать. Чонгук обладал невероятно сильной аурой, чей взгляд был способен заткнуть оппонента в считанные секунды. Но наедине, когда посторонние рассеивались, омега получал невероятного мужчину, что был готов заботиться и класть весь мир к его изящным ногам. Забота, правда, от Чона носила крайне специфичный характер, тем не менее, альфа изрядно старался при небольшой помощи Тэхёна. — Я фактически не видел тебя два месяца и теперь не собираюсь отпускать и на минуту, — загорелые руки крепко прижимали к мощному телу. — Поплаваем? Как ему отказать? Теплый океан дарил ощущение настоящей гармонии, а присутствие Чонгука лишь усиливало ее в сотни раз. Они так давно не наслаждались друг другом, а здесь, посреди океана и жаркого экваториального солнца стрелка датчика внутреннего счастья зашкаливала у отметки максимум. Своими лишними движениями в воде они распугали всех морских обитателей, что мгновенно отплыли на несколько метров от громкой парочки. Тэхён плескался словно ребенок, пока альфа нырял вокруг него в прозрачной воде, надеясь не попасть под руку своего парня. В конце концов, Чонгук схватил его под водой за обнаженные ягодицы, утащив за собой на дно. Омега доверял мужчине в воде больше, чем себе. Он отдавал в чужие руки не только тело, но и сердце, которое бешено стучало в сжавшейся под водой грудной клетке. Поцелуй на глубине выходил трудным, но благодаря крепкой поддержке, Тэхён обвил чужую шею и старался не позволять жидкости разделить их. О заканчивающемся кислороде никто не задумывался, но Чонгук рефлекторно вытащил их обоих из толщи теплого океана. — Завтра мы уже будем в Корее, — печально вздохнул омега, а сам скрестил ноги на чужой пояснице. — Почему нам просто не переехать на какой-нибудь остров и жить вдвоем? — А питаться будем бананами, кокосами и белком? — хитро поиграв бровями, Чонгук утопал ногами в мягком песке прямо в воде. Совсем мелкие волны никак не мешали придерживать омегу за бедра. — Я будто бы с подростком, страдающим сперматоксикозом, встречаюсь, — Тэхён закатил глаза от чужих слов, однако, вытянул шею навстречу мягким поцелуям. Соленая от воды кожа быстро нагревалась лучами, и, забывший свой тюбик солнцезащитного крема омега коалой повис на Чонгуке, оставив над водой лишь голову. В секунду казалось, что то самое счастье бережно хранилось в его руках.

***

Волосы на затылке оказались зажаты в кулаке, чьи сосуды змеями напряженно выступали под светлой кожей. Омега старался с невероятным упорством, заглатывая член по основание и, подкрепляя эффект, проходился языком по каждой выступающей вене. Ему и не нужно было смотреть наверх, чтобы почувствовать, как альфа наслаждался неожиданным порывом. Одни проглоченные стоны помогали вырисовывать картинку в голове, пока глаза оставались закрытыми. Парень получал не меньшее удовольствие в принимающей позиции, ногтями впиваясь в кожу накаченных бедер, что играли мышцами от напряжения. По доносившему шипению и неусидчивой позе, Юнги готовился к скорейшей разрядке. Мужчина иногда предпочитал поиграть на нервах, заканчивая без предупреждения, заставляя парня давиться от неожиданности. Правда, в ту же секунду получал подзатыльник и нахмуренного омегу в подарок. Чон вовремя сжал пальцами мошонку, а сам сосредоточился на чувствительной головке, усиленно посасывая и играя кончиком горячего языка с отверстием уретры. Эффект от действий не заставил себя ждать, так что через несколько секунд Юнги пришлось сглатывать порции спермы, что толчками оказывались на его языке. — Люблю, когда ты в игривом настроении, — мужчина наклонился, продолжая удерживать волосы и тихо посмеивался в мягкие и опухшие от оральных ласк губы. Делать это в бывшей комнате своего возлюбленного вошло в некоторую привычку, которую они воспроизводили каждый раз, будучи в особняке. И неважно, есть ли в доме кто-нибудь еще. Последние часы пара вполне удачно провела, отшлифовав пару поверхностей в отсутсвие истинных хозяев. Им бы давно съехаться и жить вместе, но паранойя омеги портила планы на протяжении последних четырех лет. И, честно, это придавало некоторую изюминку отношениям, где секс мог начаться в рандомном месте и не в подходящее для этого время. — Кажется, снаружи шумно, — из приоткрытого окна доносился звук мотора въезжающих во двор машин и кипиша охраны. — Судя по всему, отец с Тэхёном здесь. — Им как обычно будет не до нас, я не думаю, что они хотя бы заметят наше отсутствие, — Чимин попытался усадить омегу на себя, но тот только брыкался и пытался привести прическу в порядок, оглядываясь в зеркало позади. Припухший рот и алые от возбуждения щеки выдавали с потрохами, что вдвойне усложнило задачу для Юнги играть примерного сына, коим он никогда в своей жизни не являлся. — Я не видел их две недели, и ты, кстати, тоже, — прихлопнув альфу по рукам, Чон поправил помятую одежду. Юнги не помнил, в какой момент перестал как-то удивляться взаимодействиям отца и лучшего друга. Будто бы не существовало отправной точки вовсе, всего-то в какой-то день пара просто перестала скрываться. Тэхён лишь однажды пришел практически с повинной и парой бутылок дорогого вина, но Чон к тому моменту израсходовал весь запас попкорна, пока наблюдал за спектаклем скрывающейся несколько месяцев парочки. Юнги не решился лезть в постель двух дорогих людей, удостоверившись, что намерения обоих более чем серьезные. Чонгуку напрягаться даже не пришлось с ролью примерного отца и справедливого парня. Мужчина в своей манере поставил и без того осведомленного во всем сына перед фактом, забыв спросить его мнение об этом. Или не забыл, просто не планировал. В тот момент Юнги проиграл своему парню сто тысяч вон, ибо в их маленьком споре омега и не предполагал, что отец решится признаться так быстро. И если Ким мог не стыдиться за счет тайны вселенского масштаба про Чимина и новые ветки отношений, то вот отца Юнги хотел бы элементарно показательно выпороть. Но не тут-то было: в их крайне сложном геноме стыд отсутствовал за ненадобностью, как рудимент. — Зато это были лучшие две недели в этом году, когда нам не приходилось прятаться по углам, как школьникам, — с укором сказал альфа, натягивая брюки и заправляя в них подол измятой рубашки. — Пошли встречать.

***

— Итак, какие планы у тебя дальше? Будешь писать для своей газетёнки? — Чонгук разливал шампанское по фужерам, посматривая на сына. Избитая тема являлась таким раздражающим триггером, что иногда семейные вечера могли откладываться на месяц и более. Организовать общую встречу, на которую часто приглашали и Чимина, становилось труднее. Особняк потерял жильца, но все равно стал гораздо уютнее, когда в хозяйскую спальню на втором этаже въехал Ким. Сначала за это активно голосовал мужчина, а после и лучший друг, который выжидал подходящего момента начать жить самостоятельно. Неожиданный отъезд Юнги из дома предстал болезненным событием для альфы, и, пока мужчина боролся с собственной гиперопекой, парень выстраивал зону комфорта в квартире без присутствия двух вечно тактильных людей. — Отец, я работаю там два года, — омега недовольно ковырялся в тарелке, не поднимал головы и нервно отсчитывал пальцем время. Эту привычку, кажется, знали все, кроме отца омеги. Она появилась совместно с борьбой Юнги с употреблением, так он абстрагировался в сложных ситуациях и подавлял желание покурить. Тэхён старался не вмешиваться в семейные драмы открыто, но постоянно пытался разговаривать с альфой наедине о том, чтобы он прекратил давить на сына и нашёл в себе силы понять. Выбор профессии в качестве журналистики мужчина не оценил ещё в момент поступления в университет, а после устройства Юнги на подработку в местное издательство так совсем не переставал подтрунивать в любой удобный момент, который, к слову, находился всегда. Таким образом, семейные обеды превращались в пару часов разговорных пыток. — Они тебя используют, как бесплатную рабочую силу. Почему не дают вести личную рубрику, а заставляют писать статьи для других? — раз за разом Чонгук задавал один и тот же вопрос, что никак не укладывался в его голове по причине того, что сын не мог быть на побегушках у кого-то постороннего. Не для этого альфа старался обустроить жизнь Юнги. С одной стороны, со словами мужчины соглашались и Чимин, и Тэхён. Никто из присутствующих не хотел бы, чтобы омега расходовал талант и время на тех, кто пользуется безвыходным положением вчерашних студентов. Но донести до Юнги и попытаться его переубедить в чем-то похоже на игру в футбол в одного — бесполезно и энергозатратно. С другой стороны, Чонгук никогда не умел преподносить мысль ласково, чем постоянно ранил любого оппонента. А собственного сына — тем более. — Потому что так я набираюсь опыта, — стандартный ответ парня на любую претензию отца, касающегося его выбора. Для Чонгука фраза становилась чем-то вроде красной тряпки. — Давайте лучше вы расскажете, как провели время в отпуске, — попытку Пака вмешаться заметил один только Тэхён. И последний рад бы ответить, но Чонов, впрочем как и всегда, не остановить и не перебить. Они генетически не понимали, когда стоит взять перерыв и успокоиться. — Да какой это опыт? Ты носа из квартиры не высовываешь, никакой личной жизни, и ради чего? — любимая тема хозяина дома поднималась из раза в раз. После того, как Юнги съехал из дома в свою квартиру, он превратился в настоящего затворника. Тусовки сошли на нет, да и Ким, скорее, перегорел идеей развлекаться до утра. Работа и учеба в большинстве проходили дистанционно, поэтому омега не находил причин лишний раз вырваться на улицу. — Ты ведь сам говорил мне о невероятной карьере журналиста, вот только где она? — А что, если я уже в отношениях? — не выдержав гнета, Юнги предельно громко опустил палочки на стол. Аппетит покинул не только его, но и остальных. Чимин напрягся больше всех, а Тэхён только и успевал бегать глазами по присутствующим. — Я давно не ребенок, у меня есть работа и альфа, с которым встречаюсь. Доволен? Долго еще будешь тыкать меня носом, как котенка? Ты сам не удосужился спросить, не против ли я твоего выбора, но отчаянно лезешь в мой. — Юнги, — рыкнул Чимин, что ногой под столом пытался пнуть омегу, но вместо этого попал по Тэхёну. — Что Юнги? Не ты ли мне постоянно тычешь, что пора рассказать про нас? Или что, поговорим с ним за день до свадьбы? На этом Тэхён хотел броситься спасать дорогую посуду, ибо задницей чувствовал, как сейчас мир вокруг должен взорваться. — Чимин, — хозяин дома раздраженно прикрыл глаза. Внутреннее чутье давно подсказывало направление засевшего напряжения, но мужчина всеми силами игнорировал подозрения. И в этом активно содействовал Ким. — Он сказал правду. Мы действительно встречаемся вот уже четыре года, — обреченно и на тяжелом выдохе произнес альфа. Мужчина переложил салфетку с колен на стол под внимательные взгляды омег. Раз. И Чонгук выпустил столовые приборы из рук, со скрипом ножек стула по плитке отъехав от стола. Два. Альфа не стал продолжать диалог и задавать дополнительные вопросы. Повисло гробовое молчание. Любой из четырех будто бы замер в секунду. Три. И Чонгук, схватив друга за ворот лонгслива, с размаху ударил его кулаком в лицо. Стул вместе с Чимином опрокинулся на спинку, а не ожидавший такого быстрого удара Пак, не успел сгруппироваться или закрыться. Громкий стук не только не остановил мужчину, но и раздраконил ещё больше. Чонгук поднялся с насиженного места и хотел было опуститься к скатившемуся с упавшего стула другу, но на миг остановился от чужих криков вокруг. Тэхён появился перед глазами мужчины, как металлический отбойник перед летящим в пропасть авто. Пусть и физически это и притормозило, да так, что Чон вынужденно отступил на пару шагов. Но с таким лицом, будто коснулся чего-то крайне мерзкого. — Ты мне чуть ли не клялся, что мои подозрения необоснованные. Я ведь спрашивал у тебя, просил ответить честно — знаешь ты что-нибудь или нет, — Чонгук, казалось, забыл, что в комнате они не одни. И пока Юнги подсел на пол к кровоточащему носом альфе, мужчина тыкал пальцем в своего омегу. — Чонгук, я не мог сказать, — несмотря на расстояние между ними, Ким будто бы чувствовал всю злость рецепторами кожи. Резко вспомнились сцены, в которых мужчина рассказывал о подозрениях, возникших, естественно, не на пустом месте. И каждый раз Тэхён брал на себя чужой груз, отрицая правду. — Я тебе поверил тогда. И уж подумал, что у меня крыша едет, а ты мне в глаза, блять, смотрел и врал, — Чонгук не кричал, но натурально орал так, что у стоящего напротив Тэхёна закладывало уши от непривычно громкого шума. — Убирайтесь из моего дома, — рявкнул Чон, когда попытался сделать шаг к Чимину, но вновь был остановлен телом возлюбленного. — Все. Чонгук схватил бутылку прямо из ведерка со льдом. Ужин теперь точно закончен. И альфа направился во внутренний двор, громко прикрыв за собой стеклянную дверь. А Тэхён оглянулся на сидящего на полу Юнги, что салфеткой вытирал кровь с лица Чимина. Этим двоим его помощь не нужна, поэтому омега быстрым шагом засуетился вслед за альфой. Тот не спустился к обустроенной зоне, стоя возле перил. — Чонгук, давай поговорим, — парень хотел успокоить, по привычке ладонью коснулся уложенных волос в надежде пригладить, как кота. Обычно срабатывающий не первый день прием сегодня его подвел. Чон на это впервые грубо отмахнулся и поставил бутылку на каменные перила. Спускаться к мягкой зоне, оборудованной чуть ниже с диванами и ложей для костра, не спешил. — Не трогай меня сейчас, Тэ. Не подходи даже. Я не хочу ни видеть, ни разговаривать с тобой, и с ними тоже, — мужчина кивнул в сторону дома. — Это не моя тайна, я бы не стал предавать единственного друга. Причина их молчания — твоя ярая бескомпромиссность и упрямство. Вы с Чимином работаете и дружите много лет, ты его знаешь, как никто другой. — Ты смеешься надо мной сейчас или что? Моего сына трахал и трахает мой друг, Тэхён. Он, сука, старше его почти в два раза. Да он развел же его, как маленького ребенка, — Чон не старался контролировать активную жестикуляцию, тем самым, размахивал руками прямо перед лицом пристыженного омеги. Чонгук заметно давил и голосом, и мимикой на парня. В такие моменты Тэхён неосознанно начинал снова чувствовать себя несмышленым подростком, как будто несколько лет становления и взросления мгновенно стирались под натиском мужчины. — Ты тоже старше меня на двадцать лет, если что, — опыт жизни с Чоном научил Тэхёна разговаривать аргументами. Не кричать и не устраивать сцен, а пытаться поговорить. — И мы с тобой были на их месте. — Не сравнивай даже. — А что? Тебе самому не смешно, чем ты лучше? Разве я тогда был таким уж взрослым, а? Сам-то ты не отрывался от меня, — мужчина до сих пор иногда припоминал, как омега испачкал потолок его любимого Астон Мартина своими кроссовками в одну из ночей, что по привычке закончилась сексом в машине. — Юнги — мой сын. — А я? Я не чей-то сын? Обо мне не беспокоились, что ли? К лишней резкости в высказываниях омега привык за четыре года. Чонгук часто не в силах контролировать свой же язык, но сейчас будто бы открылся ящик Пандоры. Они могли и раньше шутить на тему начала отношений, но теперь Чон будто бы не видел бревна в своём глазу. — Пожалуешься брату? Он опять полезет на меня с кулаками? Любимая тема Чонгука при ссорах — это настроенный по отношению к нему предвзято Хосок. Мужчина искренне считал, что старший Ким всячески настраивал омегу против и только ждал момента, когда они разойдутся. Однако, к большому сожалению Хосока, пара хоть и метала подушки в спальне во время ссор, но так же и мирилась прямо среди них. — В этот раз я ему и слова против не скажу. — Вот видишь, я даже готов понять ненависть твоего братца ко мне, — врал, врал и врал. Нелюбовь к себе Чон никогда не принимал. И после первой неудачной встречи с братом омеги, альфа больше никогда не посещал совместные ужины. Находил тысячу и одну причину, либо же прямо отказывал Тэхёну. — Я сегодня переночую у Хосока. Чонгук не спешил останавливать. Скорее, наоборот, был рад избавиться от вынужденной компании, отметив свободу глотком шампанского. — У него своя семья, ты ведь не любишь вмешиваться в чужую постель, — язвительно крикнул вслед альфа. Лучше бы они не возвращались. Остались бы на острове и наслаждались друг другом. К брату он так и не поехал, иначе бы у Хосока нашелся еще один повод, чтобы почитать часовые нотации о том, почему выбор Тэхёна стоит на одном уровне с самыми падшими людьми на планете. Они с Чонгуком невзлюбили друг друга с первой встречи, и Тэхён до того момента не догадывался, что взаимная нелюбовь может быть настолько яркой и необъяснимой. С тех пор омега разделял семью на две части. Лучше ночь в пустом номере отеля, чем выслушивать очередные претензии от родни. Нового скандала сегодня Ким не пережил бы. Настроение улетучилось и запал пропал. А чудесный шлейф от отпуска растворился быстрее, чем омега ожидал.

***

Прокравшись в кабинет к брату, Тэхён ждал его утреннего появления, дабы пополнить список задач и перестать заглядывать в телефон в поисках уведомлений от Чонгука. И пока минуты тянулись в долгом ожидании, омега решил скрасить себе утро, найдя в кофейном комоде вазу с конфетами. При любом стрессе Кима тянуло либо на сладкое, либо на Чона. И если последний оказывался виноватым в возникшем стрессе, то парень зачищал запасы сладостей и заказывал доставку на дом. Его удобную позу на корточках заметил вошедший Хосок. — Тебя совсем не кормят, раз ты грабишь мой кабинет? — мужчина проскользнул за стол, оставив на нем документы, выданные ему секретарем. — Вернись в родной дом, где не принято измываться над омегами. Единственное, Хосок забыл упомянуть, что родного дома теперь не существует, ибо в их общей квартире как уже два года альфа жил с собственной семьей, а личным жильем Тэхён не обзавелся, так как вроде и причин для этого не было. Прожевав налипшую на зубах конфету, довольный омега прикрыл дверцу, и кошачьей походкой направился к брату. — Нет, решил зайти спросить про твои планы на выходные. Может, выберемся куда-нибудь семьей на все дни? Хосок этот взгляд узнавал мгновенно, потому что младший внезапно превращался в хитрого кота, желающего забить чем-нибудь голову. — А что случилось с твоим стариком? Опять поссорились? Ведь ты вспоминаешь, что у тебя есть брат и племянник только в моменте, когда вы скандалите, — камень, брошенный в огород омеги, вынуждал испытывать стыд. Времени катастрофически не хватало, поэтому любую свободную минуту парень старался проводить с Чоном. — Неправда. Просто обычно у нас не так много времени, чтобы побыть вдвоем. — Что на этот раз он сделал? — Ничего, правда. Тэхён не собирался жаловаться, ему просто хотелось поговорить с кем-то из близких, не считая Юнги. Потому что последний моментально вспыхивал огнем, стоило Чонгуку хоть как-то задеть его друга. При этом разгадывал настроение Кима так быстро, что омега не успевал придумать аргументы в защиту мужчины. — Мы ведем Тэвона к врачу на выходных, так что я буду в слезах и соплях, а позже, подрабатываю по вечерам аниматором на его личном детском концерте, — расстроенно пробубнил брат, рассказывая о трудностях воспитания детей. — Жаль, а то обещали отличную погоду и мы могли бы выехать загород. — Не в эти выходные, прости, — Хосок выдержал паузу, заметив плохо скрываемое разочарование младшего брата. — Признавайся давай, что он натворил. И я выбью ему не все зубы, а только парочку, — складка в межбровье увеличилась, а альфа переходил на серьезный тон. — Ты совсем перестал мне доверять. Я ведь сказал, что у нас порядок, просто хотелось выбраться в уикенд, пока Чонгук в отъезде, — не особо внятно пробубнил парень, рысью протаптывая путь из кабинета, пока не начался допрос. Тэхён надеялся, что брат и Чон никогда не схлестнутся всерьез. Он не смог бы выбрать кого-то одного. И травмы на лице любого из них, пустили бы трещины в его хрупком сердце.

***

«Вернись домой», — демонстративно прочитанное сообщение висело в диалоге с раннего утра. Его омега заметил, когда вышел из душа в номере отеля. Отсутствие привычных и любимых средств лишний раз подпортило этот день. И основная причина заключалась в человеке, который настоятельно просил вернуться в их дом. «Пожалуйста». — Обычная человеческая любезность, которая не заложена в Чоне с детства, так же не привела к результату. Сообщения от Чонгука поступали практически ежечасно, как и звонки. Но омега старательно погрузился в работу, анализируя присланные на почту документы. Горячая кружка кофе покоилась на заброшенном бумагами столе, напоминая Тэхёну о перерыве. В собственном кабинете, который выделил Хосок для брата, он невероятно уютно обустроился за прошедший месяц. — Зачем ты пришел? Я еще не остыл, Чонгук, — мужчина неподвижно стоял в проеме двери. От монитора не пришлось и отрывать взгляд, чтобы понять, кто перед ним. Никто бы в своем уме не позволил открыть дверь в офис брата генерального директора с ноги. И потом стоять в крайне вальяжной позе и наслаждаться картиной. Сутки. Его хватило ровно на сутки. Слабак ли? Ким, если честно, держался тоже не очень. Ночью плохо спалось в чужой постели, когда под боком не храпел локальный кожаный обогреватель. Парень чересчур сильно растворился в другом человеке, практически невидимо срастаясь не только душой, но и телом. Пусть прошлым вечером обида и занимала половину мыслей, но уже к обеду внутренний зверь все больше хотел вернуться к теплой и сильной груди. Альфа церемониться не стал. Широкий шаг ознаменовал безграничную уверенность и решительность мужчины. И Тэхён готов поклясться, что почувствовал порывы воздуха от его раздувающихся ноздрей. — Стоп-стоп, Чонгук, верни меня на место, — шипел на весь кабинет омега, который не мог позволить себе закричать, учитывая, что за стенами находились его будущие подчиненные. — Чонгук, черт подери. Я здесь работаю, так что быстро вернул меня на твердый пол. Парня ловким движением подняли из офисного кресла и фактически силой закинули на плечо. Альфа, несмотря на увесистый груз, держался привычно и придерживал парня за ноги, не стесняясь рукой оглаживать любимые бедра. А Тэхён елозил животом по чужому плечу, но все же зацепился руками за пиджак мужчины, боясь упасть. — Ты слишком много работаешь, — сжав рукой упругую ягодицу, Чонгук вынес его из кабинета под внимательные взгляды сотрудников. После устроенного шоу оставалось только уволиться. И как-то объяснять произошедшее Хосоку. — Поставь меня на место, сейчас же, — рычал зверем парень, висящий вниз головой. — Твои ступни должны касаться пола только в нашем доме. Как назло, лифт подъезжал к этажу чересчур медленно, давая возможность коллегам на этаже получше разглядеть беснующуюся парочку в холле. Тэхён в такие моменты отчаянно понимал страусов, что прячут головы в песок. Сейчас бы он не отказался проделать нечто подобное, если бы мог. Это казалось таким невероятным позором, что окружающие могли лицезреть, как Чонгук раскачивался на пятках прямо с ношей в виде Кима на плече. Омега про себя лишь молился, чтобы гребанный лифт приехал быстрее и был пуст.

***

Тэхён не дал усадить себя в машину. Посторонние люди начали оборачиваться на возмущенные крики омеги, который перестал стесняться в выражениях, как только пара покинула чёртово стеклянное колесо на входе в здание. И Ким меньше всего хотел бы оказаться на снятых видео, которые быстро попали бы в местную прессу с громкими заголовками. Хосок за них, мягко говоря, не погладит по голове. — Я вернусь только при двух условиях, — расставив широко руки, парень зафиксировал положение тела, опираясь спиной на металлический корпус автомобиля. Да и выглядело это настолько отчаянно, что у альфы оставались только два варианта — утрамбовывать парня ногой в салон авто, либо выслушать его условия. — Чонгук. — Да слушаю я, слушаю, — немного вспотев, мужчина стоял напротив, закрыв широкой спиной своего омегу от любопытных глаз сотрудников компании, возвращающихся с обеденного перерыва. Видеть развернувшуюся драму альфа не позволит никому. — Во-первых, ты налаживаешь отношения с Юнги и Чимином, — и только Чонгук хотел было возмутиться, как неожиданно получил шлепок по плечу. — Нет, молчи и слушай. Юнги давно взрослый и самостоятельный мальчик, который не нуждается в том, чтобы ты отгонял от него всех подряд. Ты мне сам говорил о переживаниях, что боишься, если он со своим затворничеством и работой останется один. Разве Чимин для него не лучшая кандидатура? Да ладно с одиночеством, Пак вправил Юнги мозги по поводу травки, чем заслужил похвалу не только со стороны Чона, но и Кима. — Да он Юнги сопли в детстве вытирал и на разбитые коленки дул, а сейчас что? Трахает моего сына, а я должен спокойно смотреть на это? Моментами Чонгук слишком акцентировал внимание на том, что именно вытворял Чимин. Так, словно для него являлось самой больной темой. А то, что Чон сам, так сказать, опробовал подростка на капоте машины, видимо, быстро выветрилось из памяти. — Я тебя уверяю, что и он дальше будет вытирать ему сопли и слюни, потому что это Чимин, который готов глотку вскрыть за Юнги, понимаешь? — Ни черта я не понимаю. — Они любят друга друга. Любят. И Пак, пожалуй, единственный, кто способен усмирить характер нашего бунтаря. Ведь даже у тебя это не получилось, а вон как Юнги ведет себя последние годы рядом с ним. Так что, если ты хочешь еще хотя бы раз проснуться со мной в одной постели, то миришься и принимаешь их двоих. Вместе, Чонгук. Челюсть напряженно контрастировала. Мужчина до ужаса был недоволен упертостью и решимостью омеги. И самое, пожалуй, отвратительное — то, что Чон позволял вить из себя веревки. — Какое второе условие? — Мы уедем с тобой на острова на месяц. Никаких телефонов, звонков и сообщений. Только ты и я в течение месяца будем наслаждаться солнцем, морем и друг другом. — Это нереально. Тэ, у меня бизнес и я не могу пропасть на целый месяц после того, как исчез на две недели. — Тогда наслаждайся гордым одиночеством в своем особняке, — оставаться непреклонным иногда приходилось, чтобы поставить альфу на место. — На две недели, как в прошлый раз, хорошо? — Я не торговаться пришел. Месяц и ни днем меньше. Все, что я могу предложить — это один час в сутки на решение твоих дел, но не больше. Не нравятся мои условия — твоя проблема, а я пойду работать дальше. И не успел омега дойти до вращающихся дверей, как снова оказался в крепких руках. — Чонгук, — взъерошенным котом шипел омега. — Я согласен, но сейчас ты поедешь домой со мной. Ты даже не представляешь, насколько я успел соскучиться только за одну ночь, сучёныш.

***

Тэхён задумывался над тем, чтобы убрать ножи с видных мест. Так сказать, на всякий случай. Поножовщину он бы терпеть здесь не стал, хотя бы по той причине, что Уён уже отпущен с работы, а сам бы вытирать чужую кровь с паркета не стал. Чимин зашел в дом первым, придерживая Юнги за спиной. И даже в этом незначительном жесте мужчина продолжал быть защитником того, кто умудрился устроить балаган. — Всем привет, — Пак обратился больше к Тэхёну, который хотя бы смотрел в сторону гостей. Хозяин дома же принципиально к ним не поворачивался, делая вид, что совершенно не ждал на своем пороге таких гостей. — Жду тебя на веранде, — Чонгук махнул головой в сторону внутреннего двора. Сына он демонстративно проигнорировал, водил глазами по стенам дома, кусающему губу Тэхёну, но ни в коем случае не останавливался на Юнги. Последнего это задевало из раза в раз. Таково было поведение мужчины, которое заключалось в показательном игнорировании существа, раздражающего его королевский глаз. Несмотря на то, что парень уже четыре года как не являлся школьником, да и вообще, закончил университет пару месяцев назад, Чонгук любил проявлять свои воспитательные методы. — Скажи, что ты с ним сделал, раз он захотел с нами переговорить? — когда мужчины удалились на веранду, где Чон не так давно обустроил практически гостевой дом под открытым небом, поинтересовался его сын. Дополнительно он вытащил бутылку неприлично дорогого вина из винного шкафа и громко ее откупорил. — Шантажировал. Как и в прошлый раз, — омега пожал плечами и подставил бокал. Вино лилось по хрупким стенкам с характерным и приятным звуком. Напиток, как само собой разумеющееся, мог помочь пережить данный вечер. — Стоит ли мне переживать, что мой отец в таких жестких руках? — Юнги слабо усмехнулся, заливая алкоголь в себя, как воду. Да и Тэхён последовал дурному примеру, сразу же наполнив пустые бокалы. — Не знаю, но когда он ворчит, мне хочется сослать его в дом престарелых. Ясное дело, что никто никого никуда сдавать не собирался. Но омеге все равно нравилось подкалывать себя на тему их двадцатилетней разницы в возрасте. — Ты извини меня за то, что тебе пришлось расхлебывать мою проблему. Я помню, как отец кричал на тебя тогда, словно главный враг в гостиной был именно ты. Мне не стоило так затягивать с признанием, тогда бы ты не пострадал. — Я на тебя не злюсь. Совсем. Это не твоя вина, что Чонгук не умеет слышать и слушать никого, кроме себя. — В любом случае, не ты должен был пострадать тогда. Мне Уён сказал, что ты даже не ночевал дома. Почему не приехал ко мне? Мы бы все косточки отцу перемыли. — Хотел подумать в тишине без подготовленных тобой вил, — заглянув в холодильник, омега не обнаружил ничего вкусного и выбивающегося из списка крайне полезной еды. А она, к несчастью, к вину не подходила. Заметив расстроенное лицо друга, Юнги потянулся к одному из кухонных шкафчиков и нащупал в нем пачку спрятанных чипсов. Та, может быть, и не сочеталась со вкусовым шлейфом напитка, но за неимением лучшего, и так пойдет.

***

Чонгук сидел на садовом диване под реечным навесом, закрывающим его от солнца и дождя, фактически утопая в мягких подушках. — Тэхён заставил нас позвать? — Чимин присел в кресло напротив, наблюдая за другом, что нервно подкуривал сигарету. На лице, точнее, на припухшем носу красовался пластырь вкупе с не выраженными гематомами вокруг. — А сам как думаешь? — рядом не нашлось пепельницы, ведь омега шантажом и угрозами заставил их выбросить и прекратить курить в доме. Процесс разлуки с сигаретами проходил для Чонгука болезненно, однако, мог завершиться положительно, если бы не возникшая проблема. — Теперь как подкаблучник соглашаешься? На самом деле, не будь Чонгук готов принять ситуацию, никакой Тэхён не сдвинул бы глыбу с места. Возможно, омега просто подтолкнул его на пару-тройку лет пораньше. Возможно. — Он хочет, чтобы я принял вас вместе. А я все ещё желаю врезать тебе за годы вранья. Вот и пытаюсь понять, чье желание важнее. — Мне жаль, что я скрывал правду, но извиняться за отношения с Юнги не стану. — За нос тоже не жди извинений. — И не собирался. Ты в этом прав, не знаю, что я бы сделал за собственного ребенка. — Я голыми руками задушу за него, Чимин. — Как и я, Чонгук. — Но раз ты решил взять ответственность, то мне без разницы как, но находишь для Юнги другую работу. Следишь за ним, за его здоровьем. Хочешь — можешь купить ему свое издательство, но никакой работы в виде «принеси-подай». Это не его уровень. Чимин негласно согласился и вытянул руку вперед. — Куда тянешь конечности? Я до сих пор зол на тебя и буду крайне бдительно следить за каждым твоим шагом, — мужчина не докурив сигарету, потушил ее об зеленый газон. Увидь это Тэхён, заставил бы альфу самолично ухаживать за «садом» месяц. — Я понял. — И наслаждайся этими выходными, потому что с понедельника ты отправляешься в порт и привыкаешь решать проблемы сам. С конца недели я в отпуске на месяц, буду недоступен для всех звонков. Накосячишь — я вернусь и сверну тебе шею, а Юнги оставлю оплакивать свою любовь до конца дней, все понял? — Опять отпуск? Ты ведь только вернулся. Чимин удивленно приподнял брови. — Себе можешь сказать спасибо и своему парню, потому что из-за вас прощение вымаливать придется мне, — любовь к утрированию с годами никуда не девалась, скорее, наоборот, росла. — Это не похоже на наказание, — ехидно растянулся в улыбке Пак. Он-то знал, что значит вымаливать прощение у Тэхёна. — Еще одно слово и я утоплю тебя в бассейне. Солнце село слишком стремительно, погрузив в полумрак задний двор. Августовские ночи постепенно становились прохладными, и посиделки на улице без открытого огня или пледа прекращались быстро. Когда мужчины вернулись в дом спустя час, то картина, открывшаяся перед глазами, вызывала бурю. На кухонном островке валялась разобранная пачка снэков, две пустые бутылки вина и одна только начатая, а также кусочки сырой говядины, которую омеги не стали обжаривать, а просто макали в соус. — Отец, — пьяно подняв руку, Юнги заметил вошедших мужчин и сразу же привлек к себе все внимание. — Ты почему ещё этого не сделал? Вопрос без конкретики, заданный достаточно громко, повис в воздухе. Чонгук посмотрел на Чимина, потом на Кима, что сидел, подперев голову рукой. — Что не сделал? — спросил Чон строго в своей манере. — Не женился на Тэхёне, — довольным и пьяным котом пробурчал омега, опустив руку на плечо друга. — Он у тебя такой ахуенный. — Юнги, — простонал Чимин, неотрывно смотря на двух парней, что устроили винный вечер без них. — А ты молчи, — Тэхён в это время допил остатки красного на дне бокала и уже подставлял его поближе к омеге с немой просьбой налить. — Ну? — Ты хочешь, чтобы я женился на нем? — альфа подошел к островку и отобрал бокал у бойфренда, которого в данный момент сватал собственный сын. — Я бы сам на нем женился, но, к сожалению, меня привлекают крепкие альфьи узлы, — с истинным разочарованием пробубнил омега, трогая алые пряди друга. Чонгук держался изо всех сил, чтобы не рассмеяться в голос, но образ строгого отца требовал выдержки и сочувствия. — Я, пожалуй, отвезу Юнги к нему, — ошеломленный его поведением Чимин, кивнул Чонгуку, а после придержал и насильно заставил спуститься омегу с барного стула. — Поехали, мы здесь лишние. — Как это лишние? Это и мой дом тоже. Отец, не уходи от темы, — парень недовольно вертел головой и размахивал рукой в сторону Чонгука. Мужчина положил ладони на плечи Тэхёна, заставив облокотиться на себя и мягко массировал уставшие плечи. Омега совершенно не сопротивлялся, наоборот, прикрыл глаза и наслаждался. — А ты спросил у него, хочет ли он меня в качестве мужа? — скрывал расползающуюся по лицу улыбку. — Да уж, я б на его месте серьезно подумал, — Юнги удалось вырваться из цепких рук и стащить с островка свой забытый телефон. — Все-все, идем. — Да пошли уже, купидон хренов, — Паку досталось настоящее чудо. И никто в этом не сомневался. Альфа тащил парня за собой к выходу, пока тот посылал воздушный поцелуй другу и прищуренный взгляд отцу. — Всем до встречи. Чимин не успел нормально попрощаться, осознавая, что лишняя минута в доме для Юнги может вылиться в ещё десяток откровений. — Может, спать? — когда входная дверь хлопнула, а бурчание исчезло, Чонгук тихо поинтересовался у омеги, что уже удобно устроился на чужой груди. Но вместо ответа Тэхён показал левую руку, не открывая глаз. Намек был ясен. — Хочешь развести меня и на кольцо? — Хочу, — Ким искусно манипулировал. Проявившийся голос вряд ли можно было назвать пьяным. — Ты ведь знаешь, что я не смогу тебе отказать. — Тогда пойдем спать, — приоткрыв глаза, омега смотрел вверх на лицо нависающего мужчины. Его мужчины. Раз и навсегда.