Попытка не пытка

      Гарри разбирал свою мантию, вытаскивая и перекладывая все вещи с места на место. Соня бегала вокруг, пытаясь прогрызть инвентарь Поттера. Гарри оттаскивал любопытную белочку. Он и не думал, что перебирать вещи с кем-то, а не в одиночку, так тяжело. Хотелось просто избавиться от ненужного, чтобы дальше путешествовать было чуть легче. Но Соня всячески ему мешала в этом.       Белка хватала вещи в свои маленькие лапки и отказывалась отпускать, Гарри перестал пытаться отбирать у неë вещи, думая о том, что выкинет их, когда Соня уснëт. Или придумает им новое применение, так что и выкидывать ничего не придëтся. Всë же сейчас он действовал немного необдуманно, не так его учили Регулус и Дамблдор. Поттер тяжело вздохнул, смотря на то, как его невольная сопровождающая грызëт черновой вариант маски для Волан-де-Морта. Гарри подозревал, что отнимать это было бесполезно. Но также не хотелось, чтобы Соня портила то, над чем он старался так усердно.       Поттер протянул руку к белке, та почти укусила его, когда он потянулся за маской. Именно в этот момент Гарри смог выдернуть маску из зубов белки. Та недовольно уставилась на него своими маленькими глазками. Поттер провëл рукой по глубоким укусам. – Что? Я не хочу, чтобы ты портила это. Я старался ради Эльфа, не хочу, чтобы ты испортила это сейчас, – тихо пробормотал Гарри, пока Соня карабкалась по его рукаву на плечо. Поттер не мог видеть еë на своëм плече, но мог слышать недовольное фырканье. Будто она не понимала, что для него значит эта маска и Волан-де-Морт. Да, он хотел уйти, но не хотел расставаться с вещами, которые были напрямую с ним связаны, – по крайней мере, пока. Гарри всë ещë держал маску в своих руках. Соня, не увидев никакой реакции, недовольно укусила Поттера за ухо. – Соня! – Гарри быстро убрал белку со своего плеча. Та даже не цеплялась своими коготками за плечо, что было непривычно для еë поведения, как и укусы. – Что с тобой сегодня? Или ты тоже хочешь остаться тут? Я тебя и оставлю Рози, всë равно я путешествую только один, – прошипел Гарри, держась за покусанное ухо. Соня, не привыкшая к такому тону Поттера, спряталась под одной из мантий, которую Гарри определил как «бесполезную». Поттер раздражëнно смотрел на бугорок под мантией, который шевелился время от времени. – Прости, я давно ни с кем не дружил. Я не буду тебя бросать, ты ведь уже привязалась ко мне и к этому месту? Я тоже немного. Я ведь действительно полюбил Волан-де-Морта, сам не знаю, почему. Хотя я никогда не понимал любви и не играл еë из-за этого в уличных выступлениях, но его я действительно люблю, – Соня вылезла, услышав спокойный тон своего хозяина. Гарри только улыбнулся белке. – Но я не хочу быть рядом с Блэком, привязанность того не стоит. Однако я позволю себе небольшую вольность и заберу тебя с собой, – Поттер протянул Соне руку, и та настороженно спряталась в его рукаве.       Гарри уже был готов вернуться к перебиранию вещей, как в комнату постучали. Поттер тут же вскочил с пола и как можно быстрее открыл дверь. За дверью он ожидаемо увидел Гермиону. Рози никогда не стучалась, просто вбегала в комнату и мешала заниматься всеми делами, совершенно не стесняясь этого. Раз Гермиона вернулась, значит, не одна. Девушка, что всегда выглядела серьëзно и сосредоточенно, улыбалась. Гарри несколько секунд стоял в шоке от неожиданных эмоций Гермионы. – Гарри, я буду очень рада познакомить тебя со своим мужем и его братьями, – таким же необычным для Гермионы нежным тоном сказала она. Гарри улыбнулся, стараясь не думать о том, какой бардак сейчас царил в комнате, которую он скоро должен освободить. Девушка не заходила в комнату, только развернулась и направилась к кухне. Поттер быстро последовал за ней, немного нервничая от того, что он наконец встретится с мужем Гермионы, который так долго отсутствовал дома.       Только сейчас Гарри задумался – а не странно ли то, что он жил с замужней женщиной и еë дочерью в отсутствие мужа? Немаги ведь придавали большое значение тому, с людьми какого пола они общаются или живут вместе. Поттер был напуган и надеялся, что муж Гермионы не будет против – всë же девушка казалась вполне спокойной, даже слишком спокойной, если сравнить с еë обычным настроением. Гарри лишь тяжело вздохнул и постарался натянуть дружелюбную улыбку на лицо – не зря же он актëр, несмотря на внутреннее беспокойство, он легко может вызвать доверие своей улыбкой. Раз она сработала даже на Волан-де-Морте, который его терпит, то и на муже Гермионы должна сработать…

***

      Рон, Джордж и Фред оказались дружелюбными. У Рона были ещë братья, но они каким-то образом должны были вернуться на несколько дней позже. Беспокойство Гарри быстро пропало, когда он увидел Джорджа и Фреда. Поттер признавал их оригинальность и был уверен, что если бы не торговля, оба заработали бы хорошие деньги, выступая. Когда он зашел в комнату, где сидели близнецы и Роза, то в него тут же прилетел один из «фокусов» близнецов, таких же ярко-рыжих, как и Роза. Гарри быстро увернулся, пока не понял, что то, что в него прилетело, было простой бумагой. – Гарри! Ты видел – то, что сделали Фред и Джордж, летало. Я же говорила, что они маги, – весело проговорила девочка, пробегая мимо него вслед за бумагой. Поттер только усмехнулся, смотря на это, – признаться, он и правда не видел, чтобы бумага так плавно летала. Девочка отнесла фигурку, сложенную из бумаги, близнецам. Гарри замялся, не зная, уместно ли сейчас здороваться и представляться, если это за него уже сделала Роза. – Ты бродячий маг, – утвердительно сказал один из близнецов. Поттер только кивнул на его слова. – А выглядишь как один из приспешников Волан-де-Морта, – прищурил глаза другой близнец. Гарри опустил взгляд вниз – он до сих пор не переодел мантию, надо было сделать это, прежде чем выбегать из комнаты. – Так ещë и маг, – протянул первый близнец. Поттер немного запутался, когда переводил взгляд то на одного, то на другого. Они заканчивали предложения друг за друга? Это было немного неудобно. Гарри только улыбнулся им. Настороженность близнецов он понимал, ведь он видел, какую репутацию имеют те, кто служит Волан-де-Морту. Роза потянула его в комнату. Гарри обернулся и не увидел Гермионы за своей спиной. Удивительно, как она успела уже куда-то исчезнуть. – Ну, это долгая история. Моя обычная мантия временно недоступна. Я пытаюсь еë облегчить, но моя белка мне мешает, – близнецы только протянули «Ооо...» и больше не задавали вопросов о его внешнем виде. Один из них опять бросил бумагу, и та плавно вылетела из комнаты. Гарри внимательно наблюдал за конструкцией, не понимая, как близнецы так еë согнули. Роза в этот раз не побежала за ней. Поттер усмехнулся и потянулся рукой к упавшей бумажной конструкции. Вскоре она действительно взлетела и приземлилась у Гарри на руках. Теперь близнецы удивлëнно уставились на него. Поттер только усмехнулся. – Без палочки! – удивился один из них. – Мы такого ещë не видели, – закончил второй. Гарри покрутил конструкцию в руках. – Этому можно научиться, если у волшебника большой запас магии. Колдовство без проводника сильно истощает, всë же надо самому сконцентрировать достаточное количество магии, чтобы заклинание получилось, – объяснил Гарри. – Но детям легче управлять своей магией, ведь именно сейчас она у них бушует. Рози в будущем тоже палочка понадобится, – Поттер передал бумагу одному из близнецов. Хотелось разложить еë и посмотреть, как она сделана. Но перед ними Гарри не хотел казаться грубым.       Близнецы одинаково улыбнулись ему. Гарри прищурился, пытаясь найти хоть какое-то отличие между ними, но из-за его зрения попытки были безуспешными. Роза подбежала к своим дядям, что-то шепча им на ухо. Близнецы нахмурились, смотря на него. Поттер занервничал – что такое могла сказать им Рози, что дружелюбные лица так сильно изменились? – Ты всë-таки связан с Волан-де-Мортом? – спросил один из них, сложив руки на груди. – Иначе зачем тебе ходить в его замок? Это подозрительно, – продолжил другой. Гарри тяжело вздохнул. Он не понимал, к чему такое беспокойство. Гермиона же нейтрально относится к Волан-де-Морту, отчего у еë семьи такое отличающееся мнение? – Гарри хороший и не подозрительный! – защитила Роза своего учителя. Поттер неуверенно улыбнулся им, не зная, что ответить, чтобы его не посчитали приспешником Волан-де-Морта. Да, он помогал ему, но это не потому, что он служит Эльфу! Просто хочет ему понравиться – это совершенно разные вещи. Но глядя на то, как близнецы относились к Волан-де-Морту, говорить подобное было просто опасно. – Ну, я случайно попал к нему, пока убегал от его же слуг, – Гарри хохотнул. – Он не так страшен, чтобы реагировать на него так, как реагируете вы. Эл... Волан-де-Морт, по-моему, наоборот, старается ради других, пусть и выглядит немного жутко в своей этой маске и чëрной мантии, – Поттер опустил взгляд, вспомнив, что сейчас сам стоит в этой «жуткой» чëрной мантии. Один из близнецов тяжело вздохнул. – Рози, иди поищи папу и останови его от того, чтобы съесть весь ужин, – девочка кивнула и быстро вышла из комнаты. – Никому не известно, что там делает Волан-де-Морт. Но некоторые его «помощники» позволяют себе слишком много. Боги, он ведь принимает даже преступников! Может, ты и не видел ничего, что бы выходило за рамки, но многие из них относятся к немагам как к каким-то отбросам, которые им должны служить. Обычно это выходит за рамки, которые есть у каждого уважающего себя аристократа, нам, к счастью, есть с чем сравнивать, – пояснил один из братьев, второй же только кивал на его слова. Гарри нахмурился. Они правы, он не видел ничего предосудительного.       Но единственными, кого он встречал из приспешников Волан-де-Морта, были только Регулус и Долохов. Регулус мог игнорировать тех, кто ему неинтересен, но он уж точно не делал ничего плохого. Антонин казался дружелюбным. Пусть он и напал на него, когда представилась такая возможность, но только чтобы проверить его способности в магии. Он также не был плохим. Но Гарри помнил, как горожане реагируют на чëрные мантии, которые являлись отличительным знаком Волан-де-Морта. Страх никогда не бывает беспочвенным. – Но почему тогда вы не уедете отсюда? Это ведь нормально для торговцев – путешествовать семьями, у вас явно всë хорошо, – спросил Гарри. Поттер видел, что у этой семьи были деньги, они могли бы уехать и купить аристократический титул в другой стране. Близнец, который до этого молчал, только усмехнулся. – Наша семья жила здесь слишком много лет, чтобы покидать этот дом навсегда, как бы ужасен он ни был, – пожал плечами близнец и усмехнулся. Гарри только поджал губы, не зная, что ещё ответить братьям. Он был далеко не лучшим примером семьи, с другой стороны, она не была такая простая, как у них…

***

      Теперь Гарри ночевал в комнате с близнецами, с которыми успел более-менее спеться. Было даже немного тоскливо от того, что со дня на день Поттер покинет этот дом. Он привязался к рыжему семейству, пусть и узнал многих из них только вчера. Гарри до сих пор разбирал свою мантию, удивляясь, сколько всего он в ней хранил. Возможно, он специально так долго убирался, чтобы оттянуть время, когда ему придётся уйти.       Поттер гладил на удивление тихую Соню, наблюдая за Розой, которая пыталась читать и не отвлекаться. По правде, Гарри боялся учить еë магии дальше, что-то сложнее «Люмоса» легко могло слишком сильно навредить магическому ядру ребëнка, который даже не умел пользоваться волшебной палочкой. По этому Поттер заставлял еë читать теорию вместо практики.       Девочка не хотела концентрироваться на чтении, из-за чего Гарри приходилось следить за тем, чтобы она усваивала материал. Поттер отвлëкся на Соню, которая проснулась и спрыгнула с его колен. Погода была отличной, из-за чего Гарри сидел с Розой прямо на тëплой земле, наслаждаясь солнцем. Удивительно, что в тëмном королевстве могло быть так уютно и так по-домашнему. Поттер тяжело вздохнул. Соня подбежала к Розе и уже сама мешала ей читать, пытаясь покусать книгу. – Соня, если тебе опять будет плохо, не факт, что я смогу тебя вылечить даже с магией, – цыкнул Гарри и потянулся за своей белкой, удивляясь тому, кого он вообще вырастил. Соня ведь, скорее всего, провела с ним большую часть своей жизни и брала с него пример. Правда, книг Поттер не ел, возможно, Соня брала пример ещë с кого-то, не очень сообразительного… Роза хихикнула, никак не останавливая бельчонка. Гарри опять тяжело вздохнул, слушая попискивание недовольной Сони. – А меня учить лечить будешь? Мой папа всегда жалуется, что у него болит спина, было бы славно избавить его от этой боли, – с интересом спросила Роза. Поттер усмехнулся. Неудивительно, что у него болела спина, ведь Рон, отец Розы, был невероятно высоким, почти таким же высоким, как и Волан-де-Морт. Болела ли у Эльфа спина? Могло ли у Бессмертного вообще что-то болеть? Девочка ожидала ответа. Гарри поджал губы, понимая, что его мысли ушли не туда. Поттер не знал, что ответить Розе, та ведь должна была понимать, что он скоро уйдëт, но, видимо, сама до конца верила, что Гарри останется.       Но от неловкого разговора его спасли. Поттер почувствовал Регулуса ещë до того, как тот подошёл к ним. Гарри обернулся, смотря на фигуру в изумрудной мантии, которая даже не пыталась скрыть свою магию. Поттер цыкнул, быстро вскочив с земли, Соня, наконец вырвавшись из его рук, забралась к нему на плечо. Гарри начал стряхивать траву, хотя понимал, что его обычной цветастой мантии даже это не поможет, чтобы выглядеть прилично. Роза отбросила книгу и уставилась туда, куда смотрел Поттер. Она нахмурилась, схватив Гарри за край его мантии. Мантия Гарри зазвенела. – Кто это? – осторожно спросила девочка, смотря на Поттера. Тот только тяжело вздохнул, не зная, что сказать девочке. Судя по еë реакции, она уже поняла, что к ним идëт не простой житель города. И когда Гарри спустя несколько секунд всë же решился ответить на вопрос, ему это не дал сделать Блэк, уже достаточно близко подошедший к ним. – Гарри, – радостно поздоровался Регулус. Поттер на секунду скривился, но быстро придал лицу нормальный вид. Он даже постарался улыбнуться ему. Роза только сильнее прижалась к Гарри. – Антонин рассказал мне где ты живëшь, это… не самое худшее место, – Регулус оглядел дом за спиной Поттера. Гарри только тяжело вздохнул на это. – Это отличный дом, я бродячий артист, могло быть и хуже, – после этих слов улыбка Блэка заметно дрогнула, но он пока ничего не ответил. Роза, видимо, уже не опасаясь, вышла из-за спины Гарри. – Кто это? – повторно просила девочка. Поттер повернулся к ней. Регулус всë ещë стоял на месте, видимо, не зная, какие слова он может подобрать, чтобы не оскорбить и не спугнуть Гарри. Ведь Блэк не хотел больше ссориться с ним. Но Поттер, очевидно, решил вести себя как ребëнок. – Мой дядя, – добродушным тоном ответил Гарри. Роза нахмурилась, будто не веря Поттеру. Регулус только подошëл к Гарри ближе, уже не переживая из-за конфликта. – Ты слишком старый и мудрый для дяди, и он выглядит на тот же возраст, – улыбнулась Роза. Поттер поджал губы – он и не думал, что его ученица такого мнения о нëм. Гарри провëл рукой по щетине, о которой совсем позабыл ещë несколько дней назад. Возможно, в словах Розы была небольшая доля правды. – Гарри ещë ребëнок! – внезапно возразил маленькой девочке Регулус. Поттер усмехнулся от такой реакции Блэка на слова Розы. Хотя по меркам мага он и правда был ближе к Розе, чем к Регулусу. – Так зачем ты тут? – тяжело вздохнул Гарри, видя, что Роза была готова вступить в спор. Если не потушить это пламя сейчас, то оно слишком разрастëтся. А Блэк, видимо, был готов посодействовать этому. Регулус перевëл свой взгляд с наглой девчонки на Поттера и вновь улыбнулся. – Хотел поговорить с тобой, пока ты спокойный, – ответил на вопрос Блэк и поджал губы. – Знаешь, мне ведь действительно важно только то, что ты в порядке. Хотя мне хотелось бы вернуться назад. Я не собирался служить Дурслям, но ты – совсем другое, у тебя всë ещë есть права, – Регулус замолчал из-за гневного взгляда Поттера в его сторону. Роза непонимающе крутила головой, смотря на них обоих. – Там я не был счастлив. Когда я ушëл, стало легче, и возвращаться обратно я не собираюсь. Или брать ответственность – как ты видишь, я очень безответственный, – с каждым словом Гарри повышал свой голос. В конце концов он уже было хотел развернуться и уйти, но Блэк его остановил, схватив за плечо. Поттер остановился, смотря, как по направлению к дому убегала Роза, но к Регулусу не поворачивался. – Ладно, всë, я понял. На самом деле я кое-что тебе принëс. По словам Антонина, ты хорошо владеешь беспалочковой магией, хотя я помню, как плохо у тебя выходило вначале, – усмехнулся Блэк. Гарри слышал только шуршание за спиной, а после повернулся, чтобы увидеть палочку, которой пользовался в детстве, палочку своего отца… Поттер сглотнул накопившуюся слюну и быстро отвернулся. – Она мне не нужна, я прекрасно колдую и без неë, – Гарри сжал руки в кулаки. – Тем более, что она мне никогда и не подходила. Наследование палочек – глупая традиция. Я – не Джеймс, – Поттер опустил голову, смотря на землю. Со стороны Блэка послышался только тяжëлый вздох и шуршание. – Я знаю, Гарри, – Регулус потянул Поттера, и тот поддался, повернувшись к нему. – Ты – это ты, может, хочешь подобрать себе свою палочку? У Волан-де-Морта есть коллекция… И иногда к нам заходит прекрасный мастер палочек. Ты ведь останешься тут? – задал вопрос Регулус и улыбнулся. Гарри всë ещë смотрел в землю, обдумывая слова Блэка. Он не собирался оставаться тут НАДОЛГО, но что-то в голосе Регулуса останавливало Поттера от того, чтобы рассказать ему о своëм уходе. – Может, я пойду к Волан-де-Морту, он наверняка скучает по мне, – самодовольно усмехнулся Гарри, до сих пор не поднимая головы. Блэк неуверенно улыбнулся и наконец убрал руку с плеча Поттера. – Но вкус у тебя ужасный. Можно ведь было выбрать кого-то своего возраста, хотя не удивительно, что тебе понравился кто-то такой сильный, – перевëл тему Регулус, не желая уходить от Гарри. – И красивый! – добавил Поттер и наконец поднял голову. Блэк видел в его лице Джеймса, только отсутствие очков и глаза напоминали ему, что перед ним совсем не Джеймс, а Гарри. Регулус полез в карман мантии, всë же пришëл он не только затем, чтобы передать Гарри палочку. – У меня кое-что ещë, для твоей подопечной колдуньи, – Блэк протянул письмо, Поттер неуверенно его схватил, нахмурившись. – Ничего страшного. Как ты знаешь, в этом королевстве не так много детей с магическими способностями, Волан-де-Морт с чего-то решил собрать их всех вместе, чтобы обучить. Я пока не знаю кто будет учителем, но уверен, что хороший маг, · Регулус сконцентрировался на зелёных глазах Гарри. – Надеюсь, что он и дальше будет так же внимателен к своим подчинëнным, даже мне больно смотреть на брошенных людей, – хохотнул Гарри и сжал письмо крепче. Между ними повисла тишина. – Знаешь, возможно, Волан-де-Морт правда не знает, что можно заботиться о своих подчинëнных, он ведь с рождения был сиротой, живущим на улице, – Блэк сам не знал, почему начал эту тему, но Гарри был интересен Волан-де-Морт, значит, он не прогонит его, пока Регулус говорит о нëм? – Мне Антонин рассказывал, он решил порыться в прошлом короля и нашëл много всего интересного, – заинтриговал Блэк, видя, как Поттер буквально оживает. Неужели Гарри и правда мог ЛЮБИТЬ Волан-де-Морта? Регулус до сих пор не мог принять эту мысль. Но он хотел, чтобы Гарри, находясь рядом с ним, не был насторожен и не выглядел так, будто собирался сбежать. Раз сплетни о Волан-де-Морте могут ему помочь, он воспользуется этим шансом…

***

      За последние месяцы Волан-де-Морт переосмыслил в своей жизни слишком много вещей. А причиной всему стал Гарри Поттер. Мальчишка, буквально упавший на него с неба по воле Судьбы, который привнëс в его жизнь новые увлекательные идеи. Показал, как можно делать жизнь людей лучше.       Признаться, Волан-де-Морт никогда не задумывался о чëм-то большем, чем кров и еда. И ведь у его народа всë это было! В своëм детстве он только мечтал об этом. Выжить на улице во времена его юности обычному ребëнку было тяжело, тем более ребëнку с магическими способностями.       Возможно, он бы так и умер, а единственное королевство на всём континенте, где ненавидят магов, было бы завоëвано ближайшим врагом. Но король Томас Реддел на пороге смерти посчитал, что может рассказать своим ближайшим советникам об одной тайне. Что где-то там по грязным улочкам должен был ходить его единственный ребëнок, брошенный почти что умирать только потому, что Реддел узнал о том, что его мать была ведьмой. Как же Волан-де-Морт, названный в честь своего отца матерью, которую этот самый отец буквально не убил только потому, что уже тогда было понятно, что она беременна, ненавидел всë это. И грязных магглов, которые с чего-то возомнили себя главными, и магов, что просто подчинялись магглам и не могли защитить несчастный клочок земли, который достался Тому после смерти отца.       Если бы ни он, не Волан-де-Морт, при таких условиях сумевший искусно овладеть всеми тонкостями магии и древними обрядами, то его королевство просто стало бы частью истории. Волан-де-Морт не жалел о том, что в 16 лет сжëг отцовский замок. Он был ужасен, безвкусен, ярок и нелеп на фоне того, как выглядел сам город. Тем более, что на его шестнадцатилетие очень кстати съехались все дворяне. Он не пожалел ни одну маггловскую семью, что поколениями проповедовала истребление магов.       А после он смог покорить и саму смерть, чтобы убедиться, что даже спустя столетия ни один маггл не приблизится к трону и ни одно соседнее государство не посмеет попытаться оторвать хотя бы часть их земель – пусть и воровать уже было практически нечего. Со временем Волан-де-Морт забыл, что у людей вообще есть потребности, довольствуясь и гордясь тем, что смог напугать целый континент. Слушать истории про самого себя, каким ужасным его видят люди за пределами его королевства, было одним из его любимых занятий. Но он никогда не интересовался, как же его видят люди, которыми он должен править. С приходом Поттера он понял, что следует наконец об этом задуматься.       Спустя двести лет он понял, что за ненавистью к магглам совсем позабыл о волшебниках – той небольшой горстке, что выживала тут. И им он не оказывал никакой помощи. Помимо этого выяснилось, что проблемами были не только бандиты вокруг столицы, но и бандиты в самой столице. Его же верные подчинëнные… Волан-де-Морт тяжело вздохнул и бережно снял с лица маску, которую в последний раз так небрежно оставил Гарри. Волан-де-Морт провëл по ней рукой – такая идеально гладкая, но при этом не глянцевая, совершенно не отзеркаливающая поверхность, на его взгляд, была поразительна.       Но даже радость? Ведь то, что он испытывал, держа в руках эту маску, должно называться так. Даже она не даëт ему сил. Он устал – последний раз он так работал окола ста лет назад, не меньше. Только тогда он боролся с двумя слишком наглыми подчинëнными. Теперь Волан-де-Морт не знал, кто из его последователей мог оказаться бандитом, таким же бандитом, как и магглы в лесах за чертой города, которые мучают его народ десятилетиями. Только эти бандиты были магами, и Волан-де-Морт почти что сам их к себе пригласил. Не такое королевство он себе представлял. Впервые за двести лет ему казалось, что он чего-то не знает. И чему-то ЭТОМУ его, по всей видимости, мог научить Гарри Поттер.       Волан-де-Морт усмехнулся, думая о том, когда он вновь его посетит – он ведь должен? Даже несмотря на маленькую ссору между ним и Блэком. Гарри ведь слишком влюблëн в него, чтобы так долго находиться в разлуке и не прийти как можно скорее! Волан-де-Морт ждал Поттера у себя и готов был ждать ещë недолго, прежде чем сорваться и пойти за мальчишкой лично. У Волан-де-Морта столько работы! Гарри точно должен был быть тем, кто будет помогать ему с этим. Волан-де-Морт этого хотел. Впервые с тех пор, как когда-то покорил смерть, он действительно чего-то хотел, хотел так сильно. Он уставился в окно, вспоминая, как Гарри из него выпрыгивал – безбашенный мальчишка. Волан-де-Морт фыркнул и ухмыльнулся. Возможно, он бы наконец и расслабился, погрузившись в воспоминания, но в дверь его личных покоев постучали. Он уже вновь схватился за маску, но, услышав неуверенный лепет за дверью, просто направился к ней.       Барти – это точно был он, один из немногих последователей, которым он доверял в данной ситуации безоговорочно. Тот слишком сильно им восхищался, приписывая чуть ли не к трëм Богиням. При этом Барти Крауч был одним из сильнейших его приспешников, чей талант признавал даже он сам. Волан-де-Морт открыл дверь, немного раздражëнный тем, что его потревожили. – Мой Лорд, – робко поприветствовал короля Крауч. Лорд любил, когда к нему обращаются почтительно, меньшего он не заслужил. Подчинëнный отступил от двери – за Барти всë это время прятался Долохов. У Волан-де-Морта почти задëргался глаз. Антонин был так уверен, что он его не пустит, что, по всей видимости, разбудил Крауча – как ещë объяснить то, что тот был в ночной рубашке. Долохов задорно улыбнулся. – Доброй ночи, мой Лорд! – весëлым голосом поприветствовал Антонин. Волан-де-Морт только цыкнул, всë ещë не пуская слуг в свою комнату. – А ты, мальчишка, кыш, – обратился уже к Барти Долохов. Настроение младшего тут же переменилось, и совсем скоро палочка Крауча была опасно наставлена в сторону Антонина. Это больше всего Волан-де-Морту и нравилось в Барти – то, как он знал, кому подчиняться, но не признавал никого, кроме своего короля, и не боялся бросить вызов любому, даже Долохову, своему старшему. – Тебе я уж точно не подчиняюсь, – прорычал Крауч. Антонин только хмыкнул, сжимая руку, на которой был его магический перстень. Как бы Волан-де-Морту ни было интересно посмотреть на дуэль одних из его сильнейших подчинëнных, Антонин к нему явно не просто так зашëл. Он решил наконец прекратить их препирательства. – Достаточно, вы оба, – своим обычным властным тоном сказал Волан-де-Морт. Барти тут же выпрямился, даже Долохов еле заметно напрягся. – Барти, ступай и в следующий раз не ведись на провокации, – тяжело вздохнул Волан-де-Морт. Крауч только откланялся и пожелал ему хорошей ночи. Судя по лицу Антонина, хорошей ночи ему не видать. Когда Барти ушëл, он наконец впустил Долохова к себе и запер дверь на засов и с помощью запирающих чар. – Я не мог вас поймать с того раза как По... Гарри ушëл из замка. Я так и не рассказал вам о нашей с ним беседе, – аккуратно начал Антонин. Волан-де-Морт облокотился о стол. Конечно, Лорд отклонял все просьбы о встречах, он работал. Если бы это было действительно важно, Долохов бы пришëл к нему сам. Прямо как сейчас. – По сути да это были слишком повседневные вещи, не стоящие вашего внимания. Но он слишком рьяно распрашивал о вас, мой Лорд, — тем же серьёзным и монотонным голосом продолжил Антонин. Волан-де-Морт лишь промычал в ответ. О чëм ещë слепо влюблëнный мальчика может расспрашивать того, кто так близко находится к объекту его любви? – Мне показалось это слишком странным, внимательность никогда не повредит. Всë же даже среди нас, ваших слуг, находятся те... – голос Долохова дрогнул. Волан-де-Морт только усмехнулся – неужели тот вспомнил о том, как сам бросил вызов своему Лорду однажды? Антонин и сам должен понимать после всего, через что он прошëл, что таких же сумасшедших, как он не так уж и много на этой земле. Но Поттер, пусть слегка и полоумен, всегда знает, когда остановится и бежать, даже несмотря на все чувства, которые он испытывает к Волан-де-Морту. На секунду это осознание что-то задело у него внутри. Он не понимал, как можно любить его и при этом не следовать за ним слепо, как верный последователь. Это до сих пор оставалось для него загадкой. – Я понял тебя, Антонин, но в этом вопросе я точно уверен. Я разрешаю тебе рассказывать Гарри обо мне. Правда, надеюсь, ты сам знаешь, в какой момент надо будет остановиться? – Антонин только кивнул на слова Волан-де-Морта, но даже это его не убедило. – Мальчик силëн, если он захочет навредить вам… – продолжил предостерегать Долохов. Это уже начинало раздражать Волан-де-Морта. Это почувствовал и Антонин.– ту небольшую тëмную часть Лорда, которую он позволил себе выпустить, чтобы напомнить подчинëнному о том, куда лучше всего не лезть. Долохов смотрел в пол, не смея поднять на Волан-де-Морта взгляд. – Тебе ли не знать, как я неуязвим, – обманчиво спокойным голосом сказал Лорд. Антонин мог только слегка кивнуть на эти слова. Волан-де-Морт усмехнулся – будь Поттер хоть сто раз благословлëн удачей, Смерть – сильнейшая из богинь, и во многом она подчинялась ему. Во многом, но не тогда, когда дело касалось Поттера. Но раз он не мог причинить Поттеру боль, то и Гарри не мог. Это были простые правила.       В комнате повисла тишина. Только спустя две минуты Антонин осмелился попрощаться с ним. Волан-де-Морт спокойно выпустил его из комнаты, пусть и за всë то, что натворил Долохов, находясь с ним наедине, можно было и наказать паршивца. Как он мог говорить, что Поттер опасен, если только из-за Поттера Волан-де-Морт и стал чуть мягче относиться к подчинëнным? Лорд фыркнул.–он не заметил, как потихоньку начал признавать весь масштаб изменений, которые произошли из-за появления Гарри. Но может, это и к лучшему?