Попытка не пытка

      Поттер был слишком нелогичным в своих действиях и словах. Каждый раз, когда Волан-де-Морт думал, что наконец может понимать Гарри, тот удивлял его чем-то новым. Будто бы Поттер просто сам не знал, чего хотел. И из-за этого Лорд тоже не знал, чего хотел от Поттера. Кажется, что он уже больше ста лет не испытывал такого трепета, узнавая что-то или кого-то нового. А может, в последний раз ему было так интересно и волнительно ещë до того, как он стал королëм. В те времена, когда у него была цель в жизни, цель, ради которой он стремился к бессмертию.       Поттер заставил его вспомнить слишком многое из давних лет, но Волан-де-Морт не знал, что погрузится в свои воспоминания настолько сильно. Он просто пытался отвлечься от маленькой ссоры, которая произошла между ними. Ссора, в которой не было никакой логики. Лорд сам не понимал, на что именно злился в этой ситуации. И точно не думал, что ему придётся убегать от этого. Он не боялся ссор ни с кем после того, как стал королëм, но Гарри, как и следовало ожидать, стал исключением из правил. И это опять же заставляло вспоминать те года, когда он точно так же был бессилен…

***

      Том сжимал книгу в руках, смотря на разгневанного аристократа. Реддл не запоминал их имена, он бы никогда не смог выучить всю знать, да и это не было его приоритетом – после того как он станет главным, он собирался избавиться от всех них. Том мог судить мужчину перед ним только по одежде. Судя по еë роскошности, тот был одним из тех, кто считал себя главнее Реддла. Том прищурился, смотря в лицо мужчине. И правда, он явно уже видел его до этого. – Мальчик, – тяжело вздохнул мужчина. Реддл выпрямился, показывая, что не собирается послушно терпеть очередное пренебрежение с чужой стороны. – Вот зачем ты решил лично поглядеть на жильë недавно казнëнной ведьмы? Кража книг! Ещë немного, и ты начнëшь спасать этих нелюдей? – мужчина рассмеялся. Том не видел в ситуации ничего забавного. Он искал любые способы изучать магию, ему были безразличны убитые маги. Фолианты, которые они хранили в своих жилищах, были намного полезнее в его ситуации. – Книги никому не нужны, я просто взял их, – спокойно ответил Том, всë ещë не видя ничего плохого в своих действиях. Никто никогда не осматривал дома ведьм, никто никогда не считал предметы, боясь случайно нарваться на проклятье, что было глупо, по мнению Реддла. Если он правильно понял, то проклятье, которое будет действовать даже после смерти мага – высшая магия, за которую иногда приходится платить жизнью. Никто бы не стал проворачивать нечто подобное. Особенно зная, что твой дом, скорее всего, сожгут вскоре после твоей смерти. Том лишь успевал забрать парочку то тут, то там. – «Просто взял»! Отвратительное отродье, никто не должен знать, что наследник – не человек. Эти глупые фокусы, – мужчина почти кричал на Реддла. Реддл считал себя большим человеком, чем эта отвратительная свинья перед ним. Не был бы он человечным, мужчина уже был бы трупом. Но Том знал, что сейчас просто не время. – Единственное, почему ты жив – твоë лицо, точная копия прошлого короля, надеюсь, это не очередной фокус, – Реддл сжал руки в кулаки. Этот пренебрежительный тон. Том, может, был бы рад и вовсе избавиться от этого лица. – Магия – не фокусы, – сквозь стиснутые зубы проговорил Том тихо, но мужчина всë равно это услышал и выхватил книгу, которую прижимал к себе Реддл. Он покрутил еë в руках, а после отложил к стопке других фолиантов, связанных с магией. – Магия хуже фокусов, это просто надругательство над верой в Богинь. Это противоестественно, таких, как ты, не должно быть. Но мы великодушно позволили тебе делать что ты хочешь, целый год потакая такому уроду, как ты. Но пора бы уже запомнить – ты не на юге, чтобы использовать всякие фокусы, север суровый. И только мы, люди, можем на нëм выживать, развиваться, не вы, проклятые, – мужчина с отвращением посмотрел на Тома. Реддл кипел, потому что о жестокости севера говорил богатей, что всю свою жизнь провëл в личной усадьбе, богатей, который и представить не может, как выживают обычные люди, как выживал сирота целых пятнадцать лет. – До твоего шестнадцатого дня рождения осталось совсем немного. До тех пор веди себя хорошо, и тогда ты мирно продолжишь жить дальше, пока МЫ будем заниматься важными делами, – усмехнулся мужчина. Реддл не мог ему возразить, не сейчас. До его шестнадцатого дня рождения осталось немного, именно тогда он сможет избавиться от ненужных ему людей. Именно тогда он сможет провести ритуал и попытаться покорить саму смерть. Том пока не знает, сколько жертв понадобится, но он готов дать столько, сколько нужно. Реддл внимательно смотрел на мужчину, запоминая лицо того, кто будет первым в списке его мести….

***

      Тому до сих пор казалось, что все смотрят на него свысока. И в этот раз это были не невежественные не-маги, а его собратья, колдуны и колдуньи. Они смотрели на Реддла свысока. Он ненавидел всех не-магов за то, что они чувствовали себя выше него только потому, что ему "повезло" родиться в стране, где магов притесняли. И Том понял, почему. Колдуны были настолько невежественны и не осведомлены о том, как жить, используя не только магию, что Реддлу каждый раз хотелось их побить, как побил бы кого-то грязный не-маг. Но самое мерзкое было то, что они считали себя лучше, чем он, только потому, что изучали магию на пару лет дольше.       Эти маги, которых Том так великодушно принял к себе ради помощи, смотрели свысока на того, кто смог договориться с самой Смертью, смотрели на него так, будто он сам не владел магией, а всë из-за того, что его лицо выдавало нечистоту его крови. Его лицо отца, обычного человека, которое ещë не успели позабыть другие, мешало ему по сей день. Прошло больше десяти лет с тех пор, как он правил, с тех пор, когда он объявил нескольким государствам войну. И в этой войне он побеждал, но до сих пор его не воспринимали всерьëз. Зеркало перед ним разбилось даже без его помощи, хватило лишь небольшого всплеска магии. Том усмехнулся, смотря на своë отражение в осколках.       Неудивительно, что его не воспринимали всерьëз, когда маги ценили лишь старость и опыт. Даже его достижения, слухи о том, что он победил смерть, – ничто из этого не убеждало людей в его силе, когда они видели его лицо. Лик отца и имя того же человека. Том даже ни разу не видел его при жизни! Но даже в виде трупа он испортил всë существование Реддла. Том прикрыл лицо рукой – достаточно ведь скрыть его? Чтобы никто не видел его молодости. Реддл заулыбался сильнее – это было отличной идеей. Если закрыть проблему, то она исчезнет. Это было так легко.       Если он придумает что-то достаточно жуткое, то люди наконец начнут относиться к нему соответственно, то есть со страхом. Темнота. Том считает еë достаточно жуткой. Длинные тëмные ночи преследуют его королевство, а он тëмной тенью может преследовать своих недругов. Обычная чëрная маска должна возыметь нужный эффект. И если он избавится от лица, у него останется всего одна проблема…       Имя не-мага, такое простое и позорное, такое, какое носили бы простолюдины, коими и являются не-маги во всех уголках света, во всех, кроме дыры, в которой он живëт. Несмотря на ненависть к простому народу, он осознавал, что только такие самобытные люди смогли выжить в суровых условиях благодаря усердному труду, на который, как оказалось, колдуны просто не способны. Но какими бы эти не-маги не были сильными, они были не-магами, его имя было полностью немагическим.       Ему надо что-то, что вызывало бы ужас у других, что-то сложное, что-то, что имело бы смысл лично для него. И Том придумает себе такое имя, которое даже спустя столетия будет наводить страх на людей. Через столетия он наверняка сможет бросить эту дыру и захватить себе более тëплое местечко…

***

      Волан-де-Морт никогда не думал, что захочет услышать своë старое имя или открыть лицо. Спустя столько лет было необычно вновь взглянуть в зеркало на то, что доставило ему столько неприятностей. Он никогда не любил свой лик, так похожий на отца, это сходство не доставляло ему ни капельки удовольствия. Это лицо всë это время преследовало Тома в страшных кошмарах, в которых ему не удавалось победить смерть, где он умирал до того, как узнал о своëм происхождении. И над ним всегда нависали эти черты и когда-то тëмные глаза. Но именно благодаря этим чертам лица он смог привлечь Гарри Поттера.       Значит, есть в них что-то полезное? Гарри повëлся на его лик, как когда-то его мать повелась на красавца короля. Волан-де-Морт фыркнул – возможно, и правда были плюсы в том, что он пошëл в отца. Даже если лицо как у прошлого короля пришлось скрывать не один век. Теперь он снимет маску, только потому, что не может терпеть слишком долго. Хотелось увидеть Гарри, хотелось увидеть, сможет ли Гарри найти себе новую палочку. Том так бережно собирал свою коллекцию, грабя и отнимая волшебные палочки у других магов. Наверняка Гарри сможет найти ту, что откликнется на его магию.       Волан-де-Морт долго размышлял о том, что, если Гарри выберет та самая волшебная палочка. Тогда Том убедится, что их встреча была замыслом богини Судьбы, ведь не может существовать настолько идеально подходящего ему человека, если сама Судьба не решила представить его Волан-де-Морту. Решено – Том пойдëт лично, не как король, а как обычный человек, как тот, в кого с первого взгляда влюбился Поттер. Удивительно, что этой глупой юношеской влюблëнностью Гарри вынудил Волан-де-Морта снять свою маску.       За столько лет Том почти сросся с деревом, пропитанным чëрной краской маски. Она вызывала ужас и страх его подчинëнных, она обезличивала, из-за чего люди оценивали Волан-де-Морта только по внешности. Том столько лет прятался за ней. Но сначала Гарри ворвался в его жизнь, изменив жëсткий материал предыдущей маски на что-то мягкое для его лица. А теперь и вовсе подтолкнул Тома к тому, чтобы пройтись по замку без своей главной брони, и Волан-де-Морт решился на это! Оставил маску у зеркала в своей комнате и лично проводил Гарри и его подопечную, чьë имя он не стал запоминать.       Группа быстро разделилась, и Том остался наедине с Гарри, который пытался отвертеться от выбора палочки. Может, Реддл и видел, как Поттер искусен в использовании беспалочковой магии, но он также знал, что любому магу нужна палочка. Особенно такому могущественному. Если Гарри мог контролировать свою магию так хорошо, что проворачивал сложные трюки, то как Поттер будет использовать магию, когда не придëтся тратить огромное количество сил на контроль? Тому хотелось узнать об этом первым.       И он почти трясся от восторга, когда Гарри с первого раза выбрал еë, одну из немногих палочек, которая досталась ему мирным путëм. Странный изготовитель палочек сам вручил ему сестру его собственной, надеясь, что именно Том сможет отыскать хозяина для неë. Реддлу вдруг стало интересно, как бы отреагировал тот старик, когда узнал, что спустя почти две сотни лет палочка всë же нашла своего владельца? Том мог только гадать и радоваться, ведь изготовитель палочек был прав, именно Реддл поможет найти истинного владельца.       Лицо Поттера, когда Том рассказал об этом факте, было бесподобным. Реддл невольно ухмыльнулся – оказывается, не скрывать своё лицо было так легко и так удобно. Он мог рассмотреть эмоции других так чëтко, и неудобные прорези у глаз больше не были преградой для этого. Но, к сожалению, их интимный момент прервал девичий визг. Визг восторга, после которого что-то маленькое и рыжее накинулось на Поттера. Роза, его подопечная, сразу побежала к наставнику, чтобы он мог посмотреть на еë волшебную палочку. Отчего-то Том на секунду испытал зависть к маленькой ведьме. – У меня есть палочка, – девочка небрежно сжимала волшебную палочку в руках. Том фыркнул – с учётом той силы, с которой она держала палочку, еë у неë скоро может и не стать. Гарри положил руку на плечо ведьмы, и тут по его руке кто-то пробежал. – Я теперь настоящая волшебница, – радостно проговорила Роза и наконец отстранилась от ног Поттера. Волан-де-Морт мог смотреть только на белку на плече Гарри. – Ты уже родилась волшебницей, главное сейчас – научиться контролировать свои силы, – Поттер улыбался, смотря прямо на девочку и одновременно передавая свою только что приобретëнную волшебную палочку бельчонку на своëм плече, который легко схватил деревце в свои маленькие лапки. Том нахмурился. Гарри доверил главную вещь любого волшебника какому-то животному? Это было просто немыслимо со стороны любого мага! Но это было то, что сделал бы Поттер.       Реддл глубоко вздохнул, пытаясь себя успокоить и не думать о том, что могла сделать белка с волшебной палочкой, которая была сестрой его собственной. Том не смог сдержать себя, когда белка начала грызть палочку, он схватил зверька, задевая плечо Гарри. Как бы ему ни хотелось подольше задержать свою руку на плече Поттера, сейчас было важным спасти волшебную палочку. О Богини, Гарри столькому надо научить, в первую очередь тому, что НИКТО не может прикасаться к его волшебной палочке, кроме него самого и Реддла. Том был исключением из любых правил.       Белка пискнула, как только Волан-де-Морт еë схватил. А после начала сопротивляться изо всех своих, как оказалось, немаленьких сил. Как бы Том ни пытался вырвать палочку, животное не поддавалось. – Соня! – обеспокоенно воскликнул Гарри, а после сцепил руки с Реддлом, пытаясь вырвать своего питомца. Белка царапалась. Один раз ей удалось укусить Волан-де-Морта за палец. Поттеру всë не удавалось вырвать Соню. – Том! Прекрати и отпусти еë сейчас же, – Гарри сердито уставился на Реддла. Том оцепенел, когда услышал своë имя из уст Поттера, это было непривычно. Реддл не знал, что в нелепом разноцветном наряде можно было выглядеть устрашающим, но именно таким Гарри сейчас и выглядел.       Том разжал руки, когда почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Он испугался Поттера? Или Гарри наконец отпустил свою магию, из-за чего Реддл смог распробовать её так хорошо. О Богини, он действительно просто смог прикоснуться к бушующей магии Поттера. Это было так волнительно. Том продолжал стоять с поднятыми руками, пока Гарри уже перевëл свои прекрасные глаза с Реддла на белку. – Твоя Соня пыталась съесть твою волшебную палочку. Я просто пытался еë остановить. Самая важная вещь любого мага… – Том не успел договорить, как его прервал раздражëнный тон. – …это волшебная палочка, – цыкнул Гарри, а после с лëгкостью забрал палочку, которая выбрала его своим владельцем. – Прожил две сотни лет, а говоришь фразами из учебников, скукотища, – тяжело вздохнул Гарри. А после с ужасом взглянул на Розу. Он совсем забыл о том, что они были с Томом не одни. Поттер так привык к тому, что они встречались только наедине. Гарри пытался придумать, как исправить ситуацию. – Двадцать должно ощущаться как двести, – в конечном итоге Поттер опять начал нести бред. – Вот мне почти двадцать шесть, и каждый мой год как отдельная жизнь. В том году я попал в тюрьму, потому что местным верующим не понравились моë видение сказок. Я постарел на пару лет, пока пытался отвлечь стражу, у меня даже появились седые волосы! А последние пара месяцев? Уже как отдельная жизнь, ощущаю себя на две сотни лет. Том, наверное, так же, мы ж с тобой одного возраста, да? – Гарри продолжал говорить всë, что придëт ему в голову, слишком быстро даже для Розы. Во время болтовни он перекинул руку через плечо Реддла и притянул к себе. – Гарри, ты опять ведëшь себя странно, – как-то стесняясь сказала девочка. Гарри только рассмеялся на это. Том всë ещë стоял в одном положении, не зная, когда Поттер его отпустит, и не зная, хотел ли он, чтобы Гарри его отпускал. – Томми такой красивый, о Роза, а я рассказывал тебе историю про эльфов? Как думаешь, Том – эльф? Если да, то он может и правда быть бессмертным! Правда, уши у него не длинные, – усмехнулся Гарри и медленно убрал руку с плеч Реддла, задерживаясь кончиками пальцев у ушей Тома. Роза скривилась. Волан-де-Морт подумал, что действительно мог бы умереть сейчас, если бы не был бессмертным…

***

      Поттер с удивлением смотрел на людей, бродящих по жутким коридорам. Он никогда не видел в них одновременно больше одного человека, который сливался со стенами в своей тëмной мантии. Но с появлением всë большего и большего количества магов в разнообразной одежде замок Волан-де-Морта перестал походить на склеп. И Гарри стоял среди людей самым ярким пятном, пытаясь привыкнуть к тому, что в зловещем замке бывают и такие оживлëнные дни. Поттер видел и детей, и взрослых, и все использовали магию, даже доставали книги из сумок с помощью левитации!       Гарри мог только ухмыляться, смотря на это, – он так давно не был в обществе магов, что и забыл, насколько те беспомощны без своих способностей. Поттер невольно вспомнил, как сам отвыкал не использовать магию по всяким пустякам. Отвыкнуть было тяжело, ведь и магия без палочки давалась ему ужасно. Гарри крутил в руках новоприобретëнную палочку – теперь ему придëтся снова привыкать к еë использованию. Но Поттер уже знал, что это будет легко, он никогда не чувствовал такого родства с палочкой отца, как чувствует со своей новой. Гарри задержал дыхание, просто наслаждаясь тем, как правильно палочка лежит в его руке. – Я ведь говорил, – усмехнулся Том. За всë время он так и не отошëл от Поттера ни на шаг. Гарри лишь фыркнул, когда услышал самодовольный голос Эльфа. – Тебе нужна волшебная палочка, как и любому магу, правда, Судьба слишком долго ждала, чтобы вручить тебе идеальную, – продолжил рассуждать Волан-де-Морт, облокотившись о стену. – О Богини, это просто совпадение, наверняка это из-за того, что я люблю тебя. Моя магия тянулась к тебе с первой нашей встречи. Хочешь сказать, что Судьба заставила тебя ждать несколько сотен лет, чтобы ты встретил идеального человека? – Гарри закатил глаза, он не понимал, как можно так сильно полагаться на Богинь, особенно когда прожил двести лет. Разве за это время человек не должен перестать верить в них? Поттер перестал бы верить вообще во всех, если бы прожил столько лет почти взаперти. – Твоя Удача, что ты остался жив после нашей первой встречи. И благодаря тебе же мой замок перестал быть таким пустым. Я вспомнил о тех годах, когда по каждому уголку сновали противные не-маги, – Том вздохнул, явно проваливаясь в свои воспоминания. Гарри внимательно слушал. Нечасто Эльф рассказывал ему о себе, тем более о таком далëком прошлом. Поттер уставился на свою палочку. Волан-де-Морт рад, что Гарри еë получил, даже больше его самого. Но раз это было ему на руку, Поттер был не против. – Если Удача мне поможет, то ты вскоре перестанешь ненавидеть и не-магов, – произнëс Гарри, совсем забыв, что уже собирался уходить из страшного Северного королевства. Том чуть наклонил голову. Поттер сжал свою волшебную палочку, а его взгляд был направлен прямо в рубиновые глаза Эльфа. – Раз ты остаëшься, значит, Удача уже на моей стороне, – самодовольно приговорил Том, сощурившись. Гарри чуть покраснел – он вновь говорит не подумав. Когда-нибудь эта его привычка точно приведëт к плохим последствиям, пусть даже пока всë было наоборот. – Я хочу отплатить за волшебную палочку и не более, – тут же опроверг слова Эльфа Поттер, подразумевая, что всë равно вскоре покинет Тома. Волан-де-Морт всë ещë хитро смотрел на Гарри, а после резко повернул голову, разглядывая толпу людей, которые бродили вокруг и иногда оборачивались, цепляясь взглядом за нестандартный для мага костюм. – Это мой подарок тебе на твой приближающийся день рождения. Сделай подарок и на мой праздник. Кажется, он будет ровно через полгода после твоего, – Том оскалился, уже точно зная для себя, что Гарри от него никуда не денется. Поттер только что-то невнятно промычал в ответ. Волан-де-Морт принял это за «да».

***

      Гарри всë ещë забывал о том, что у него есть волшебная палочка. Забывал о том, что он теперь мог пользоваться магией даже без особой на то причины. Поттеру пришлось признать, что жить с волшебной палочкой было намного легче, особенно когда эта палочка выбрала тебя. Слишком приятное ощущение, которое сначала он не оценил по достоинству. Он мог и не ворчать на Эльфа за то, что тот помог ему с приобретением волшебной палочки, ведь причин ворчать у него было предостаточно.       Волан-де-Морт не просто так попросил остаться в замке в тот злополучный день, когда он привëл туда Розу. Эльф просто завалил его какими-то бумажками и без объяснения ушëл, оставив Гарри гору работы. Того, что точно не должно быть у Поттера. Он не служил Волан-де-Морту, он не должен заниматься таким. Гарри уже хотел найти Эльфа, чтобы вразумить его, но бегло читая пергамент, понял, что всë это касается обучения. Обучения ДЕТЕЙ. Тогда Поттер только поджал губы и взял чистый пергамент, благо он носил с собой перо с чернилами. Гарри решил, что помогает в последний раз. Гарри был наивен… – … Гарри, – кажется, в третий раз позвал его Блэк. Поттер только устало простонал в ответ, удобнее устраиваясь в куче бумаг, чтобы уснуть. Ему за это даже не платят и он не получает от этого никакого удовольствия. Когда он свободно бродил по миру, все было по-другому, поэтому он и ненавидит замки и дворцы. – С прошедшим днем рождения, прости, что не заглянул раньше, – добавил Регулус, понимая, что не добьëтся от Поттера никакой адекватной реакции. Но после этих слов Гарри наконец насторожился и поднял голову. К одной из его щëк приклеился пергамент с ещë невысохшими чернилами. – Уже! – возмущëнно воскликнул Поттер и живо подскочил со стула. – О Богини, да что я вообще тут делаю? – задал вопрос Гарри, устремив свой взгляд ввысь. Блэк тяжело вздохнул – если Поттер обращался к Богиням, значит, дела шли наихудшим образом. Правда, сейчас никому не было легко. Регулус сам работал так много последний раз добрых десять лет назад. Всë северное королевство будто оттаяло и наконец ожило. И Блэк мог легко сопоставить все события, понимая, что причиной такой оживлëнности был Гарри, который в этот момент сам не походил на живое существо. – Работать, когда от тебя зависит не только твоя жизнь, но и жизни других людей, тяжело. И на самом деле ты не так уж и долго этим занимаешься, – фыркнул Регулус, пытаясь поучать Гарри. Поттер вновь развалился на столе, совершенно не желая слушать нравоучения Блэка об ответственности которую он несëт за других людей. Это давно надоевшая ему песня. – И раз ты устал, тебе следует отдохнуть. Возможно, Волан-де-Морт переоценил твои способности, когда поручил тебе сразу такой объëм, – сдался Блэк. Он более десяти лет назад усвоил, что Гарри невозможно учить, он никогда никого не слушал. Это напоминало Регулусу о Джеймсе. – У меня не должно было быть ни одной этой проклятой бумажки, почему пергамента так много? Все эти записи, предложения… да тут есть даже угрозы от магов! Что за пустая трата пергамента? И почему я один должен всë это читать? – жаловался Гарри, лениво перекладывая стопки вокруг себя с места на место. – Я должен рассказывать сказки, петь, выступать, показывать фокусы, да делать всë что угодно, лишь бы не это! – Поттер слишком резко поднялся со своего места, ближайшие листки взлетели и быстро оказались на земле. – Нельзя заниматься чем-то настолько смешным вечность, Гарри, – чуть раздражëнно пробормотал Регулус. Даже Джеймс был менее упрямым, чем его сын, а Блэку неоднократно приходилось искать, в каких скрытых уголках замка спрятался Поттер от своих обязанностей. – А если бы Волан-де-Морт хоть чем-то занимался две сотни лет, то мне не пришлось бы работать, – Гарри закатил глаза, поднимая с пола упавшие бумаги. Как бы ни хотелось выкинуть их все, Поттер действительно потратил много времени даже на простую сортировку. – Кажется, твоя работа – последствия твоих предложений Волан-де-Морту. Смею предположить, что вы оба виноваты в том, что весь замок стоит на ушах, в равной степени, – ответил Блэк, пытаясь сохранять спокойный тон. Если они опять начнут кричать друг на друга, Регулус не сможет спокойно заговорить с Поттером ещë долго. Гарри застыл от этих слов. Блэк плохо видел его, ведь тот был на полу, но шуршание пергамента прекратилось. Поттер медленно поднялся. – Я не виноват, что это королевство так жалко, что его правителю нужны советы от бродячего артиста, – тихо пробурчал Гарри, складывая поднятые бумаги по стопкам. Регулус чуть улыбнулся – возможно, в этот раз они с Поттером даже не будут сильно спорить. Это было просто победой. – В первую очередь ты принц, а не бродяга, – напомнил Блэк. Гарри недовольно читал текст на листе, прежде чем положить его в определëнную стопку. Поттер не спешил отвечать. В этот раз он не будет импульсивно кричать на Регулуса, он сам немного устал от их постоянных перепалок по поводу его статуса. – В первую очередь я просто Гарри, и, видимо, новый мальчик на побегушках у Волан-де-Морта. А ведь он мог хотя бы навестить меня, я не виделся с ним с того дня, когда получил эту глупую палочку. Ко мне вечно заходят какие-то незнакомцы и сваливают на меня работу. Серьëзно, тут все настолько ленивые. Такое чувство, будто я один тут работаю, хотя это может быть из-за того, что в этой проклятой комнате я не вижу никого другого достаточно долго. Я просто хочу выйти на улицу и подышать свежим воздухом, да хотя бы в сад Эльфа, он отдыхает там каждый день, я уверен, так почему я торчу здесь и без него? – проговорил Гарри на одном дыхании. И говорил бы дальше, если бы в дверь не постучались. Улыбка Регулуса дрогнула – когда Поттер начинал говорить, его нельзя было остановить ничем. И Блэк готов был слушать всë, чем с ним поделился бы Гарри, но их кто-то посмел прервать. Регулус не успел повернуться к двери, как услышал скрип. Незваный гость даже не удосужился дождаться ответа. – О, Гарри и Регулус вместе! Кабинет цел? – усмехнулся Антонин, оглядывая комнату. Блэк закатил глаза – конечно, кто ещë мог быть настолько бесцеремонным, как не его напарник. Гарри положил руки на стол и сощурился, смотря на Долохова. – Если это ещë одна стопка бумаг, то я выпрыгиваю из окна и уплываю на другой континент, – только и сказал Поттер. По его стойке было видно, что он в любой момент может исполнить обещание и выпрыгнуть в окно. Регулус инстинктивно сделал шаг ближе к Гарри – о нет, он не собирался искать Гарри на другом континенте. Антонин же только рассмеялся от слов Поттера. — Вы, южане, все такие нервные? Я просто искал Регулуса. Тот, видимо, пытается избежать нашей совместной работы, – Долохов сложил руки на груди. Поттер с возмущением уставился на Блэка. Регулус выглядел растерянным. – И ты мне что-то говоришь об ответственности! – возмутился Гарри.– А сам пытался спрятаться от работы? Блэк, да вы ужасны, – язвительно тоном сказал Гарри и сел обратно за рабочее место. Антонин только рассмеялся от этого. Регулус покраснел и сжал руки в кулаки. – Я скоро к тебе загляну, – только пробормотал Блэк, прежде чем схватить Долохова и выйти из кабинета, громко хлопнув дверью. Гарри ещë несколько секунд смотрел на закрытую дверь, прежде чем вернуться к работе. Когда он закончит, то пойдëт и выскажет всë Волан-де-Морту, а не Блэку.       В коридоре Блэк не знал, ударить ли ему Антонина или проклясть. До палочки ещë надо было дотянуться, так что выбор был очевиден. Но Регулус не мог навредить Долохову, когда тот так ухмылялся. – У нас сейчас нет работы, что ты несëшь? – только и проворчал Блэк и отпустил рукав Антонина, который до этого так крепко сжимал. Долохов быстро разгладил складку, оставленную рукой Регулуса. – Я хотел, чтобы Гарри не чувствовал себя одиноким, хотя он наверняка обрадуется, когда узнает, что у него так много работы только потому, что он приглянулся нашему Милорду, – почти промурчал Антонин. Блэк закатил глаза. – Ты отвратителен, если до сих пор думаешь, что Гарри и Волан-де-Морт могут быть парой, – тихо сказал Регулус, начиная отходить от двери. Он боялся, что Гарри мог услышать их разговор. – Готов с тобой поспорить, что вскоре у нас появится королева, – Антонин пошëл за Блэком. Регулус только фыркнул и ничего не ответил. Он не будет спорить о чëм-то столь невозможном…