One of those Sleepless Nights

Юджи не был уверен, что за новое безумие овладело им после той встречи с Сукуной. Если бы он был в здравом уме, он бы отмахнулся от всей этой ситуации как от смущающего инцидента, когда он так грязно заговорил перед королём проклятий, уговорил его сделать минет и довёл до состояния, словно они были в каком-то грязном порно. Было бы легко просто позволить Сукуне кончить, а затем забыть обо всём произошедшем и договориться больше никогда не вспоминать об этом. Это было бы разумно. Однако Юджи вместо этого тратил время, погружаясь в глубины интернета, чтобы найти множество вульгарного контента, который питал его воображение. Сотни новых идей засели в его уме о том, что он мог бы сделать к концу недели. Он смотрел видео куда более извращённые, чем когда-либо прежде, в то время как Сукуна стонал на заднем плане, жаждая его одобрения. Игрушки он купил онлайн, позволяя его уму ещё глубже погружаться в пучину грязных мыслей. Его воображение вырвалось на свободу, и Сукуна не стал его останавливать. Даже когда эти фантазии ставили Сукуну в самых унизительных ролях, король проклятий стонал, словно его лично пытали его желанием разрядиться. Это была долгая неделя, но когда наступал уик-энд, Юджи чувствовал себя не в своей тарелке. Он получил разрешение вернуться домой в Сэндай, в пустой дом своего дедушки, который был передан ему. Оправданием было то, что у него есть несколько вещей, которые нужно разобрать. Выходные, проведенные дома помогут в урегулировании этого дела — так он сказал всем. Никто не сомневался в Юджи, и он был уверен, что ни один из его друзей или наставников никогда не догадается о причине его возвращения домой. Дом был более приватным и менее смущающим, чем поиск какого-то захудалого мотеля. Другая причина заключалась в том, что ничто так не заставляло Сукуну возмущаться от отвращения, чем любая фантазия с намеком на домашнюю тематику. О и как это пробуждало в Юджи что-то такое, когда он слышал, как король проклятий ворчит и шипит, когда эти фантазии касались того, что они вдвоем живут в домашнем благополучии, где Сукуну нужно наказывать за то, что он плохой партнёр. Это было очаровательно, так что Юджи дрожал от предвкушения, когда открыл дверь дома своего детства. Конечно, его охватила ностальгия, но её заглушило возбуждение, бурлящее в его животе, когда он закрыл за собой дверь. — Кажется, мы только что вернулись домой, — произнес он вслух, снимая обувь. — Нравится наш новый дом, Сукуна? — Наш дом? — рычал Сукуна, — Ты действительно собираешься вспоминать эту проклятую мечту о том, что я становлюсь твоей заикающейся женушкой? Юджи почувствовал, как его щеки покраснели. — Думаю, мне было бы интересно увидеть тебя в домашних условиях, — сказал он, сделав голос ниже, — Спокойного и прирученного. Он услышал, как у Сукуны перехватило дыхание от этого, хотя король проклятий всё ещё был довольно упрям насчёт всей этой ситуации. — Приручить меня? Как будто ты сможешь, пацан, — огрызался он, — И что ты будешь делать, если сможешь меня приручить? — Наверное, буду плодиться, — Юджи выговорил это, чувствуя, как часть его умирает от смущения, а другая часть бьётся от волнения, позволяя своему воображению говорить за него. — Начну создавать с тобой свой клан магов, Итадори Сукуна. — Пацан, — шипел Сукуна, и Юджи практически мог представить себе проклятие на своём троне, с закинутый головой, и рукой, скользящей в кимоно, чтобы подразнить свой болезненно возбужденный член, — Не смей приставлять мне свою грязную фамилию. — Думаю, это звучит неплохо, — парировал Юджи, заходя в свою старую спальню, — Может быть, мне просто нужно оттрахать тебя настолько сильно, чтобы ты это принял. Юджи наклонился и раскрыл рюкзак, разложив содержимое на кровать. Он не мог не покраснеть от вида большого фаллоимитатора, который он купил вместе с ошейником и поводком. Волнение, бурлящее в его животе, распространилось на пах, и он не мог остановиться от сжатия, чувствуя, как его возбуждение начинает нарастать. Не помогло и то, что он услышал тихий стон от Сукуны на его слова. — Ты думаешь, что сможешь трахнуть меня настолько сильно? — Сукуна шептал, — Своим маленьким членом? — Ты можешь оскорблять меня по многим поводам, Сукуна, но мы оба знаем, что мой член достаточно толстый, чтобы заставить тебя давиться на той неделе, — отозвался Юджи. — Или ты хочешь снова греть мой член своим ртом, пока я буду готовиться? Юджи почувствовал, как рот быстро открылся у него на ладони. Он посмотрел на него. Язык был уже высунут, и Юджи не смог удержаться от колкости. — Ты шлюха, Сукуна. — Заткнись, пацан, — шипел Сукуна в ответ. Юджи немного покраснел, когда расстегнул штаны, позволяя им упасть на пол, и засунул руку в трусы. Он не мог сдержать мягкий вздох, когда рот Сукуны сразу же охотно заработал. Другой рукой он начал распаковывать еще несколько вещей. Он исследовал способ временно выпустить Сукуну, хотя часть его кричала, что это плохая идея. По его исследованиям, были способы заставить проклятье физически проявиться на время, используя собственную энергию для формирования тела. Это проявление, хотя и временное, будет действовать, и, что более важно, ощущаться как настоящее тело. Просто мысль о том, что более физический Сукуна будет рядом, чтобы им можно было манипулировать и играть, заставляла Юджи еще больше извиваться, когда он сел на край своей кровати. К этому моменту его лицо пылало от возбуждения, и он тихо задыхался, когда его рука двигалась вверх и вниз по его члену. Рот Сукуны был горячим и голодным, язык скользил по набухшей головке. Из-за этого было сложнее концентрироваться, когда Юджи поднял тонкую бумажную куклу. Он прошептал тихое заклинание и сконцентрировал энергию Сукуны в куклу. Кукла вспыхнула, как будто она горела, проклятая энергия окружила её, когда Юджи отпустил её. Горящая кукла полетела вниз к земле, а затем взрывом тёмной проклятой энергии образовалась фигура, и в последний момент Юджи увидел, как его собственная рука нежно обхватывала его член. Рот все еще был там, глубоко заглатывая его, но теперь этот рот был прикреплен к настоящему лицу с четырьмя ярко-красными глазами, которые смотрели на него, когда Сукуна отодвинулся, задыхаясь. — Дерзкий пацан, — рычал Сукуна, — Ты ждал момента начать это, когда я буду так глубоко на твоем члене? — Не знал, что это произойдет таким образом, — тихо пробормотал Юджи, слабо улыбаясь, когда обе его руки скользнули по волосам Сукуны, — Но я рад видеть, как ты сосешь мой член, милый. Сукуна насупился и закатил глаза, несмотря на покрасневшие щеки. — Я тебе не милый, — ответил он. — Так что, ты не хочешь играть в дом и быть восхищенной женушкой? — спросил Юджи с нахальной улыбкой. Король проклятий бросил ему грозный взгляд, хотя было очевидно, как покраснели его щеки от этого комментария. — Разве я похож на жену? — сказал он с насмешливой гримасой. — Я так думаю, — ответил Юджи, руками нежно обхватив лицо Сукуны и нажимая пальцем на его губы. — Видеть, как твой рот обхватывает мой член, как глаза плывут от желания. Я думаю, ты идеальная обожаемая жена или партнер, если хочешь. — Тц, мечтай дальше, — язвил Сукуна. Он приблизился, взяв член Юджи и облизывая головку влажным языком, — Мне просто нравится, как твой член ощущается. Юджи издал низкий стон, позволяя Сукуне лизать и играть с его членом еще немного, прежде чем отстраниться. Он потянул Сукуну к себе и повалил его на кровать, наклонившись вперед, чтобы заключить короля проклятий в объятия. — А я хочу играть в дом с тобой в качестве моего партнера, — хмыкнул Юджи, — И ты сказал, что будешь хорошим и сделаешь все, что я захочу. Сукуна выдохнул и откинулся на спинку кровати, скрестив руки над лицом. — Если я буду играть роль твоей чертовой фальшивой жены, ты заставишь меня говорить все эти глупости и продолжишь твердить о создании семьи в моей несуществующей утробе. — Впрочем, я уверен, что ты можешь создать ее, если захочешь, — сказал Юджи с хихиканьем, потирая рукой по лобковой области Сукуны, — Ведь проклятие может модифицировать свое тело как пожелает? Король проклятий лишь нахмурился, окинув Юджи долгим молчаливым взглядом, после чего отвернулся. — Не важно. — Но ты будешь об этом думать, — сказал Юджи, потирая член проклятия сквозь ткань, чувствуя как он двигается навстречу. Сукуна втянул воздух и заставил себя не двигаться. Он стиснул зубы, обнажив ужасные клыки, напоминающие Юджи о том, каким опасным может быть Сукуна, если его не сдерживать желанием разрядки и клятвой послушания. — Я не буду об этом думать, — рычаще произнес Сукуна, — А вот ты будешь. — Как я могу не думать об этом, когда буду находиться внутри тебя, трахая до потери сознания? — невинно произнес Юджи, хотя его щеки покраснели от вульгарности сказанного. Проклятье снова затаило дыхание. Его бедра слабо дернулись от массирующей его член руки. — Я просто хочу кончить уже наконец, — шипел Сукуна, — Давай, начинай уже. — Тогда как насчет того, что бы ты разделся для меня? — Что? Ты же не хочешь облачить меня в какую-то глупую одежду для воплощения своих фантазий о свадьбе и создании семьи? — насмешливо протянул Сукуна, садясь, — Твои жалкие мечты сводятся к вещам, которые ты никогда не сможешь испытать на самом деле? Юджи почувствовал, как его щеки загорелись. Ему пришлось прикусить язык, чтобы не ответить резким возражением. Возможно, это было правдой, почему Юджи привлекал именно этот кинк на любовную историю мужа и жены. Учитывая, что его казнь была неизбежной, он, скорее всего, никогда не сможет это испытать взаправду. Но он не собирался давать Сукуне понять свою правоту. — Ты будешь раздеваться или продолжим слушать твою болтовню? — резко выдал Юджи, — Потому что я могу просто оставить тебя здесь без разрядки еще раз. Сукуна закатил все четыре глаза, усевшись поудобнее. — Какой чувствительный, — проворчал он, но поднял руку, чтобы одернуть край своего кимоно. Греховно медленно король проклятий спустил кимоно на плечи, открывая взору все более совершенные формы своего тела. Похожее на тело Юджи, но более широкое и крепкое. Все это время Сукуна с широкой ухмылкой наблюдал за Юджи, понимая, что молодой маг не может оторвать глаз от каждого сантиметра кожи, который медленно обнажается. — Тебе нравится? — Сукуна спросил почти невинным тоном. — Ты мог бы вести себя немного скованно, — хмыкнул Юджи, — как будто тебе неловко или что-то в этом роде. — Я по-твоему какая-то чертова девственница? — рявкнул Сукуна, закатывая глаза, — Я уверен в своем теле и в обнаженном, и в возбужденным виде. — Да ладно, выдай себя за стесняшку! — возразил Юджи, скрестив руки. Король проклятий громко и изнемогающе выдохнул, сидя так, что его кимоно сползло на локти, обнажая грудь. Он посмотрел на Юджи, покачал головой и отвернулся, поднял руки, прикрывая грудь, как в плохо сыгранном порно, с актрисой, которая чувствовала себя более комфортно без одежды, чем в одежде, пытаясь играть девственницу. — О Юджи, мне так стыдно быть раздетым! — воскликнул Сукуна — Ты можешь увидеть мою грудь! О, как ужасно! Мои груди трепещут от полного стыда за то, что мы собираемся трахнуться до свадьбы! О, мои консервативные сиськи, как же стыдно! Юджи почувствовал, как его щеки покраснели и издал тихое цоканье, глядя на Сукуну. — Ты вообще стараешься? — Я стараюсь настолько же, насколько хочу этого, — сказал Сукун, скрестив руки, — Что и без того является чудом. Король проклятий сидел и дулся на Юджи, стараясь не ухмыляться, прикрывая грудь, а ноги робко подтягивая к себе. — О, перестань раздевать меня своими дикими глазами, грубиян! О, моя невинность трепещет! Юджи издал рык и надавил на короля проклятий, краснея и прекрасно понимая, что Сукуна смеется над ним, судя по тому, как весело блестят четыре красных глаза. Юджи должен был контролировать ситуацию и заставлять Сукуну делать всевозможные постыдные вещи. Но Сукуна сразу же показал, что заставить его быть послушным и не заставлять Юджи чувствовать себя так, будто его дразнят, будет сложнее, чем предполагалось. — Никто бы никогда не поверил, что ты девственник, Сукуна, — грубым тоном сказал Юджи, прижимая руки проклятия над его головой, — С каким рвением ты сосешь член? Наверное, у тебе не осталось ни одной дырки, которую можно было бы осквернить. — Как обидно, Юджи, — Сукуна надулся, хотя это звучало так, будто он собирается рассмеяться, — Я такой же нетронутый, как монахиня. — Может хватит уже нести эту чушь? Ты уже высказал свою точку зрения, — возразил Юджи. — Почему? Забавно видеть, как ты так смущаешься из-за этого, — сказал Сукуна с ухмылкой, — Кажется твоя маленькая фантазия так же жалка, как… Юджи просунул свое колено между ног Сукуны, сильно прижав его к паху проклятия, заставив того подавленно вскрикнуть, отчего щеки Сукуны залил румянец стыда. Для гордого короля он был слишком громким и нуждающимся. Юджи ухмыльнулся, наклонившись, чтобы схватить Сукуну за подбородок. — Думаю, мне придется постараться, чтобы заставить тебя хныкать от стыда, — сказал он низким голосом и еще раз сильно ударил коленом в пах Сукуны, - ты много умничаешь этим своим ртом. Юджи прижал большой палец к губам Сукуны, заставив того с шипением открыть рот и обнажить клыки. — Тебе нравится, когда с твоим ртом играют, не так ли? Сукуна издал приглушенный звук и уставился на Юджи, когда юный маг засунул пальцы ему в рот. Юджи прижал два пальца к метке на языке Сукуны и провел по ней. — Ты лучше всего выглядишь с высунутым языком, как сучка в течке. Это замечание вызвало у Сукуны рык и недовольный взгляд, после чего у него перехватило дыхание, ведь Юджи снова прижал колено к его паху. Затем он полностью отстранился от Сукуны. Он бесцеремонно вытер пальцы, покрытые слюной, о кимоно Сукуны и сел на пятки. — А теперь продолжай раздеваться. Твое последнее шоу было просто ужасным, понимаешь? Как я могу возбудиться от того, что ты показываешь? — протянул Юджи. Сукуна закатил глаза и оскалился, вытирая рот. — Мерзкое отродье, — усмехнулся он, но тут же поднялся на колени, не сводя взгляда с Юджи, — Ты действительно думаешь, что выйдешь победителем из всего этого? — Ты все еще не можешь получить разрядку, а у меня есть все эти игрушки, чтобы испытать их на тебе, — ответил Юджи, опустив взгляд на те, что он разложил на кровати, — И я до сих пор не разделся. Сукуна лишь закатил глаза и позволил своему кимоно упасть, после чего его руки начали снимать остальную одежду. — Какова вообще твоя цель? Юджи на мгновение задумался над этим вопросом, а затем взял в руки ошейник. Он осмотрел его, а затем, наклонившись вперед, плотно обхватил шею Сукуны и закрыл его. Юджи продел палец в металлическую петлю спереди и слегка потянул Сукуну вперед, пока их лбы не соприкасались, а его глаза не сузились, встретив дикий, гордый взгляд короля проклятий. — Я заставлю тебя впервые в жизни испытать чувство стыда. Я сломаю тебя и заставлю вести себя хорошо. Я приручу тебя, пока ты не станешь послушным, как домашняя собачка, — Юджи сглотнул, чувствуя себя абсолютно грязным, и наклонился к уху Сукуны, чтобы прошептать самым жарким голосом, на который был способен. Он почувствовал, как Сукуна сглотнул, и ощутил, как пульс проклятия участился, и он резко вдохнул, услышав эти слова. Сукуна издал хриплый смешок. — Можешь попробовать, сопляк, но я не собираюсь так уступать только ради одной разрядки. Это был вызов. А если и было что-то, от чего кровь Юджи закипала, так это вызов. Тем более когда внутри него сидело ужасное проклятие, бросающее его к ногам как оскорбление. Юджи все крепче сжимал шею Сукуны, пока тот не начал задыхаться, но потом отпустил его и прицепил к концу ошейника поводок. — Твой рот нужно лучше обучить, — ответил Юджи. — Собираешься применить его на своем члене? — Сукуна широко ухмыльнулся. — Тебе это слишком нравится, — Юджи оглядел игрушки, раздумывая, не заткнуть ли Сукуне рот, но он также не хотел упустить момент, когда ему удастся извлечь из проклятия больше покорных звуков. К тому времени Сукуна был полностью обнажен, и его возбуждение было более чем очевидным. Его член набух от желания, он упирался в живот и пульсировал с каждым ударом сердца. Несомненно, он был на взводе и хотел, чтобы Юджи поторопился и позволил ему наконец кончить. Юджи хмыкнул, прежде чем взять руку Сукуны и лизнуть полоску на ладони. — Создай-ка здесь рот и поработай им на своем члене. Не кончай и не останавливайся, пока я не скажу. Сукуна нахмурил брови, но сделал то, что было велено. На его ладони материализовался рот, и он опустил его на свой пульсирующий член, издав шипение, когда рот поглотил его. Медленно он начал водить рукой вверх-вниз, прикрыв глаза, когда он напрягся от ощущений. Юдзи наблюдал за происходящим всего несколько мгновений, прежде чем повалил Сукуну на спину и натянул поводок. Без всякого предупреждения он наклонился, взял в рот один сосок и крепко сжал его. От вздоха Сукуны, перешедшего в придушенный стон, по телу Юджи пробежала дрожь. Он стал водить ртом по бусине, наслаждаясь каждым звуком, вырывавшимся из губ Сукуны. Он сделал паузу только для того, чтобы оттянуть левый сосок, громко посасывая его и сильно натягивая поводок. — Двигай рукой быстрее. Ты двигаешь медленно. Сукуна издал стон, откинул голову назад, но сделал все, что ему было сказано, и стал быстрее водить рукой со ртом по своей ноющей длине. — Достаточно хорошо? — выдохнул он. Юджи потянул сильнее, наклоняясь, чтобы прикусить мочку уха Сукуны. — Быстрее, — хрипло приказал он. Затем его рот прошелся по шее Сукуны и снова перешел на грудь, на этот раз безжалостно посасывая и потягивая чувствительные бусины. Юджи усердно сосал правый сосок, а рукой пощипывал и дергал левый. Сукуна уже задыхался, корчился и извивался - его тело было слишком возбуждено из-за того, что клятва не позволяла ему кончить, а рот и язык работали на его члене с бешеной скоростью. Юджи почувствовал, как Сукуна выгибается под ним, и выругался под нос. Гордость короля пошатнулась, на его теле выступили капли пота, и он задрожал. — Юджи, сопляк...! — Сукуна зашипел, — Прекрати, ха...! Это… Юджи стиснул зубы и сильнее втянул сосок в рот, отчего Сукуна издал высокий звук, а его спина выгнулась еще больше. Юджи захихикал, отстраняясь, и одной рукой сжал грудную мышцу Сукуны, как женскую грудь. — Что это был за звук? Сукуна бросил на него взгляд, оскалив зубы, но сдержал язык, тяжело дыша. Теперь на его лице появилось более ошеломленное, разгоряченное выражение. Даже что-то близкое к настоящему стыду. Юджи посмотрел на красные, набухшие соски, над которыми он издевался руками и ртом, и облизнул губы. — Я слышал, что некоторые мужчины могут лактировать, — сказал он, бросив взгляд на Сукуну, — Как думаешь, ты один из них? — Отродье! — Сукуна вскрикнул, но его слова были поглощены протяжным стоном, когда Юджи стал сильнее сосать его соски, пуская в ход зубы и язык. Сукуна задергался, пытаясь вырваться, но поводок удерживал его на месте. Юджи сосредоточенно нахмурил брови, не обращая внимания на заикающиеся хныканья, срывающиеся с губ Сукуны, просящие его остановиться. Он сильно потянул и покрутил сосок и услышал, как Сукуна громко выругался. Юджи почувствовал что-то новое на своем языке, по крайней мере, другой вкус, из-за чего отстранился. Он схватил Сукуну за запястье, оттягивая ладонь со ртом, и Сукуна издал слабый стон облегчения, получив возможность передохнуть от чрезмерной стимуляции без какой-либо передышки. Юджи посмотрел вниз на задыхающегося Сукуну, расширив глаза, а затем взглянул на его грудь, чуть изумленный, поскольку теперь с одного соска стекали небольшие капельки белой жидкости. — Я просто шутил, — прошептал Юджи, — Про лактацию. Так ты можешь? Сукуна нахмурил брови, слегка покраснев. — Да, некоторые из нас могут, — рыкнул он, приоткрыв один глаз , чтобы злобно посмотреть на Юджи. Юджи наклонился, чтобы сжать сосок, наблюдая, как сбивается дыхание Сукуны, и из его губ вырвался стон, когда еще больше жидкости вытекло. Он почти оцепенел от этого зрелища, пялился, совершенно забыв о своем плане, пока не услышал, как Сукуна презрительно фыркнул, закатив глаза. — Ты сейчас выглядишь как чертов девственник, — усмехнулся Сукуна, — Будешь ли ты также удивляться, когда из твоего члена начнет выделяться сперма? Это вывело Юджи из оцепенения, и он нахмурился на Сукуну. — Я не настолько не осведомлен о том, как все устроено! — Нет, но я не надеюсь, что ты продержишься долго, — проворчал Сукуна, — И правда, когда ты дашь мне разрядку? От этой чрезмерной стимуляции я скоро начну убивать себя, лишь бы отвлечься. Юджи лишь закатил глаза и прижал Сукуну к кровати за плечи. — Ты слишком много ноешь для так называемого «Короля проклятий». — А ты много ноешь для того, кто хочет попытаться... как ты там говорил? Приручить меня? — Сукуна огрызнулся, обнажив зубы в диком оскале. Юджи сильно дернул за поводок, отчего ошейник дернулся вперед. Другая его рука опустилась на промежность Сукуны, сильно надавив на нее, вызывая придушенный звук, нечто среднее между стоном и рычанием. — Я добьюсь этого. Рано или поздно. В своем. Чертовом. Темпе, — грубо проговорил Юджи, с каждым словом прижимая ладонь к промежности Сукуны с большей силой, чтобы подчеркнуть сказаное. Проклятие дрожало, извиваясь. У Сукуны был острый язык, это точно, но когда он был так возбужден и взволнован, любое прикосновение казалось достаточным, чтобы заставить его шипеть и стонать. Юджи задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь заставить Сукуну вести себя хорошо. Другая часть, однако, задавалась вопросом, хотел ли он, чтобы Сукуна продолжал с ним бороться, ведь это посылало разряды к его твердому члену. Он продолжил натирать по напряженной плоти Сукуны еще немного, прежде чем отступил, сверкая своей лучшей ухмылкой перед задыхающимся проклятием. — Эта клятва так же действенна, как кольцо для члена. Ты действительно не можешь кончить, пока я не скажу. — Обычно так и работают обязательные клятвы, — сиплым голосом вымолвил Сукуна. — Интересно, смогу ли я заставить тебя дать еще одну, — пробормотал Юджи, позволяя своей руке поглаживать бедра Сукуны, поднимаясь к груди. Он на мгновение остановился, чтобы собрать капельки молока пальцем, прежде чем поднести его ко рту. От этого король проклятий нахмурился и залился краской. — И какую клятву ты хотел бы наложить в следующий раз? — презрительно спросил он. Юджи на мгновение замедлился, прежде чем отпустить поводок и приблизиться, обхватив щеки Сукуны и улыбнувшись задорной улыбкой. — Может быть, клятва стать моим прекрасным домашним партнером по жизни и быть для меня хорошим мальчиком. Чтобы каждый раз, когда ты будешь послушным, я мог осыпать тебя похвалой, лаской и любовью? Сукуна на это лишь насмешливо хмыкнул, хотя его щеки покраснели. — Что с тобой и твоими чертовыми домашними фантазиями о том, что мы чертова супружеская пара? — огрызнулся Сукуна. — Я действительно не могу ни на ком жениться в данный момент. Было бы слишком неловко, если бы злобное проклятие во мне было бы третьим лишним, поэтому почему бы, ну, — он замялся, медленно проведя большим пальцем по щеке Сукуны, обводя его татуировки, — Просто не воплотить эту фантазию в жизнь, когда я заставляю тебя делать то, что я говорю? — Ты обещал мне прекрасное времяпровождение, а все, что я получаю, это то, как ты хочешь заниматься со мной медленной любовью, — выругался Сукуна. — Самой медленной любовью, — ворковал Юджи, понимая, что ироничные разговоры о ванильном сексе, похоже, волнуют короля проклятий больше, чем грязные фантазии. Он целовал шею Сукуны, ошейник и грудь, крепко посасывая каждый сосок, и слегка краснел, ощущая странную сладость молока, выходящего от проклятия. Его руки опустились ниже, нежно проводя по животу и бедрам Сукуны, заставляя проклятие слегка подрагивать. — Это не возбуждает, — усмехнулся Сукуна. — Тогда почему ты все еще такой твердый? — спросил Юджи, наконец опустившись к члену Сукуны. — Разве это не должно заставить его стать мягким? Он слегка подул на кончик чувствительного члена, вызвав стон. — Потому что я уже так на взводе, что готов на все, даже на твою дурацкую попытку заняться сексом! Юджи фыркнул и отстранился, взял поводок и сильно натянул его, потянув Сукуну за собой. Проклятие зарычало, сопротивляясь, но вскоре было вынуждено поползти к тому месту, где сидел Юджи. Парень лишь оскалился в ответ, а затем медленно провел рукой по волосам Сукуны. — Ты действительно ненавидишь меня, не так ли? — спросил Юджи, наклонив голову. — Все в тебе, — шипел Сукуна, — Каждое слово из твоих уст вызывает у меня тошноту. То, что у такого человека, как ты, хватает наглости держать меня в заключении, просто оскорбительно. Все четыре красных глаза сузились, а зубы обнажились в злобной усмешке. — Это отвратительно. — И все же ты хочешь этого, не так ли? — Юджи почти ворковал, расстегивая штаны, чтобы открыть доступ к своему члену. Из горла Сукуны вырвался рык, когда его взгляд упал на член. Он немного отодвинулся, а затем перевел взгляд на Юджи. — Что задумал? — Думаю, тебе лучше открыть рот шире, — ответил Юджи, прежде чем его хватка на волосах Сукуны усилилась настолько, что Сукуна вздрогнул и зашипел, но, не колеблясь ни секунды, открыл рот, принимая член. С губ Юджи сорвался стон, и он качнулся вперед, краснея от того, как грубо он ведет себя, засаживая в рот проклятья. Сукуна застонал, когда член уперся ему в горло, но не сделал ни одной попытки вырваться. Опасные зубы были убраны подальше, а язык терся и облизывал все, что мог, а по губам текла слюна. Было что-то возбуждающее в том, что Сукуна одновременно презирал его, но при этом был так поглощен тем, что делал. В полузакрытых глазах Сукуны ясно читалось вожделение, когда он наблюдал за Юджи, который, задыхаясь, позволял себе так развратно использовать чужой рот. От всего этого Юджи зашипел и напрягся, достигнув пика быстрее, чем ему хотелось бы. Сукуна поперхнулся, когда Юджи кончил ему в рот, и, сглотнув все, пососал еще несколько раз, прежде чем Юджи вынул член из его рта. Сукуна облизал губы и слегка ухмыльнулся. — Ну что, шустрый мальчишка? — проворчал он. Юджи почувствовал, что его уши горят от смущения. — Просто дал тебе то, что ты хочешь, так как тебе, похоже, очень нравится сосать мой член. — Признаю, в твоем вкусе есть что-то, — сказал Сукуна. Ухмылка не сходила с его губ. Это было несправедливо: Юджи изо всех сил старался быть грязным и доминирующим, но Сукуна всегда отвоевывал контроль обратно. Эти четыре глаза, суженные в презрении и вызове, заставили Юджи покраснеть и двинуться, чтобы повалить Сукуну на четвереньки. — Мы с тобой еще не закончили, — прорычал Юджи, натягивая поводок, а другой рукой доставая смазку, — Это была только закуска! — А теперь? — Сукуна фыркнул, вынужденный выгнуться дугой под натяжением поводка, а его руки впились в простыни кровати. — Потому что теперь я собираюсь получить удовольствие внутри тебя, и тебе не будет позволено получить свою разрядку, — прорычал Юджи, — Если только я не увижу, что ты хорошо себя ведёшь. — Пока я не поклянусь стать твоей спутницей жизни, твоей послушной маленькой домохозяйкой? — Сукуна усмехнулся. — Может быть, когда ты это сделаешь, я буду с тобой ласков и нежен, — сказал Юджи, выливая смазку на задницу Сукуны, — После того как я оставлю тебя рыдающим. Он зачерпнул немного смазки и прижал палец к дырочке, медленно вводя его внутрь. Дыхание Сукуны затаилось, прежде чем он издал хриплый стон. Юджи несколько раз провел пальцем внутри, затем добавил второй, а потом и третий палец. Юджи загибал пальцы с выражением сосредоточенности на лице, пытаясь раскрыть проклятие, хотя он уже напрягся, осознав, как туго Сукуна был зажат, словно... — Тебя когда-нибудь трахали в зад? — спросил Юджи. Сукуна не ответил ему и даже не посмотрел в его сторону. Он не шевелился, прижав лицо к одной руке, чтобы не издавать звуков, пока пальцы Юджи входили и выходили из его дырочки. Юджи хмыкнул и сильно дернул за поводок, чтобы заставить Сукуну поднять голову. —Ты меня слышал? — Слышал, — прорычал Сукуна сквозь стиснутые зубы, пытаясь держать себя под контролем. — Ты слишком тугой, чтобы предлагать свою задницу каждому магу в округе, и я не могу представить, что с твоей гордостью ты позволишь кому-то попытаться, — пробормотал Юджи, почти задорно проводя пальцами по телу Сукуны. Король проклятий издал низкий стон, и его бедра несколько раз дернулись, когда его раскрыли. Он уже начал извиваться, но тут его встряхнуло, глаза расширились, когда пальцы Юджи прижались к чему-то, что вызвало у мужчины испуганный возглас удовольствия. От этого звука Юджи приостановился, а его член снова стал твердым. Юджи снова надавил пальцами, нащупывая ту самую точку, отчего Сукуна издал стон и еще больше приподнял бедра. — Чертово отродье, — выдохнул он. — Вот здесь, — пробормотал Юджи, сделав еще одно движение по этому месту, прежде чем полностью вынуть пальцы из дергающейся дырочки. Он сделал паузу, чтобы стянуть с себя остатки одежды, после чего встал на колени и обхватил член рукой. Конечно, не обошлось без нервов. Если Сукуна и не признавался, что это его первый раз, то Юджи был твердо намерен сделать так, чтобы ему было приятно. Он хотел, чтобы Сукуна возненавидел его за то, как сильно ему это понравится. Он вошел немного грубее, чем хотел бы, но Сукуна застонал и прижался лицом к рукам, выгнув спину дугой. Вскоре Юджи уже задавал жестокий темп и выбивал из Сукуны громкие стоны и вздохи. Каждый толчок давил на сладкую точку, заставляя его бедра раскачиваться в отчаянной погоне за наслаждением. Он чувствовал, как тело Сукуны то подрагивает, то замирает. С губ Юджи сорвался слабый стон, когда Сукуна прижался к нему, что свидетельствовало о том, что Сукуна достиг своего пика, но не смог как следует оргазмировать. То, что начиналось как стоны и вздохи Сукуны, вскоре превратилось в хныканье и отчаянные вскрики, когда он беспомощно царапал простыни, становясь все более возбужденным. — Сопляк, пожалуйста, — задыхался Сукуна, — Я не могу, это слишком! — Ты выдержишь, — ответил Юджи, — Я уже разок кончил тебе в рот, так что смогу продержаться дольше, пока буду трахать тебя. Сукуна издал задыхающийся крик, глаза расширились, когда из него вырвался еще один сухой оргазм. — Сопляк… — Скажи мое имя, — велел Юджи, делая несколько толчков в сладкое место Сукуны, заставляя того задыхаться и кричать громче. — Юджи! — взвыл Сукуна, — Пожалуйста! Юджи замедлил темп, как будто собираясь сжалиться над проклятием, прежде чем без предупреждения сильно и быстро ворваться в него. Сукуна закричал, из уголков его глаз потекли слезы, он обмяк и рухнул, дергаясь и всхлипывая, вынужденный терпеть натиск в оцепенении от перевозбуждения. — Юджи, пожалуйста, мне нужно... не могу...! — лепетал Сукуна, с трудом выговаривая слова, — Пожалуйста! Увидев Сукуну в таком состоянии, Юджи издал стон, дойдя до пика собственного удовольствия. Он застыл на месте, выпустив вторую порцию в тугую дырочку Сукуны, а затем откинулся назад. Его член выскользнул с неловким мокрым звуком, от которого щеки Юджи покраснели. Он наблюдал, как из подергивающей дырочки капают его выделения. — Это было так приятно. — Не очень, — хныкал Сукуна, — Я больше не могу терпеть, просто... просто дай мне кончить, черт тебя побери! — Дать тебе кончить, — наклонив голову, сказал Юджи, — Как насчет того, что я позволю тебе кончить только в том случае, если ты будешь себя чувствовать ещё лучше. Он покраснел и потянулся, чтобы помассировать зад Сукуны. — Может, сделаешь себе вторую дырочку? Ну, знаешь, как вагину? Юджи покраснел даже от этих слов, а Сукуна уставился на него стеклянными глазами, а потом простонал, отворачиваясь. — Все еще занимаешься своими чертовыми домашними заморочками? — Сукуна застонал. — Я имею в виду, что ты не обязан, но тогда я просто оставляю тебя в таком состоянии, — ответил Юджи. Сукуна зашипел и закрыл глаза, после чего вздохнул и запустил руку обратно между ног. — Ладно. Юджи с удивлением наблюдал, как Сукуна несколько раз легонько погладил двумя пальцами промежность, и плоть начала подаваться, меняя форму по мере того, как проклятие воздействовало на свое тело. Юджи почувствовал, что его глаза расширяются, и ему пришлось тяжело сглотнуть, когда король проклятий на его глазах создал новое отверстие, уже начинавшее становиться скользким между пухлыми, возбужденными губами. Сукуна нахмурился, подперев голову другой рукой, глядя куда угодно, только не на Юджи. На его лице появился ярко-красный оттенок, и Юджи стало не по себе от того, что такого поступка оказалось достаточно, чтобы Сукуна хоть раз смутился. — Вот, — хмыкнул Сукуна, — Теперь я могу кончить? — Только через это отверстие, — пробормотал Юджи, — И только когда я скажу. Сукуна зашипел и, казалось, собрался дать резкий отпор, но только вздыхал, дергая бедрами, когда Юджи прижался к новой дырочке. Все четыре глаза Сукуны расширились, и он издал придушенный звук удовольствия, когда язык Юджи провел по его щели, слизывая капающую с нее слизь, и принялся заглатывать ее, как умирающий от голода путник. От этого Сукуна стонал и задыхался еще сильнее, толкаясь бедрами навстречу погружающемуся в него языку, пока не захныкал снова. Но как только он начал, Юджи отстранился, облизнул губы и взял лежащий на кровати фаллоимитатор. — Нужно убедиться, что ты заполнен вдвойне, — выдохнул Юджи. Сукуна настороженно наблюдал за Юджи, медленно сглатывая, раскрасневшись и выглядя так, будто едва держит себя в руках. — И ты все еще не дашь мне кончить? — прорычал он. — Пока нет, — сказал Юджи, выдавливая смазку на фаллоимитатор и начиная вводить его в задницу Сукуны. Тот зашипел и застонал, вздрогнув, когда игрушка наполнила его. Она легко вошла в него, скользкая от смазки и спермы Юджи. Юджи почувствовал, что краснеет, когда одной рукой вводил и выводил игрушку из зада Сукуны, а другой скользнул вниз, чтобы ввести пальцы в его новую дырочку. Сукуна издал громкий стон, его бедра затряслись, а набухший член дернулся, как будто он кончил, но без желанной разрядки. Юджи чувствовал, как из нового отверстия вытекает горячая струйка, и ему пришлось прикусить губу, хотя его собственный член вздымался уже в третий раз. Юджи сделал еще несколько толчков игрушкой, после чего оставил ее торчать из задницы Сукуны и вынул пальцы из его щели. Сукуна издал стон и повернул голову, чтобы посмотреть на Юджи, раздвинув ноги. — Сопляк… Юджи глубоко вогнал игрушку в его попку и встал на колени позади. — Используй мое имя, если хочешь чего-то, шлюха, — ответил он, стараясь казаться доминирующим. — Юджи, — простонал Сукуна, — Пожалуйста, просто… Первый толчок в щель Сукуны ощущался как тугой, бархатный рай. С губ Юджи сорвался громкий стон, с которым сравнится только острый стон Сукуны. Все четыре глаза были широко раскрыты, словно этот звук потряс короля проклятий. Следующий толчок вызвал такой же звук. Затем еще один. И еще один. Вскоре Юджи уже жестко трахал Сукуну в его новую дырочку и громко стонал. Щель Сукуны пульсировала от желания, плотно сжимаясь вокруг Юджи, словно пытаясь втянуть его глубже. Каждый толчок заставлял игрушку в его попке давить и тереться о его сладкую точку, еще больше увеличивая удовольствие. Король проклятий почти потерял сознание от желания, его язык высунулся, слезы покатились по щекам, когда его наконец довели до предела. Он издавал такие отчаянные звуки, выгибаясь и желая чего-то большего, чем сухие оргазмы, сотрясавшие его тело. Видя, что некогда гордый король дошел до такого состояния, Юджи громко застонал и сильнее задвигался, завалившись на спину Сукуны. — Хочешь, чтобы я позволил? — задыхался Юджи. — Да! — Сукуна взвыл, — Все, что угодно! — Тогда пообещай мне, что будешь всегда хорошо себя вести, — Юджи тяжело дышал, — Больше никаких проступков. Ты будешь моим хорошим партнером, не так ли? — Я буду хорошим, твоим хорошим партнером, — задыхался Сукуна, — Пожалуйста! — Поклянись в этом, — простонал Юджи, — И умоляй! — Клянусь. Я буду твоим партнером, я буду послушным. Только позволь мне кончить! Пожалуйста! — Ты так сильно этого хочешь? — Юджи толкнулся сильнее. — Очень хочу, — стонал Сукуна, расфокусировав взгляд, — Хочу... хочу кончить! Юджи чувствовал, как его член дергается и пульсирует во влажной щели, которая словно тиски охватывала его с каждым сухим оргазмом. — Как сильно ты этого хочешь? — Достаточно сильно, — Сукуна сглотнул, его бедра дернулись назад, — Достаточно сильно, что я готов носить в себе твое чертово потомство, если это будет необходимо, чтобы ты позволил мне освободиться! От этих слов Юджи обдало жаром, и он крепко вцепился в Сукуну, натягивая поводок. — Тогда ты можешь кончить. От этих слов Сукуна весь затрясся, оргазм нахлынул на него, и он крепко, как тиски, стиснул Юджи, вскрикнув. Юджи издал громкий крик, будто разрываясь на части глубоко внутри Сукуны. Сукуна не протестовал, не произносил ни слова, безжизненно обмякнув на простынях, и смотрел вдаль, пока два члена внутри двигались в противоположных направлениях друг от друга. Некогда гордый король проклятий выглядел совершенно униженным, в нем не осталось ни капли гордости и достоинства. Он не мог оказать ни малейшего сопротивления, когда Юджи откинулся на спину и натянул поводок, чтобы заставить Сукуну приподняться и прижаться к его груди, хотя тот и хныкал, поскольку Юджи все еще был погружен в него, как и игрушка. Сукуна ничего не сказал по этому поводу, совершенно послушно прижавшись к груди. Юджи провел пальцами по его волосам, на его губах появилась улыбка. — Ты очень хорошо справился, — пробормотал он, — Такой хороший мальчик. Сукуна слегка нахмурился, почти надулся при этих словах. Однако глаза его закрылись, и он склонился к прикосновениям Юджи, как послушный питомец, ищущий внимания хозяина. Парень слегка вздрогнул, и ему пришлось сглотнуть, так как этот покорный Сукуна, молчаливый и обнимающий, затронул что-то внутри него. Он провел руками по татуировкам и стал изучать тело, похожее на его собственное и в то же время по-своему отличное от него. Более дикие грани во всем, что, казалось, хорошо подходило Сукуне, но теперь было вынуждено замолчать. Юджи нашёл момент, чтобы окончательно выйти из Сукуны, и услышал прерывистое дыхание и слабый стон, когда игрушка была извлечена и отброшена на край кровати. Юджи не удержался от легкого хмыканья и, собрав пальцами вытекшую из проклятия струйку, вошел обратно, заставив Сукуну вздрогнуть. Король проклятий поднял голову и посмотрел на Юджи с более нейтральным выражением лица, чем обычно. Ни намека на злость или раздражение, ни широкой ухмылки злобного удовольствия. Это был почти любопытный взгляд, как будто он пытался что-то выяснить. Юджи лишь моргнул, а затем медленно поднял руку и провел ею по лицу Сукуны. — Чего ты хочешь? На это Сукуна издал небольшой рык, но в ответ лизнул ладонь Юджи, отчего тот отдернул ее. — Эй! — О, пожалуйста, это даже не самое худшее, что я делал сегодня языком, а ведь раньше ты лизнул мою ладонь, — проворчал Сукуна, прежде чем закрыть глаза. — Просто пытаюсь понять тебя. — Понять? — спросил Юджи, моргнув. — Как ты можешь быть самым грубым, доминирующим, возбуждающим мужчиной на свете и при этом иметь самые нелепые ванильные фантазии о том, что я могу быть каким-то верным партнером? Юджи покраснел и слегка поморщился. — Эй, это тоже может быть сексуально! — Может быть. Если бы ты был изголодавшимся по прикосновениям жалким ублюдком, — промурлыкал Сукуна, отводя глаза в сторону, — Нелепо. — Может быть, — криво усмехнулся Юджи, снимая ошейник и поводок и потирая явные следы, оставленные ошейником. Сукуна нахмурился и бросил на Юджи взгляд. — Что ты делаешь? — Разве после такого не полагается ухаживать за питомцем? — Юджи наклонил голову. Король проклятий просто уставился на Юджи, фыркнул и закрыл глаза. — Дурак, — пробормотал он, но ничего не сказал против того, чтобы Юджи ухаживал за ним более нежно. Юджи просто откинулся на спину, чувствуя, как в нем поселилась ночное утомление и его клонит в сон. К следующему утру бумажная кукла, несомненно, сгорит, и он останется в постели один. Но хотя бы на какое-то время он мог притвориться и продолжить воплощать в жизнь свои ванильные фантазии. Он притянул Сукуну ближе, как любовника, и тихо вздохнул. — Не покидай меня до тех пор, пока можешь тут оставаться, — прошептал он, — Позволь мне притвориться, каково это быть с любовником. Сукуна замолчал, два его глаза метнулись к Юджи, затем он вздохнул, снова закрыл все четыре и крепче прижал к себе Юджи. — Как скажешь, малыш. Как скажешь.