Хедканонны на Дотторе и его клонов.// частичный АУ

Сегмент #11. Он же Сигма. Как вы могли заметить, мы немного выбились из порядка, да? Прошу даже не тратить на это ваше драгоценное внимания, ибо, поверьте, это мало что меняет. Биологически объект представляет из себя мужчину 37-38 лет хорошо сложенного телосложения, с крепкими, хорошо развитым мышцами, в особенности на руках; выступающие жилы на шее, выделяющийся кадык. Высокий. Ростом около 183 см или же примерно 6 фут. Выразительные черты лица. Их нельзя назвать острыми, скорее грубыми, что хорошо дополняет извечное безразличное выражение, застывшее на его непредвзятом лице. Багровый цвет зрачков ни чуть не греет его холодный взгляд, что кажется был создан не более чем для анализа информации, полученной в ходе безжалостных экспериментов. Волосы почти прямые. Лишь кончики отдалённо напоминают кудрявые локоны, что в свете тусклых больничных ламп лаборатории выглядят почти грязносиними. Хмурые брови, нос с горбинкой, но какой-то менее изящной, чем у Прайма или других сегментов... Острые клыки лишь дополняют картину, впрочем сам Одиннадцатый предпочитает носить медецинскую маску вместо обычной, что закрывает эту особенность от лишних глаз. Чёрные длинные и плотные перчатки на руках, закрывающие руки почти по локоть, которые он, впрочем, иногда меняет на простые медицинские, ради стирильности. Но это пожалуй исключение, для особо важных случаев. Или правильнее будет сказать.. Экспериментов. На такие опирации он в целом обычно "преображается" : Максимально стиральный и длинный белый халат, волосы собраны и убраны за медицинской шапочкой, на руках светлые перчатки, а в глазах расчетливость. Впрочем, не стоит обольщаться, но об этом чуть позже. Обычный же облик Доктора не предполагает чего-то особенного. Рубашка тёмных синих или чёрных тонов, на ногах мужские туфли, а поверх лабораторный халат, вечно выгляженный до нельзя. К слову, у него их целый шкаф. Казалось бы, всё в этом сегменте указывает на его прямое предназначение и цель его создания —

Заниматься ТОЛЬКО своей работой, думать ТОЛЬКО о результатах и не иметь даже намёка на жалость или другие эмоции.

Один из самых продуктивных клонов. Не зря Дотторе выбрал именно этот отрезок своей жизни для наиболее лучших результатов. Однако, сегмент не был бы уникальной личностью, если бы не имел своих черт. Начнём с того, что он чистейший флегматик. И как это часто бывает, именно в самых холодных и невозмутимых людях чаще всего скрыто что-то жестокое и противоречещее их поведению. В нашем случае же наоборот. Это только раскрывает весь ужас отсутствия как таковых эмоций у Сигмы, ведь когда они возникают, это вселяет намного больший страх в нормальных людей, чем привычное безразличие. «Машина для экспериментов». Именно его лаборатория самая отбитая из всех лабораторий Второго Предвестника. Да, она и более результативная. Но происходящее там можно сравнить пожалуй только с опытами нацистов. Субъектам из #11 лаборатории показались бы не столь бесчеловечными те опыты, которые проводят за стенами других отделений, находящийся в распоряжении Второго Предвестника и разбросанных зачастую по всему континенту, пусть даже в самых неожиданных местах. Нет, в этом месте люди мрут как мухи. Не зря только за год процент смертности превысил 60% от общей статистики по смертям субъектов, несмотря на самый прогрессивный результат под конец полугодия. Тут максимально пустые палаты и коридоры. Одни только голые бетонные стены, обмерзщие и во многих местах нижних этажей покрытые слоем льда, вечно угнетающие и даже не пытающиеся скрывать крики, которыми они уже пропитан насквозь. Пожалуй, только операционные заставлены хоть какими-то столами со скальпелеми, ножницами, иголками и ножами, а в кабинете Сигмы есть опрятная папка с документами, куда обычным, почти печатным почерком записываются отчёты. Продолжительность жизни субъектов в лучшем случае превышает несколько суток на пару часов. Что касается самих экспериментов? Вскрытие беременной особи женского пола на разных стадиях и под воздействием разных усугубляющих факторов от мороза до химических и хирургических вмешательств, а так же разрез для детального описания процесса родов с точки зрения биологических процессов; проведение смертельных инъекций маслом, используемуемым в качестве топлива почти во всем Фонтейне; уколы формальдегида прямо в матку особям женского пола (без анестезии) в качестве проверки одного из методов стирилизации; ампутация конечностей без анестезии; заражение более 120 видами различных мутагенов болезней в целях не сколько выявить лекарство, сколько создать новый вид смертельных заболеваний; переливания крови меж субъектами имеющими родственную связь (в лучшем случае) или не имеющих ; избавление от субъектов в случае массовых инфекций/заболеваний в определённой камере; сшивание субъектов-близнецов меж собой или же животных разного вида, создание химер; сшивание субъектов людского и животного типа происхождения в качестве сегментов одного существа; эксперименты над людским и животным генотипом путем воздействия химических веществ или сторонних фактеров; введение в радужку глаза чернил разных оттенков с целью изменения цвета глаз (сегменты слепнут и умерают от заражения крови под утро); вскрытие черепной коробки для наглядно го рассмотрения работы головного мозга; иссечение или разъединение одной из долей мозга с другими областями мозга.... И прочие манипуляции над человеческим (и не только) телом или его органами, конечности в многочисленных операциях, что больше походят на издевательства над самой сутью природы. По большей части Одиннадцатый предпочитает именно подобные эксперименты над живыми существами, играя в Бога. Возможно это потому что он сам был создан вовсе не им, а чем-то иным? Более людским и приметивным? Более искаженным и извращенным? Кто его знает. Даже другим сегментам тяжело его понять. Но его улыбка... Редкостное пугающее и неприятное зрелище, при котором лучше не присутствовать. У него как будто скулы сводит, а глаза горят жестокостью... Увы и ах. Существо, созданное для беспристрастной работы нашло свой способ чувствовать себя живым, хоть и не имеет души, чтобы осознать это. Он, пожалуй, олицетворение идиалов Дотторе, касающихся работы. Так что в этом отношении он идеальный срез Прайма, хоть и не для публичных дел. У него своя. Более "высокая" цель. Ко всем другим сегментам Сигма относится нейтрально. Разве что Прайма он уважает, и иногда позволяет себе разговоры с Альфой, Пси и, на удивление, Эпсилоном.