Мечта самурая (Dangerous Kind)

Годжо с раздражением жмёт на газ новенькой «Панамеры», игнорируя тот факт, что навигатор давно уже предупредил его о превышении скорости. Конечно, он просто подвёз парочку друзей до точки назначения, не став напрашиваться в гости; они явно были сильно уставшими, а ещё сбитыми с толку его поведением. Да, он бывалый якудза, гангстер, но не совсем ещё маньяк. Тем не менее, эта девица знатно его выбесила, когда влезла в их с Сугуру разговор. Чем именно этот медбратик так сильно зацепил его, Сатору объяснить себе не мог, но не в его привычке было раздумывать над такими вещами. Ему просто захотелось — почему бы и нет? К тому же, он очень мило его смущался. Сатору входит в популярный стрип-клуб, служащий для семьи штаб-квартирой, и взмахом ладони приветствует двух угрюмых поклонившихся ему стажёров, Юджи и Мегуми, ошивающихся возле барной стойки. Сейчас — раннее утро, поэтому голых девиц на площадках ещё нет, как и посетителей в клубе, а у Годжо дел уже невпроворот. — Дзюнпэй у себя в конуре? — на ходу спрашивает он у одного из стажёров, Итадори, на что тот активно кивает в ответ. — Вас, господин Годжо, вызывал к себе господин Яга, — тараторит ему вслед Юджи, но блондин только морщится в ответ. Сидящий перед ноутбуком фрилансер Ёсино выглядит так, будто не спал несколько ночей к ряду, но парень сам предложил свои услуги семье, поэтому ему приходилось из кожи вон лезть, чтобы быть для неё полезным. — Салют великим хакерам, — весело приветствует он вздрогнувшего парня, которого ободряюще похлопывает по плечу. — Куда мы только без вас сейчас? — Здравствуйте, господин Годжо. — Встаёт тот, учтиво кланяясь. — Мне нужно, чтобы ты собрал информацию об одном человеке. Я знаю его имя и место работы. Этого достаточно? — сразу переходит к делу Годжо. — Да, вполне. — Тогда скинешь мне всё, что нароешь, через пару часов. — Сделаю. Годжо недолго раздумывает в коридоре, заходить всё-таки ему к Масамичи сейчас или нет, но решает в итоге, что это может и подождать. Ещё со вчерашнего дня ему нужно было выбить деньги из щегла Хакари с его нелегальным бойцовским клубом, а этот излишне амбициозный тип, которому шеф дал слишком много ценных ресурсов, давно заслуживал серьёзного наказания за свои проступки. Платить боссу всегда и все обязаны были вовремя. Он берёт с собой Мегуми, чтобы проверить парня на прочность, а заодно и освободить себя от нужды расправляться со всякой шелупонью своими руками; к тому же, все мысли его сейчас заняты вовсе не этим. Впрочем, парнишка вполне неплохо справляется со своими задачами и даже невероятно смешит Годжо тем, что грозится оторвать эпатажному дружку Кинджи, Кираре, «бесполезный член», поэтому встреча в клубе проходит гладко и весело, а у Годжо теперь есть нехилый трофей, который он может предъявить боссу. Масамичи, конечно, в ярости: Годжо как всегда игнорирует его, либо опаздывает на все серьёзные встречи, но всё-таки всегда делает скидку на то, что во многом именно благодаря Годжо их семья так преуспевает. — На этой неделе я срубил так много бабла, что тебе впору в нём купаться, старик. Не зря ведь я — твой первый заместитель и сильнейший якудза, — петушится в своей привычной манере Годжо. — Остынь и отпусти меня сегодня вечером на свидание. — Да иди уже, куда хочешь, пока я не шмальнул в тебя из чёртового «АК». Новая партия на днях пришла, а ставить некуда, — тяжело вздыхает Яга. — И не называй меня стариком! Я всё-таки твой оябун! — Так уж и быть, не буду. — Это хотя бы девушка? — интересуется Масамичи напоследок, на что Годжо лишь смеётся. Он обедает в ресторане с деловым партнёром, когда ему на почту приходит несколько файлов с полным описанием жизни интересующего его красавчика-брюнета. — Чист, как девица на выданье, — улыбается Годжо, бегло просмотрев все файлы. — Извините, вы о чём? — растерянно спрашивает у него компаньон. — Да так, о своём. Простите, но мне пора. Годжо скрупулёзнее всего изучает соцсети брюнета, сидя в машине недалеко от его многоквартирного дома. Научная литература, стихи, спорт, культуры разных стран… Он путешествует, хотя и не так часто, и на немногочисленных фотографиях выглядит вполне довольным жизнью. А ещё, что не менее важно, партнёра у него всё-таки нет, хотя на снимках часто мелькает та самая Сёко, будь она неладна. Дорогими подарками Сугуру явно не впечатлить, но Сатору думает, что стоит хотя бы с чего-то начать. Он даже и не сомневается, что Гето — гей и, скорее всего, к своим годам ещё и девственник, поэтому этот плод для него крайне интересен, загадочен и сладок. Уже вечереет, в квартире Сугуру горит свет, а Годжо в предвкушении ждёт, когда тот выйдет на пробежку, ведь Дзюнпэй, подключившись к камере дома Сугуру, смог выяснить даже такие подробности его не очень насыщенной жизни — чаще он бегает именно вечерами, так как утром спит после ночных смен. Годжо думает, что обязательно поощрит парнишку-хакера позже. Он достаёт с заднего сиденья пышный букет цветов, не особенно яркий, но очень изысканный, и приваливается в ожидании к бамперу спиной. Но то, что случается дальше, выбивает из колеи даже такого опасного гангстера, как Годжо Сатору. Кто-то быстро подходит к нему со спины, хватая с силой за плечо, вынуждая Годжо тут же напрячься и сжать отточенным движением в кармане пиджака свой глок. — Ты что, за мной следишь? — В тёмных глазах Сугуру плещется столько удивления, ужаса и злости, что Годжо в первые мгновения даже не узнаёт его. Оказывается, медбратик ему попался с характером. — Мы уже «на ты» перешли? Отлично, — быстро справившись с собой, тянет Годжо. — Можно тогда я буду называть тебя по имени? Су-гу-ру… — Как ты узнал мой адрес? И вообще… ты ведь меня уже отблагодарил. Что тебе от меня надо? — голос парня дрожит и срывается. — Хотел вручить это. — Годжо торжественно протягивает ему букет. — И увидеть тебя. Может, если повезёт, ещё немного поболтать. Сатору с удовлетворением замечает, что парень, хоть всё ещё зол и напуган, теперь до кучи смущён, а на щеках его расцветают пятна румянца. — Я ведь не девушка, чтобы меня одаривать цветами, — уже гораздо тише выдавливает из себя Гето. — Да, но ты спас мне вчера жизнь. А ещё очень мне понравился. Еле сдержался, чтобы тебя не поцеловать. Прямо там, в кабинете. Годжо всегда считал прямолинейность одним из лучших своих качеств, ведь она не раз помогала ему вкупе с уверенностью решать много различных проблем. Только с Сугуру это не работает. Ведь он выхватывает из его рук букет и с такой силой вмазывает им ему по лицу, что Годжо на несколько мгновений перестаёт дышать, не веря, что кто-то за последние несколько лет осмелился его ударить, а потом громко хохочет, согнувшись пополам. Букет, а, точнее, то, что от него осталось, валяется теперь у них под ногами. — Сугуру, а ты, оказывается, крепкий орешек. У меня даже рана, которую ты так бережно обрабатывал, кровоточить опять начала. Видишь? — Не называй меня по имени, — отрезает тот. — И учти — кем бы ты ни был, я тебя не боюсь. — Не сомневаюсь. — И видеть не хочу тебя. Ты — грёбанный псих и сталкер. — Ещё какой, — подтверждает Годжо, отряхиваясь от лепестков. — Но для тебя хотел бы стать любовником. Гето хочет взорваться, поражаясь тому, насколько у этого болвана всё-таки дрянной язык, но вдруг замечает, что его рана и правда кровоточит, даже сильнее, чем вчера вечером, ещё и повязка от удара букетом слетела. Один нежный лепесток прилип к ране, а сам улыбающийся Годжо выглядит сейчас таким спокойным и… обычным, несмотря на его выпад, что Гето ощущает мерзкий прилив чувства вины. Пускай Сёко говорит, что связываться с такими наглыми и опасными типами из якудза нельзя, но наверняка даже в них можно найти нечто человеческое. Медбрат он, в конце концов, или кто? — Я перевяжу твою рану, а потом сразу пойду на пробежку, — говорит он. — Предупреждаю сразу — дома у меня бита. — Окей, интересно на неё посмотреть, — сияет в ответ Годжо. Уже через пятнадцать минут они пылко целуются, сидя на кровати Гето, потому что Сугуру просто смог до дотянуться ни до биты, ни до чего-либо другого, да и не захотел. Ведь Годжо такой настырный, наглый… а ещё чертовски привлекательный и просто один в один его типаж. На следующий же день на работе Сёко практически сразу прижимает Гето к стенке, выведывая все подробности случившегося. Хотя кроме крышесносного поцелуя не произошло, по факту, ничего, ведь Сугуру выставил Годжо за дверь, как нашкодившего пса. — Я сразу тебя раскусила, как только увидела. Ты крупно влип, знаешь? — Знаю, — смущённо кусает губы Гето. — Похоже, что очень даже крупно. Сёко лишь вздыхает. Она ведь предупреждала.