Мне так нравится всë это

В этом городе, отдалëнном от всех печалей и проблем Минхо нравилось как никогда раньше. Каждые секунды, проведëнные здесь не забывались никогда. А Джисон и вовсе скрашивал все воспоминания, врываясь туда лучиком света. Они были друзьями с детства, проводили вместе каждый свободный час, делили радости и печали. Но к сожалению всë было не так радужно, как хотелось бы, большой стеной между ними стала боязнь привязанности у Джисона, которая быстро огородила его от всех людей. Хан начал держать всех на расстоянии, не позволяя никому слишком близко подойти и, не дай бог, залезть ему в душу и распотрошить весь его маленький мир. Это было его способом защиты от потенциальной боли и разочарований. Он боялся быть уязвимым, боялся потерять контроль над своими чувствами. А Минхо наблюдал. Смотрел, как его друг погружается в себя. Он ведь всегда был открытым и добродушным человеком. Он всегда старался выразить свои чувства и заботу по отношению ко всему живому в этом мире. Но все попытки Минхо оканчивались плачевно. Джисон окончательно перестал что-либо делать или разговаривать с кем-то. Минхо не сдавался. Пытался не опускать руки, насколько бы тяжело это ни было. Он осознавал, что Хан нуждается хотя-бы в маленькой, но такой важной поддержке, и не хотел оставлять его в одиночестве. Он продолжал приглашать его на прогулки, пытался разговорить его, хоть давалось это с большим трудом. Он видел, что Джисону становится лучше, младший больше не молчал во время встреч и очень старался улыбнутся ему в ответ. Вся его зажатость пропадала на глазах, что не могло не радовать. А Джисон светился, как маленький ребëнок. Все его переживания стали куда-то пропадать, так хотелось, чтобы кто-то заметил это. И вообще было странно, что он хотел, чтобы его заметили. Не бывает же такого! Он начал понимать, что его страх привязанности не был таким уж и сильным, как он себе представлял. Он накручивал себя, отдалялся от других, делая им больно, но самое главное – он перестал видеть в Минхо поддержку, которую старший оказывал столько лет. В тот день погода была действительно успокаивающей что-ли. Было приятно ощущать своевольный ветерок в волосах, но самое главное – чувствовать чужую руку в своей. Тогда было темно, было видно лишь лицо напротив, слабо освещëнное фонарëм. –Знаешь, мне всегда было обидно, когда ты отдалялся от меня, – начал Минхо, – Я чертовски загонялся по этому поводу. Но потом внутри меня что-то щëлкнуло. Я понял, что ты мне нравишься, и я ничего не могу с этим поделать, – резко стало невозможно дышать, но Минхо решился договорить, – Я не прошу тебя отвечать мне взаимностью, я понимаю, что тебе сложно. Но позволь мне поддерживать тебя и быть твоим другом, даже если все чувства мне придëтся скрыть. Джисону тогда правда было совершенно непонятно, что ответить. Он смотрел непонимающе в глаза старшего, замечая там бесконечную нежность и искренность. Хан знал, что любить – это не плохо и всегда мечтал быть любимым. Но жизнь приняла совершенно другие обороты. Пальцы крепко сжимали чужую руку, не желая отпускать. –Спасибо, что не отвернулся от меня, – усмехнулся он, – Мне было так больно. –Я знаю, Джисон-и, – вздохнул Ли. –Я попытаюсь стать для тебя достойнее. Я очень хочу принять твои чувства. Обещай, что поможешь мне постараться для тебя и это будет не напрастно, – попросил Джисон. –Конечно, я буду ждать сколько потребуется, – улыбнулся Минхо, сжимая его запястье до побелевших костяшек. Ему определëнно нравился этот забытый всеми город и жизнерадостный мальчишка, который перетерпел больше всех в этом мире. Хотелось никогда не отпускать эту ладошку.