После битвы

Его будто прошибает током, когда его взляд встречается с глазами, которые стали ему как родные за долгие годы общения, дружбы, вражды, всего что только можно было друг другу позволить. Глаза, которые исчезли на хуеву тучу лет со своим обнаглевшим хозяином! По коже прошёлся холодок, а внутри разгорается огонь всевозможных чувств. Сначала была ярость. Провода метались с удивительной скоростью, искрясь и неприятно треща. В ответ его так и норовили схватить за ноги сильные щупальца. Время будто остановилось. Разрушенные здания, свои глубокие раны, окружающие звуки будто потускнели, отошли на второй план. Перед ним только он, такой же, как и до исчезновения. Вокс ни на секунду не отрывал взгляда от его быстро движущейся фигуры, уворачивавшейся от атак. На лице улыбка, которая растянулась настолько широко, насколько это было возможно, показывая напряжение. Вокс слишком хорошо знал его, чтобы определить наверняка. Этот безумный огонёк в бездонных глазах. Растрепавшиеся волосы, помятый и потрёпанный в битве костюм портил его всегда опрятный, аристократичный вид. Даже сквозь злость и раздражение, Вокс отмечал, как же ахуенно он всё-таки выглядит. Особенно, когда приблизившись на довольно близкое расстояние, он задевает его лицо острым лезвием, и по бледной щеке скатывается тонкая струйка крови. Чертовски приятное зрелище. Этот бой выдался особенно жестоким. Хотелось растянуть этот момент, вдоволь насладиться сражением. Но несмотря на всю свою демоническую выносливость, на мышцы накатила ужасная усталость. Адреналин выветрился, боль от ранений теперь стала весьма заметной. Тяжело дыша, Вокс наблюдал, как Аластор, делая вид, что эта драка никак его не вымотала, поправлял волосы. Грёбаный актёр. Стоя на расстоянии в несколько метров, они смотрели друг на друга в неком умиротворении. Здесь не было проигравших, они оба добились своего. Кипящее в крови раздражение, словно в забытом на плите чайнике, выкипело. Осталось только спокойствие. Вокс тяжело выдохнул, пытаясь игнорировать боль и вслушиваясь в помехи. Кажется, ребро всё-таки сломано. Вдруг, сам того от себя не замечая, Вокс понимает, что расстояние между ними стремительно уменьшается и теперь он стоит прямо перед ним. Что за наглость, ноги? Хозяин должен сам управлять своим телом. Аластор молчал, не двигаясь. Его бровь поднимается вверх. Он с интересом наблюдал, что будет дальше. Он ожидал всего: продолжения битвы, внезапного решающего удара, колкости или обзывательства в свою сторону, но только не того, что в итоге случилось. Широкие ладони противника вдруг легли на его спину, и Аластор оказался в крепких объятиях. Это заставило его напрячься. Изменяя всем своим принципам и убеждениям, он не стал вырываться. — Что, скучал? — хриплым голосом произносит радио-демон. Ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы голос звучал ровно. Дышать было больно из-за полученных травм. — Заткнись, придурок. — бубнит Вокс, сжимая его худощавую фигуру сильнее, чуть ли не до хруста костей. Аластор на это действие издал волну оглушающих помех, и сильно ударил кулаком чужую спину, чтобы телеведущий ослабил хватку. — Пооригинальнее обзывательства придумать не смог? Как бы Вокс не уверял всех, что ему абсолютно плевать на радио-демона и он даже рад его исчезновению, себя он убедить не смог. Все эти долгие года он задумывался о нём всё чаще и чаще. Нет, не скучал. Конечно, не скучал. Ну, может быть самую малость. Но совершенно не беспокоился. Ни разу. Этот идиот достаточно силён и хитёр, чтобы не сдохнуть. С ним всё в порядке, это точно. Не мог он так просто пасть даже от рук ангелов. Только Вокс может его убить, только он имеет право это сделать и никто другой. Ладно, да, он беспокоился. Так, что даже в разговоре со своими друзьями-партнёрами умудрялся возмутиться, куда это запропастился его заклятый враг. Не трус ли он? " Да у тебя, посмотрю, одержимость.» — однажды сказал ему Валентино с хитрой ухмылкой. Подолгу не мог уснуть. Лёжа в кровати, думал, как же всё изменилось. Их с Аластором встречи были отдушиной от долгой, утомляющей работы, от истерик своих коллег-друзей, от раздражающих работников, которые не могли сделать всё как надо с первого раза. Можно было «расслабиться» и выпустить пар. Странный способ, но рабочий. Без надоедливого красного пятна в его жизни стало тяжко и как-то даже скучно. Не с кем было конкурировать, соответственно, мотивации тоже не было. Иногда проскальзывали идеи обратится к друзьям и знакомым Аластора. Может быть, им что-то известно. Это был уже отчаянный план на самый крайний случай. Каждый раз Вокс уверял себя, что это лютый бред и вообще он не будет опускаться настолько. Слишком жирно для такого, как радио-демон. Вокс никогда не терял надежды, что встретит это рогатое недоразумение снова. И вот встретил. Тишина затянулась. Было приятно просто стоять вот так в тиши, прислушиваясь к чужому дыханию и чувствуя сердцебиение. Но казалось, если так всё продолжится, Аластор потеряет интерес, заскучает и расстворится в тени, как он всегда любил делать. — Что, если я сейчас вдруг попытаюсь тебя прикончить? Сейчас как раз подходящий момент. — Вокс хитро прищурился. — В таком случае я воткну в тебя этот ангельский наконечник. — в подтверждение словам, в спину что-то кольнуло. — Это шутка! — дёргаясь, выкрикнул телеведущий. Аластор почти беззвучно хихикнул. Вокс совершенно не беспокоился в этот момент о своей репутации, о том, что их фото распространится в интернете, о слухах, которые могут пойти. Вообще ни о чём не беспокоился. Он знал, что Аластор, конечно же, ликвидировал тех, кто мог бы лицезреть их в таком положении. Ни один журналюга не сунется в гущу событий, пока соперником радио-демона является Вокс. В этом можно было полностью доверять ушастому старику. — Я тоже рад встрече, Вокс. Наверное, впервые Алластор позволил себе настолько расслабиться. В объятиях своего врага, какая ирония. Определённо, это самый странный момент в их жизни.