Жизнь Ньюта после пули в лоб.

Ночь морозная. Тих покой перекрестка. Я один.Ни гостя, ни друга не жду. Томас промахнулся .Даже сейчас не решился испонить последнюю просьбу Ньюта. Убей меня, пожалуйста, убей! Это была мольба, мольба о смерти .Ньюту не хотелось жить .А Томас сбежал, убегая, уже навсегда .Ньют был уверен, что видел на его лице боль, ужас, страх и стоячие слезы, скатывающиеся по щекам.Ньют тоже хотел плакать .Хотелось кричать, выть, биться об стены и убивать других, только бы избавиться от этой всепоглощающей и всеоблемлющей боли, которая будто въелась в черепную коробку и осталась жить на подкорке сознания. Ньюту хотелось зарыдать, хотелось закричать Томасу, чтобы он остановился, пришел, обнял .Но ничего не было .Уже не будет.Оцепенение охватило все тело Ньюта, пока он смотрел, как убегает Томас и забирается в фургон .Томми - человек, который связывал его с прошлым, весело-спокойным Ньютом, уходил, оставив его наедине со своими монстрами и страхами.Опустошение и неопределенность блуждали по сгнивающему мозгу.Вроде бы, тут был Томас, совсем рядом, только руку протяни, но нет… Уже ничего нет.Осталась лишь ненависть.К себе, на Томаса, на ПОРОК, на все .На весь мир, которому тоже пришлось несладко.Отвратительно осознавать, что ты один .Что ты больше никому не нужен ."Скоро одиночество совсем меня разъест, -подумал Ньют, — или вспышка, не ясно только, кто первее.» Ньют побрел дальше, за другими шизами, которыми кишел город .Скоро и он станет таким же .Понимал ли Томас, каково ему, Ньюту? Знать, что ты заражен и ничего не можешь с этим сделать, ты будешь разлагаться на глазах самых близких людей, причиняя им боль.Ньют не хотел .Не хотел делать никому больно .Он просто хотел умереть .Не помнил, сколько лет это желание билось у него в мозгу, то опадая и притупляясь, то снова становясь навязчивой идеей.Зачем он только рассказал Томасу, что хромота-следствие попытки суицида? Хотелось ли ему знать правду? Чем дальше Ньют отходил, бесцельно бредя, тем расплывчатей и нереальней становился Томас .Он ушел, словно его никогда и не было и ничего не существовало.Совсем скоро, если мозг еще чуток поживет назло Ньюту, он юудеи вспоминать о Томасе с безграничной тоской, от которой обычно щемит душу.Так говорят люди, но он шиз .Но чувства не притуплялись, а с заражением только сильнее выходили наружу, на всеобщее обозрение .Ньют всегда старался всех успокоить, старался за всем уследить и позаботиться, тщательно скрывал свои эмоции.Не хотел, чтобы другие знали, что у него на душе .Его душа-это его единственное, что у него осталась, почти нетронутая. Скоро мозг разрушится окончательно, а сердце остановится, если только Ньют не умрет от чего-нибудь еще.Его могут растерзать конченые шизы, задавить фурой или машиной, подстрелить, задушить и много чего еще.Или Ньют мог совершить более удачную попытку суицида. Он просил Томаса убить его, потому что не хотел сам лишать себя жизни .Он знал, что себя не обманешь, что он еще верит в хрупкую соломинку надежды, что что-нибудь спасет его, что они могут что-то придумать, они же иммуняки, они же…его друзья.Но чем больше прогрессировала вспышка, тем меньше надежды оставалось.Изо дня в день, Ньют видел, как мало ему осталось, как-то, что было от его прошлой личности ускользает, заполняя безумием конченого шиза. Он не хотел видеть себя, старательно избегал зеркал на улице или луж, в которых он мог отражаться.Ньюту до последнего не хотелось верить, что чем-то таким он и станет. Ночь уже тянется бесконечно долго .Ньют отыскал себе спальню в одном из небольших домов, побитых, брошенных, покинутых когда-то жившими здесь людьми.Дом был двухэтажным, и Ньют решил, что на втором этаже безопасней .Он отыскал немного хлеба и полусгнивших фруктов, но это лучше, чем ничего .Ньют не хотел повиноваться безумию и идти жрать людей и других зараженных. Он поселился в небольшой, светлой комнатке, которая, похоже, раньше принадлежала какой-то маленькой девочке.Маленькая пуховая кровать, белый шкафчик, обои, которые уже начали отходить, стол, на котором были оставлены карандаши, словно смерть или что-то еще настигло девочку в то время, когда она рисовала. Ньют лег на кровать и закутался в одеяло.Окно в комнате открывала вид на улицу, уходящую вдаль, темную, скрывающуб что-то недоброе.Он немного зашторил окно, при этом оставив маленькую щель на всякий случай.Дверь заперта и забарикадированна, можно хоть немного спокойно полежать. Ньют лежал в кромешной тишине .Никаких признаков жизни.Словно жильцы сбежали, только узнал, что дом сам заразился вспышкой.Жизнь как будто поставили на паузу, вроде вот-вот возвратится малышка и заберет свои карандашики, а потом побежит к своей матери. Ньют задумался.Сколько могло быть ей лет? Как оборвалась ее жизнь? Или может быть эта девочка тожн ходит где-то среди шизов, пряча всю свою боль за жестокой, застывшшей гримасой и жутким осколом.А ведь у нее тоже были мечты, планы на жизнь, вера в будущее.Она тоже могла просыпаться каждое утро с улыбкой .Есть хлопья на завтрак .Дорисовать незаконченную поляну цветов .Но у нее все отобрали.Растоптали, выбросили .Как и многих…как и его.Может, ее забрал ПОРОК, чтобы проводить чудовищные опыты, а она, как самый наивный ребенок, верила в лекарство, верила, что ей хотят помочь. Ньют медленно проваливался в сон, беспокойный, судорожный.Скоро наступит рассвет, и он опять будет идти, бредя куда-то, только для того, чтобы в конечном счете умереть, как и все. Наступило утро .Ньют лежал на кровати и смотрел на рассвет, который забрежил в мглистом тумане .Пытаясь осознать начало нового дня, Ньют вспоминал о своей прошлой жизни где-то там, в глейде, где все было так просто и понятно, с ежедневной рутиной его друзьями… Что же сейчас с ними? Хотя, радует уже то, что они не заразятся вспышкой, не прочувствуют весь ужас отчаяния, когда медленно сходишь с катушек. Ньют вышел из комнаты .Побродил по дому, оделся в вещи, которые нашел в шкафах .Взял с собой плед, нож и маленький охристый блокнотик с карандашом.Может быть, пока он окончательно не сойдет с ума, он сможет что-то да написать.Пустые обрывки воспоминаний о его прошлой жизни, о опасных приключениях вместе с Томас, Минхо, другими… О своих чувствах к Томасу. Ньют надеялся, что еще может писать, что не утратил способность быть разумным человеком .Он не понимал людей, которые, заразившись вспышкой, употребляют анльгетики и други припараты, ведь лучше прожить оставшиеся дни как человек, а жить, оттягивая неизбежное неделями, оставаясь в состоянии наркомана, когда тебе уже на все наплевать, но все же страх смерти, мысли о том, что ты станешь конченым шизом, страшит, не давая спать, мучает бессоницей. Ньют шел вдоль разрушенных небольших домов и огромных небоскребов.Он не скрывался в тени, но все же был предельно осторожен.Его мог подстрелить кто угодно, даже шизы, которые едят своих и сами себя .Отвратительное зрелище, когда понимаешь, до какой низости могут достигнуть люди и как они уподобляются животным, движемые чувством азарта и желанием убивать.Ньют надеялся, что желание убивать и жрать самого себя придет не скоро, вот бы воодще никогда не приходило .В последние время он чувствовал себя каким-то слишком замученным, с притупленными нервами и чувствами, словно после всего напряжения, когда он волновался за родных, друзей, близких, боролся за желание жить, идти дальше, все отпустило, и Ньют чувствовал не эйфорию… нет.Это было неясное чувство отчаяние, которое доводило до иступления, но вместе с тем был полный покой, потому что не надо ни за кого волноваться, и, даже если он сам умрет, он не будет горевать .Иногда ему казалось, что если это чертово небо на нашей выжженной земле упадет нам прямо на головы, он не разачаруется.Возможно, даже улыбнется уголками губ .Ньюту казалось, что способность улыбаться и смеяться он потерял когда-то давно и даже не заметил, что потерял, а после отмахнулся, слишком занятый, как от какой-то мелочи. В голове всплыли строчки кого-то там:"Это душа моя .Клочьями порванной тучи.В выжженном небе на ржавом кресте колокольни."Ньют не знал, откуда помнил эти слова, но в голове сразу появлялся образ матери, читающей стихи ему и его сестренке .Ее слова звучат громко и сильно, но все же тоскливо на грустных моментах.Она знает стихи всех поэтов и поэтесс, так казалось маленькому Ньюту.Ньют не знал точно, так ли это было, читала ли его мама стихи, но он, наверно, хотел бы точно так же.Ньют хотел бы знать авторов и учить их стихотворения наизусть, а потом декламировать их его родителям.Но такого не будет.Никогда.И это ни от того, что Ньют не знает почти никаких стихотворений. Ньют шел по пустынной улице ранним утром .Кое-где слышались крики и хрипы, но шизов было как-то не видно.Ньют увидел небольшое заведение, по видимому, бывшую кофейню.Здесь были грязные и потрескавшиеся окна, н, в целом, почти не сломанные. Ньют зашел в помещение.Людей не было, и он обошел комнату, проверяя, есть ли спрятавшиеся шизы.Кругом было тихо.Лишь пыть наседала густым туманом, не давая нормально дышать.Ньют сел на задний столик в тени, с которого его не было видно на улице .Сквозь грязные окна проступали лучи утреннего яркого солнца .Ньют позавтракал остатками хлеба и чудом нашедшуюся банку консерв, а в кухне нашел немного несвежей, но терпимой воды.Ньют до последнего оттягивал момент, когда он начнет есть самого себя .Ньют сидел за столиком .В голове было пусто, мысли куда-то улетучились, лишь в ушах звенело и трещал шум, возможно, даже глубже, чем сама вспышка поражает мозг. Подумать только, что когда-то здесь могли быть люди.Когда смотришь на брошенное и запустевшие здание, покинутое всеми, с трудом верится, что когда-то здесь была жизнь ."Может и моя жизнь не напрасна, -подумал Ньют .-Стоит ли оставлять послание или письмо, пока он еще может мыслить и заставлять руку писать».Ньют достал из кармана чужой куртки блокнотик и карандашики девочки.Он хотел бы тоже, сочинять стихи и поэмы, как это делали поэты и писатели, и, может быть, если бы все было лучше, когда-нибудь его мама прочитала бы стихи, написанные им .Ньют точно знал, что она бы им гордилась .Наверное, больше для жизни и не надо. Ньют начал: «И знать, что все потеряно, Что жизнь-проклятый ад, О, я был уверен, что ты придешь назад.» Не получается.Что-то мысли в голову не идут. «Средь боли, отчаяния, страха людского Я все равно стоял на своем, Мне не надо было ни доблести, ни почета, Я был живой. Мне бы хотелось просто остаться рядом с тобой. О, пощади меня, милый, хороший, Дай мне покой!…» «Ерунда какая-то, «-подумал Ньют. На улице раздался грохот.Толпа шизов бегала туда-сюда, сваливаясь, топча друг друга, а потом доедала упавших.Ньюту сделалось дурно от этого представления .Он дал себе обещание, что не превратится окончательно в конченого шиза, он прострелит себе голову раньше. Ньюту отчаянно не хотелось терять облик человека. «Уж сколько их упало в эту бездну, разверстую вдали.Настанет день, когда и я исчезну с поверхности земли «Опять стихи, черт возьми.К сожалению, в новых современных реалиях с непрерывной борьбой за жизнь и за еду, лирика-ка к-то неуместна.Стихи не спасут жизнь.Но Ньют уже и так медленно и бесповоротно умирал и сейчас, когда уже не так важно, спасешься ты или нет, он вспоминал стихи и вслушивался в печальный ритм.Жаль, что он помнил только старые стихи.Ведь, наверняка, люди в своей беспомощности писали стихи о конце света, о том, какой была жизнь до и о зверствах людей над людьми.Ньют не встречал этих поэтов и поэтесс, но знал, что они все — таки есть, очень редко, но хоть какой-то клочок воспоминаний дойдет и до других поколений, обреченных жить в этом аду. «Пора бежать, -подумал Ньют, -скоро эти шизы доберутся до сюда и разгромят все тут.» Ньют встал и выбежал из здания, скрываясь за углом.Все же некоторые шизы его заметили и погнались за ним, но он был быстрее.Ньют оторвался и вбежал в ту часть города, где еще не был.Здесь, по видимому, был не очень пострадавший район, который раньше был населен.Виднелся разоренный магазин, пошарпанные небольшие здания, приемущественно многоэтажки.Была поржавевшая детская площадка, которой, вот уже как сколько лет мало кто пользовался.Кое-где был мусор, щебень, обломки и осколки.Но все было не так уж и плохо .Ньюту казалось, что он мгг жить здесь или где-то в похожем месте раньше.С семьей, друзьями, может, возлюбленным.Маленький и непримечательный район, заставленный домами был бы идеальным местом для жизни Ньюта.Все близко, везде уютно .Чувствуешь себя в защищенности.Здесь было тихо.Вероятно, люди или еще не конченые шизы прятались, жили, доживали свои последние дни в домах.Изредка встречались прохожие, но те были точно так же настороженны и не подходили к Ньюту.Его это устраивало, ведь, чем меньше шуму, тем лучше.Ньют сел на железную качель.Деревянное сиденье немного сгнило, но ручки были не испортившиеся.Качель почти ни скрипела, словно всегда выдерживала грозы и ливень и ярко палящие солнце. "Вот так хорошо, -думал Ньют,-все спокойно .Не надо больше печься о своей жизни.Хотел бы я так просто качаться."Он стал размышлять . Здесь,наверно,жили когда-то люди ,которые любили ,жили со своми партнерами ,сходились и расходились ,дарили букеты и подарки.И даже когда мир сошел с ума, они так же любили друг друга до последнего вздоха.Ньюту хотелось бы так же.С самого начала лабиринта, емуьнравился Томас.Такой смешной временами , серьезный, ,милый.Ньют с самого начала смирился с тем, что Томас никогда его не полюбит.С начала он был с Терезой, таскался за ней , заботился.Ньюту Тереза сразу не понравилась , а уж после ее предательства он ее возненавидел.А потом появилась Бренда ,которая так и льнула к Томасу.Ньюту это так не нравилось ,но он молчал.Тихо терпел.Томас разрывался между двумя немного конченными девушками, ему и так тяжело было.Ньюту пришлось засунуть свою влюбленность куда-подальше. "Выбегу.Тело в улицу брошу я.Дикий ,обезумлюсь , отчаянием иссечась.Не надо этого ,дорогая,хорошая.Давай простимся сейчас.Все равно любовь моя-тяжкая гиря ведь.Висит на тебе куда б не бежала."Красивый отрывок .Похожа эта любовь на него самого.Ньют пытается вспомнить,как называлось это стихотворение,но не получается, вспомнил только , что это -вместо письма. Долго так качался Ньют.Ему хотелось насладиться остатками жизни сполна.Грустно,что она вот-вот оборвется.Ленточка жизни ,вся скрученная ,порядком изрезанная , скоро лопнет на истрепленном кончике.Солнце клонилось на землю , печально уплывая за небосвод.Солнце было сейчас таким близкии и душевным , что Ньют, возможно , и простит ему ,что спалило землю.Закат окрасил его лицо, постройки ,которые раньше были домами ,отражаясь в еще не выбитых стеклах. Вдруг среди травы и мусора что-то блеснуло .Кинжал.Какая ирония - найти орудие убийства на детской площадке , словно то злое и порочное ,что было в этом мирке, усугубилось и добралост до детей. Ньют взял кинжал в руки.Сейчас он убьет себя, сейчас, наконец-то.И все же страшновато.Все же люди боятся смерти.Но..."Сейчас закрою глаза и все кончится"-думал Ньют.Он вспоминал события ,что произошли за его короткую жизнь .Так быстро , так грустно.Томас не смог убить его.А сейчас ему придется убить себя самому.Он повертел кинжал .Красивый, блестящий, с резной рукояткой.Вроде бы даже не заразный .Ньют улыбнулся. "Надеюсь,в этот раз у меня получится лучше .А то будет плохо мучиться еще несколько часов , а может и дней, смотря , как он умирает, а другие шизы едят его труп. Он поднес кинжал к венам.Они уже почернели ,становясь нечеловеческими. Надрез вдоль вен.Кровь.Одну уже перерезал.Кажется, это даже не так больно как он ожидал.Или чувства уже совсем притупились.Кровь стекала по руками, капая на траву и землю.Окрашивала площадку кровью.На второй руке он сделал точно так же: исполосовал, порезал , морщясь от боли.Но ничего.Скоро все кончится.Как хорошо ,что он умирает почти человеком,а не конченным шизом .Он прощался со всеми: сТомасом, которого он до сих пор любит, с Минхо и другими друзьями, по которым будет скучать, с его почти исчезнувшей из его жизни мамы и его сестренкой. Ньют почувствовал головокружение и слабость в теле.Закат заканчивался, окрашивая бежавшую вдоль рук кровь в багровый .Ньют медленно закрывал глаза.Он все же разбился о стены бытия , но все же это- нехудшая смерть. День уходил , а Ньют уже не двигался.Вспышка тоже медленно будет умирать в погаснувшем и прикратившим деятельность мозгу ,пока не исчезнет в умершем теле.А на губах Ньюта была робко-счастливая улыбка,которую он хотел бы дарить Томасу, и последние строчки догорали в голове:"Я научился просто,мудро жить Смотреть на небо и......."