neon sabbath

— Витч-хаус вечеринка? — не веря своим ушам переспросил Юнги, продолжая бесцельно пялиться в экран ноутбука. За время его телефонного разговора с Намджуном тот ушел в спящий режим как минимум дважды — Такие еще проводят? — Разумеется — выпалил в трубку Ким, словно для него подобного рода ивенты было чем-то обыденным, хотя на дворе, как это модно сейчас говорить, два-ка-двадцатые. Время, когда эмо с готами если не вымерли, то как минимум затерялись среди других субкультур. Если Юнги не изменяла память, в последний раз он обсуждал витч-хаус с ровесниками еще в школе, когда он был типичным и ненавидящим весь мир эджи-подростком, который отличался от себе подобных лишь тем, что предпочел электронную музыку року – не менее шумную и куда более раздражающую. Жанр уже по тем временам был чертовский специфичным, поэтому сам факт, что кто-то им все еще интересуется и даже проводит тематические вечеринки, Юнги изрядно удивил — Короче, нужен репертуар на четыре часа, а у меня завал на основной работе, вообще не до этого. Подсобишь? Юнги привычным движением руки провел по тачпаду и открыл виртуальный календарь. Новый семестр только начался, расписание не сильно кусалось. Даже если он пропустит всего день учебы, проблем возникнуть не должно. К тому же, опыт подсказывал, что подобные вечеринки проводятся зачастую по вечерам пятницы, либо вовсе в выходные, поэтому он ничего не потеряет и по-своему отдохнет от заурядной студенческой жизни. Впервые за долгое время. Мин давно не выбирался на подобные тусовки, особенно по работе в качестве диджея. На первых курсах универа, учитывая его специальность и свойственную ей загруженность, было совсем не до этого. Когда другие студенты наслаждались жизнью, ходили в бары, клубы, заводили отношения или цепляли привлекательных людей на одну ночь, он откровенно пахал с одной лишь мыслью: это очередной жизненный этап, который просто нужно пережить. К счастью, его мольбы оказались услышаны. Со временем попривыкнув к учебе, жить стало значительно проще, однако вновь вернуться к любимому хобби руки все никак не доходили. А к третьему курсу Юнги погряз в рутине унылого взрослого: переезд в собственную квартиру, обучение на права, подработка, вторая, и целая куча учебной практики. Одним – словом тоска, поэтому парень знатно повеселел, стоило услышать на другом конце провода знакомый голос, который был незаменимой частью его второго мира, из которого он выпал на столь длительное время и уже начал по нему откровенно скучать. — Так и быть, бедный студент поможет бедному работяге — Джун усмехнулся в трубку от услышанного. Он знал, что Юнги непременно выручит его по старой дружбе, даже если бы набрал его посреди ночи за пару часов до назначенного мероприятия. Мин познакомился с Намджуном на одной из своих первых шабашек в качестве диджея. Тот плавал во всей этой движухе уже не первый год, был матёрым звукарём и многому успел научить своего новоиспеченного «протеже». Тогда Юнги был совсем зеленым самоучкой, который пришел в диджеинг еще подростком благодаря банальной любви к музыке. Разумеется, брать на крутые и особенно громкие тусовки студента, который от силы два раза держался за реальную аппаратуру, мало кто соглашался, но Намджун замолвил за друга словечко в нескольких небольших клубах города, куда Юнги нередко приглашали, пока он окончательно не погряз в учебе — Если хочешь, могу тебя полностью подменить на вечер. — Каков герой — по голосу Намджуна было все еще не сложно догадаться, что тот ехидно улыбается во все тридцать два — А ты потянешь? — На слабо меня берешь? — Юнги отъехал на кресле в центр комнаты и крутанулся на нем, все также прижимая телефон к уху — Думаешь, после длительного перерыва я не вывезу какие-то жалкие четыре часа, когда я один раз отыгрывал все восемь? Еще будучи пьяным — не забыл подметить Мин, хрипло усмехаясь. — Ну, тут дело скорее не в длительности, а в специфике мероприятия. Ты точно на таком ещё не был, я в этом уверен. Вдруг словишь культурный шок и резко передумаешь... — Все иногда приходится делать в первый раз — перебил друга Юнги и пожал плечами. Он даже не обратил внимание на странное мычание по ту сторону провода – Джун явно хотел что-то добавить, но ему так и не дали этого сделать — Сомневаюсь, что меня напугают какие-то размалёванные дед-инсайды, когда я сам в свое время был таким же. — Ладно-ладно, я тебя понял — Намджун нервно усмехнулся и, набрав в лёгкие побольше воздуха, продолжил — В мои планы, конечно, не входило заставлять тебя полностью отдуваться за меня, но раз ты сам вызвался, давай так: отработаешь первые два часа, а там уже я подтянусь и подменю тебя, окей? Плату, разумеется, разделим как подобает. — Замётано.

✖️✖️✖️

Ближе к вечеру Намджун скинул коллеге всю необходимую информацию о вечеринке — тематическую афишу с датой и местом проведения. Тем временем, Юнги уже дважды проверил и отыграл собранный для работы сборник треков в виртуальном диджее, неторопливо доводя его до совершенства. Когда дело касалось музыки, в нем всегда просыпался дотошный до мелочей перфекционист, который не мог даже банальный плейлист составить, не продумав заранее последовательность песен таким образом, чтобы переходы были плавными, едва заметными, словно это альбом известного исполнителя с четкой концепцией, где каждая деталь имела смысл. Сказать, что Юнги увлекся, засидевшись с музыкой до поздней ночи, значит не сказать ничего. Он прошерстил все свои старые плейлисты, чудом сохранившиеся еще со школы, вновь вышел в интернете на андеграундных исполнителей и музыкантов, за которыми когда-то следил, а через них — на новичков в жанре. Именно тогда до него дошло, что витч-хаус и прочая мрачная элетронщина переживали новую волну популярности. И на удивление, эта популярность выходила далеко за пределы всемирной паутины и крутилась не только вокруг всеобщего поклонения творчеству Crystal Castles. Афиша вечеринки, как и ожидалось, представляла собой стилизованное месиво из экзорцистких-сатанинских символик и носила пафосное название «Неоновый шабаш». Место проведения — небольшой клуб где-то на отшибе, но для Юнги расстояние не являлось особой проблемой, так как ему посчастливилось заполучить старый отцовский пикап практически сразу после сдачи на права. Он доехал до назначенного места примерно за час до начала вечеринки, припарковал машину на абсолютно пустой парковке и спустился в подвальное помещение здания. На входе его встретила достаточно крутая лестница с неоновой подсветкой и чертовски узкий коридор. Страшно представить, насколько душным и тесным становится это помещение в случае возникновения очереди на вход... Внутри, как подметил Юнги, оказалось по-своему уютно. Яркие пушистые диваны с креслами, подобно замаскированным подкроватным монстрам и вычурный готический декор, словно Хэллоуин должен состоятся уже сегодня, хотя до октября еще был целый месяц. Относительно яркое освещение присутствовало только над барной стойкой, а все оставшиеся помещения заливал приглушенный пурпурно-розовый свет. Немногочисленные длинные окна прямо под потолком были заклеены особой матовой пленкой, имитирующей церковные витражи. Для дополнительного эффекта не хватало лишь яркой подсветки по ту сторону для имитации падающего «божественного света». — Сомневаюсь, что божественный свет виден в аду — усмехнулся бармен на тонкое замечание Юнги — Даже если это всего лишь второй круг... Из персонала в клубе присутствовало человек пять от силы — двое из них таскали аппаратуру и провода, возились с техникой. С ними был парень помоложе — видимо, очередной студент на подработке, но по татуировкам и пирсингу так сразу и не скажешь — грузный мужчина, похожий на охранника-вышибалу, и бармен, который, в отличие от остальных, сидел без дела на своем законном месте. После коротких приветственных слов с персоналом, Юнги сразу переместился к стойке, чтобы не мешать «технарям» и завел с барменом диалог самым привычным для себя способом — путем обсуждения интерьера. — Почему тогда на входе нет цитаты про «оставь надежду»? — поинтересовался диджей, сам не до конца понимания, в какое русло вести начатый разговор. Изначальной целью было просто убить время и не терпеть неловкую тишину, но, подойдя ближе, Мин уже не смог отделаться от мысли, что бармен оказался чертовски привлекательным. Он не особо умел «грамотно» флиртовать, чтобы привлекать к себе внимание одним лишь словом или интонацией. Поэтому, все, что Юнги мог делать в этой ситуации – просто быть собой и при этом четко контролировать свой «заумный» поток мыслей, который мог неосознанно вырваться в любую секунду вне зависимости от темы разговора. Именно за это однокашники шуточно окрестили его «душным дедом». — Не поверишь, она была, но... — бармен поманил к себе пальцем, призывая собеседника наклонится ближе. Юнги повиновался, потупив взгляд — Ее уже кто-то украл. — И этот «кто-то» определенно будет гореть в аду. Впрочем, как и все мы — заключил Мин чуть ли не шепотом, будучи все еще в критической близости от лица бармена. На его слова тот усмехнулся в руку и неспешно отпрянул — У тебя есть что-нибудь безалкогольное? — после нескольких секунд тишины переключился Юнги, слегла затушевавшись. — А... — задумчиво протянул бармен, бегая глазами по полкам с кучей бутылок позади себя — Чай. Зеленый, черный — кратко перечислил он и вновь повернулся к своему визави, поджав губы. Голос у него был спокойный и тягучий, словно мёд. — Зеленый — кивнул Мин, вновь поднимая взгляд — Спасибо... — Можешь звать меня Ви — лучезарно улыбнулся красавчик, молниеносно протягивая диджею стакан с трубочкой. Юнги задумчиво хмыкнул, с интересом скользя взглядом по элегантным рукам, усеянным хаотичными татуировками и причудливыми серебряными кольцами. — Типа Вергилий? — и потянулся губами к трубочке. — Проще. Типа victory — бармен показал всеми любимый жест из двух пальцев, а Юнги лишь мысленно похвалил себя, что ему не хватило ума спросить про демонический зоопарк, иначе сам бы пошутил и сам посмеялся. Без алкоголя в крови он все ещё чувствовал себя немного скованным и совершенно не настроенным даже на привычный для себя флирт. Впрочем, как бы не хотелось, сегодня он здесь вовсе не для этого. После дальнейшего общения бармен, пусть и шутки ради, предложил плеснуть в чай чего-нибудь покрепче, но Мин отказался. Он был не против выпить, но после первого и единственного раза больше не решался делать это на работе − не хотел, чтобы это вошло в привычку. Не хотел кончить, как Авичи. Да и, в конце концов, сегодня он был за рулём...

✖️✖️✖️

Когда народ постепенно начал подтягиваться на вечеринку, Юнги уже во всю был «у руля» и крутил несколько треков, которые не были частью основного сета, но неплохо подходили для «разогрева». Будучи еще не поглощённым музыкой с головой, его изучающий взгляд скользил по постепенно растущей публике. Большая часть посетителей спускались в клуб компашками из трех-четырех человек, образуя небольшие скопления у барной стойки и диванов, а кто-то и вовсе переместился сразу на танцпол с напитком в руке. Молодые люди, зачастую в черном, коже и с яркими акцентными аксессуарами, общались, хихикали, нередко оборачивались и ловили на себе кроткий взгляд Мина, с интересом посматривая на него в ответ. Тогда он не сразу понял, что причиной столь явных любопытных взглядов было его полное несоответствие дресс-коду вечеринки. Белая кепка и хаки-толстовка фирмы Fear of God делали из него своего рода урбан-священника, которого, словно Константина, прислали в подпольный клуб изгонять местную нечисть. Разумеется, Юнги это не особо волновало — практичность в одежде всегда была для него на первом месте, как и для любого диджея, однако он и подумать не мог, насколько это привлекало внимание в данной ситуации. Мин оставил кепку где-то на аппаратуре рядом, чтобы не потерять ее, и взялся за основной сет, стараясь полностью сосредоточится на музыке, как и всегда, но что-то постоянно отвлекало его, слегка резало слух. Сперва он скидывал все на неполадки с аппаратурой, по какой-то причине не решенные персоналом ранее, но со временем до него дошло, что посторонние шумы — заслуга не техники, а присутствующих в клубе. В окружении отдыхающих эмо-гóтов, определённые группы гостей начали непринужденно заниматься сексом. По двое, по трое, с проникновением и без, на диванах, у барной стойки или вовсе лежа на ней. В этот момент Ви, как ни в чем ни бывало, непринужденно болтал с одним из посетителей, словно рядом с ним вовсе не протекали сразу несколько горячих сцен, которые не снились Юнги даже в самых грязных подростковых фантазиях. Разумеется, особенно громкими были именно девушки, которых зачастую брали напористо, чуть ли не выбивая из них все живое — если подобное выражение вообще уместно по отношению к готам. Еще немного, и симфония из гортанных и визгливых стонов вот-вот перекричит его музыку или вовсе сольется с ней воедино... После этого Юнги понял, что совершил тотальную ошибку. Не потому, что согласился на авантюру с подменой Намджуна — об этом поздно что-либо говорить. Он пожалел, что вообще поднял взгляд с пульта и увидел все это, еще и на трезвую голову. Теперь каждая попытка не смотреть, не вглядываться в подрагивающие тела, нервно облизывая сухие губы, оборачивалась ровно противоположным. Даже мелькающие где-то на периферии головы танцующих людей были не способны отвлечь его от созерцания этой небольшой оргии. К счастью, продолжительность треков была приемлемой для коротких перерывов на вуайери́зм. Мин невольно потянулся за кепкой в попытке скрыть под козырьком свой немигающий взгляд, но, как на зло, не обнаружил ее. Видимо, она не выдержала мощи басов и упала куда-то за аппаратуру. Джун оказался прав, культурный шок был обеспечен. Сходу разобраться с чувствами в подобной ситуации казалось чем-то невозможным, поэтому Юнги не до конца понимал, какая именно эмоция рулила им в ответственный момент — отвращение или все же любопытство. Он не был голодным до секса девственником, который, аки Воловиц, пойдет на все, лишь бы ему перепало, как раз наоборот — опыт подсказывал, что Мин не смог бы сделать это с кем попало, тем более на людях, тем более без защиты. Одна только мысль об этом откровенно корежила и вызывала дискомфорт, однако эрекция от этого не отступала и лишь продолжала болезненно напоминать о себе вплоть до окончания первой половины сета. Его удача, что Намджун задержался всего на пару минут. Юнги не смог произнести и слова, когда друг набросился на него с приветственными объятиями. Что удивительно, этот гений нарядился в черную кожанку на голое тело и даже зачесал блестящие от геля волосы назад — совсем как свой среди чужих. Музыка, басы и призрачное чувство дереализации от новых впечатлений бонусом заглушили слова Намджуна перед тем, как тот попрощался и наконец занял свое законное место за пультом. Только спустившись со сцены до Юнги замедленно дошло, что одобрительный хлопок по плечу и ехидная улыбка сопровождались обыденным «завтра позвоню», однако в его голове это звучало скорее как «завтра позвоню и припомню, какое у тебя было лицо» — Мин подумал, что лучше заранее подготовить себя к шуточным издёвкам со стороны Кима. Подмененный диджей спешно забежал в туалет, при этом сам не до конца понимания, с какой целью. Чай уже вышел из него вместе с потом, при этом член продолжал невыносимо ныть и давить на ширинку. Казалось бы, бери, решай проблему и дело с концом, однако тесное помещение туалета, напрочь лишенное кабинок, отбивало всякое желание делать это здесь и сейчас. Юнги стянул с себя толстовку, слегка задирая футболку, и тяжело задышал, в попытке справиться с накатившим на него жаром. В туалете немного несло табаком — кому-то явно было в лом подниматься на улицу. Одна единственная лампа работала на честном слове, неприятно трещала и изредка мигала. Зеркало грязное, слегка поцарапанное и изрисованное самыми разными каракулями, от смайликов до похабных слов и абстракций. — Вот ты где — не успел Мин прийти в себя, как дверь в туалет вновь противно скрипнула. Он вздрогнул от неожиданности и первым же делом подумал, что его с кем-то перепутали, однако молодой парень перекрыл ему дорогу к выходу и всей своим видом дал понять, что обращается именно к нему — Уже закончил на сегодня? — Типа того — тихо ответил Юнги. В тщетной попытке скрыть возбуждение он пытался стоять и вести себя более естественно, однако напряжение и нервозность от всей этой ситуации все равно брали над ним вверх. — Обидно — протянул парень и цокнул языком, облокотившись спиной о хлипкую дверь. Его звонкий голос эхом отразился о стены помещения — Я бы еще попялился на твое милое личико за работой. И не только на личико. Юнги не мог не восхититься привлекательностью вошедшего, которая мгновенно бросалась в глаза не только за счет миловидных черт лица, пухлых губ и притягательного взгляда. Черные волосы, аккуратный макияж и ярко-выраженный блеск в глазах — видимо, заслуга контактных линз. Облегающая белая водолазка, подвеска в форме громоздкий цепей и кожаные брюки. Весь его образ и язык тела так и кричали о кокетстве и манящей кошачий грации, однако диджей, все еще будучи в состоянии эффекта, зачем-то пытался переубедить себя, что этот неземной красоты парень вовсе не заигрывает с ним в этот конкретный момент с явным — даже не завуалированным — намеком на продолжение. — Прости, что? — вырвалось само собой, словно тот позабыл, на какое мероприятие ему посчастливилось угодить. Защитный механизм и банальная порядочность, только и всего. — Хочу тебя — еще секунда и брюнет уже стоит к Юнги вплотную, облокотившись обеими руками о раковину по обе стороны от него. Ростом он был чуть выше Мина благодаря массивной подошве обуви, однако даже эта незначительная разница заставила почувствовать себя загнанной в угол овечкой. Чужая рука неспешно скользнула по потной футболке от живота вверх и обхватила Юнги за плечо. От подобных прикосновений, снятая ранее толстовка благополучно выскользнула из рук и упала куда-то под ноги — Целуешься? Или... ты уже насмотрелся на прелюдии? Глаза Мина вновь округлились, хотя, казалось бы, куда уж больше? Очередной внутренний конфликт навязчиво капал ему на мозги и не давал бездумно поддаться животному инстинкту: слишком трезвый, чтобы согласиться, но и не до конца идиот, чтобы оказаться, тем более, когда перед тобой такой красавец, а в штанах — аризонский пожар. «Тогда какого черта ты все еще стоишь, как истукан?», кричал ему внутренний голос. «Я ведь действительно, но...» Глаза Юнги медленно опустились на ухмыляющиеся губы брюнета. «Интересно, кто-то уже успел поцеловать их или они сами по себе такие... блестящие?», скользнула шальная мысль, заставившаяся член с интересом дрогнуть. Возможно, Мин будет первым, кто удостоится столь волнующей чести — отведать их лично? Как бы не хотелось тешить свое самолюбие на этот счет, в одном он был уверен на все сто десять процентов: такие губы попросту нельзя оставлять без внимания, как и их владельца... Слюна предательски громко скользнула по горлу. От одной только мысли, что дальнейшее молчанием может лишь отпугнуть, Юнги быстро возобновил зрительный контакт с парнем, прикусывая нижнюю губу. Брюнет, к счастью прочел это не иначе, как приглашение и резко поддался вперед, целуя напористо, страстно. Его свободная рука по-хозяйски нырнула в копну чужих волос и слегка оттянула их, от чего диджей невольно сжал бедра, словно в страхе кончить от первого же резкого прикосновения — настолько сильно ему понравился этот жест. После двух часов стоя у пульта ноги начали предательски сбоить и дрожать с удвоенной силой. Юнги откровенно хотелось упасть от бессилия, но горячие поцелуи с безымянным красавцем — беспорядочно перетекающие на скулы, шею и куда-то за ухо — словно прибавляли энергии, сравнимой с выбросом адреналина. — Как тебя зовут хотя бы? — вырвалось у диджея, когда брюнет дал ему фору для вздоха и начал хозяйничать под чужой футболкой. — Зови меня как хочешь, сладкий. Сегодня я только твой — прошептал ему в губы парень, обхватывая цепкими пальцами чужую грудь и мучительно медленно сжимая потную кожу. Не успел Юнги выпустить на волю свой первый бесстыдный стон, как его вновь утянули в настойчивый поцелуй. Все эти умелые прикосновения и внимание изрядно сносили голову, однако слова брюнета все еще продолжали крутится в голове диджея. «Только сегодня, потом — никогда» — невольно перефразировал перегруженный мозг. Этот сигнал был сразу же перехвачен амигдалой, которая сразу же включила навязчивую и до боли знакомую тревогу: физическая привязанность влечёт платоническую. Как бы тебе не было хорошо сейчас, вспоминать об этом без горечи будет трудно — по крайней мере, именно так было у Юнги. Он был слишком наивным, а малейший намек на интерес порождал в нем сто и одну фантазию, которая не имела ничего общего с реальностью и лишь разочаровывала. Поэтому, когда чужие руки резко скользнули под кромку джинсов, диджей их перехватил, все еще немного подрагивая от возбуждения. — Н-нет, слушай, я так не могу — как на зло, голос тоже предательски задрожал. Тело все еще горело, лицо тоже, однако мозг продолжил неистово кричать «остановись, пока не поздно». Юнги опустил взгляд и выставил перед собой ладонь, призывая отстранится. — Все в порядке? Я слишком настойчив? — брюнет повиновался и, на удивление, звучал вполне себе спокойно. В попытке избежать зрительного контакта − словно его это спасет от неловкости − Юнги неожиданно вспомнил про валяющуюся у ног толстовку. Незнакомец, словно прочитав мысли диджея − ну, или просто проследив за его взглядом − наклонился, неспешно отряхнул и отдал ее владельцу. — Нет — Мин принял толстовку и прижал ее к себе — Я вообще, честно говоря... такие вечеринки не мое. Я просто музыку покрутить пришел, друг предложил. Не подумай, мне все понравилось, ты понравился. Просто... мне будет тяжело вот так сразу. Как в процессе, так и... после — с каждым словом лицо алело лишь сильнее. Опять наговорил лишнего и сам не до конца понял, с какой целью. Вместо того, чтобы оправдываться перед незнакомым человеком, которого видишь в первый и последний раз, мог бы просто молча уйти, передёрнуть в машине и свалить наконец домой... — Ты мне тоже понравился — Юнги поднял взгляд и удивленно захлопал глазами от услышанного. Брюнет очаровательно рассмеялся, демонстрируя, на удивление, весьма невинную и по-своему детскую улыбку. После этого юноша словно преобразился в нечто совершенно противоположное тому образу, которому он следовал изначально. Холодная и соблазнительная красота словно по щелчку пальцев сменилась на что-то уютно-ангельское, добродушное, словно по ту сторону двери протекала вовсе не неоновая секс-вечеринка, а какой-нибудь безобидная школьная дискотека — Как видишь, я даже нашел идеальный повод с тобой познакомиться. — Так вот, куда она подевалась — усмехнулся Юнги, стоило брюнету неторопливо вытащить из-за спины до боли знакомую белую кепку — Почти что кража со взломом, только вместо взлома − вторжение в зону для персонала. Парень одобрительно хмыкнул. Не успел Юнги принять головой убор, брюнет неожиданно отдёрнул руку и натянул кепку себе на голову, все также приятно улыбаясь. Из общего готического образа она сильно выбивалась, однако, неплохо сочеталась с водолазкой и тяжелой на вид белой цепью. — Я Пак Чимин. Если, конечно, тебе все еще интересно — пожал плечами парень и сдвинул козырек назад. — Мин Юнги. Очень интересно. Еще какое-то время парни непринужденно болтали и обменивались контактами во всевозможных мессенджерах и соцсетях, до которых успели дотянуться. Полутьма туалета больше не была столь давящей, как раньше, и Юнги все же смог отвлечься и немного расслабиться за этот вечер — пусть и не в том смысле, в какой хотелось бы. Их недолгую идиллию неожиданно прервала ворвавшаяся в туалет пьяная парочка, которой, видимо, уже не хватило места для «отдыха» ни на диванах, ни на барной стойке, а может им просто захотелось совершенно иного разнообразия. Юнги и Чимину не оставили выбора, кроме как сбежать с вечеринки, дабы они вновь смогли расслышать речь друг друга. К счастью, последний оказался совершенно не против этой авантюры, если, конечно, диджей составит ему компанию. — Столько трахающихся в одном помещении людей я сроду не видел. Думаю, мне этого на всю жизнь хватит. — Это только в первый раз так кажется. Со временем привыкаешь и даже не обращаешь на других внимание — непринужденно произнес Чимин, словно он говорил о чем-то совершенно обыденном, сродни походу к врачу. — Ты... завсегдатай что-ли? — откровенно смутился Юнги и замедлил шаг. Парой нервных движений на ходу он завязал толстовку у себя на поясе, чтобы не держать ее в руках. — Я бы сказал, что я просто не такой впечатлительный, как ты, и я открыт для экспериментов — с этими словами Пак все же вернул кепку ее законному владельцу. Ребята так и продолжили болтать на парковке у машины под приглушенным светом уличных фонарей. Чимин очень мило смеялся каждый раз, когда Юнги более подробно делился впечатлениями от сегодняшнего вечера в своей привычной сухой манере, что выглядело совершенно неправдоподобно в сравнении с тем, что Пак успел увидеть собственными глазами. В своем рюкзаке, небрежно брошенном в кузов пикапа, Мин случайно обнаружил старую пачку сигарет, к которой, на удивление, не притрагивался уже очень долгое время. После такой вечеринки закурить сейчас было бы как нельзя кстати, но, порывшись в карманах рюкзака, зажигалка для этого так и не нашлась. Может, оно и к лучшему. Когда осенний холод постепенно начал пробирать до костей — в особенности несчастного Чимина, который не удосужился прихватить собой хотя бы ветровку — парочка наконец перебралась в машину. Недолго думая, Юнги завел мотор и немного пожалел, что не сделал этого раньше. Руки замерзли и слегка подрагивали, даже игривые ладони Пака не сильно спасали ситуацию, но тот все равно старался согреть их, заботливо опаляя пальцы горячим дыханием, чуть сжимая их. Казалось бы, совсем невинный жест, но стоило Чимину поднять полуприкрытый взгляд на Юнги, тот почувствовал, что возбуждается вновь. В очередной раз движимый непомерным желанием, Юнги воспользовался моментом. Он не выдернул рук из чужой хватки, не отпрянул, а сделал ровно противоположное. Губы у парня были горячие — он явно и очень старался согреть окоченевшие пальцы диджея, что по-своему умиляло. Темноволосый красавец без толики сомнений углубил поцелуй и, как в первый раз, все также по-хозяйски ухватил Мина за внутреннюю сторону бедра одной рукой и за загривок другой. Юнги не имел ни малейшего понятия, как Чимину это удается — одним лишь взглядом пробудить в человеке целую бурю неуправляемых эмоций. Его просто хотелось без остановки целовать, сжимать в руках, изучать каждый уголок стройного тела, но даже здесь Пак действовал сильно на опережение. Пока Юнги лишь представлял у себя в голове все, что только можно представить с участием брюнета, тот времени зря не терял и все также самозабвенно нырнул рукой в уже расстёгнутые джинсы Мина. Диджей от неожиданности кротко замычал в поцелуй — руки у Пака все еще едва теплые и это явно улавливалось через плотную ткань белья. — Так... ты все еще хочешь этого или просто отвезешь меня домой? — пробормотала с усмешкой Чимин прямо в губы, словно дразня, после чего сразу же возобновил игривые и причмокивающие поцелуи. «Боги, да кого я обманываю. Конечно хочу» — подумал Юнги, но слова застряли комом в горле и он не смог сделать ничего лучше, кроме как одобрительно промычать брюнету в губы. — «Угу» это «да, хочу» или... — Да, хочу — практически прорычал диджей, свободной рукой зарываясь в черных волосах. Подобной реакции от поддразниваний Чимин явно не ожидал, глаза невольно закатились кверху, а из горла вырвалось нечто похожее на первый красноречивый стон, который Мин жадно поглотил. — У меня уже шея затекла, Юнги — продолжил посмеиваться Пак, однако его голос стал явно тише от ощущения тонких пальцев под своей водолазкой. Движения донельзя медленные, но уверенные и размашистые. Такой подход со стороны диджея привлекал Чимина пуще прежнего — Давай переберемся назад. Или может... в кузов? — парень игриво двинул аккуратными бровями, хитро ухмыляясь. — Нет, только не туда — глубоко задышал Мин, слегка ослабив хватку на черном загривке — Он будет греметь, как не в себя. Мы сойдем с ума от шума раньше, чем кончим. Еще и район весь перебудим... — Хорошо, я понял. Задние двери пикапа хлопнули практически одновременно. Удобно устроиться на пассажирских сидениях им все же удалось, хоть и не без труда и легких синяков. За время продолжительных ласок холод в машине уже благополучно ушел и белая водолазка с футболкой небрежно приземлилась поодаль от своих владельцев. Чимин наконец-то добрался до возбуждения Юнги, которое, хоть и с перерывами, не давало ему покоя весь этот бесшабашный вечер. Он сразу же прильнул губами к набухшей головке, влажно облизал и взял член наполовину, вырывая тем самым из Юнги хриплый стон. — Ахуеть — только и сорвалось с его губ. От неожиданности Мин слегка приложился затылком о стекло, однако боль благополучно притуплялась благодаря буйству между его ног. Брюнет от такой лестной реакции лишь самодовольно хмыкнул, при этом не выпуская члена изо рта. Он чертовски быстро вошел в кураж, брал у диджея жадно, придерживаясь четко поставленного им темпа, словно за все свое время пребывания на вечеринке он так и не приступил к делу, ради которого на нее и пришел. Юнги очень хотелось верить, что Чимин просто ждал подходящего момента, чтобы сделать это именно с ним и ни с кем другим. Одна только мысль об этом уже могла довести до крышесносного пика. — Продержись совсем немного, сладкий. Я тоже хочу расслабиться — Чимин привстал и, седлав чужие колени, облизал уголок своих губ и начал копошиться в задних карманах кожаных брюк. Свободной рукой тот продолжать настойчиво водить по горячему члену диджея, не позволяя отвлечься от него ни на секунду. Торопливым движением брюнет вызволил из кармана небольшой пакетик, ловко вскрыл его − конечно же, зубами, аки умелый порноактер − и выдавил содержимое на ладонь. Ровно в это мгновение, несмотря на соблазнительность сей картины, Юнги словно обдало кипятком. — А как же... — Что такое? — Не хочу портить момент, но... может не будет по-полноценке? Просто... презервативы сейчас хрен купишь в этой глуши посреди ночи и я думал у тебя... Юнги не успел договорить. Чимин не сдержался, сперва прыснул в сводную руку, после чего залился звонким смехом на весь салон, при этом сидя ровно в той же неподвижной позе с лубрикантом на ладони, словно египетская фреска. — Теперь я точно уверен, что на Шабаш тебя занесло по ошибке. — А ты еще в этом сомневался? — пробурчал про себя диджей и слегка шлепнул Чимина по бедру, невольно алея. — На секс-вечеринки не пускают, кого попало, Юнги. Все это заранее согласовывается, ты бронируешь место и предъявляешь за несколько дней до все необходимые справки. — Даже... — Да, даже в этом клубе на отшибе все проверяют. Уж простите меня, мой недоверчивый друг, но все оригиналы я давно сдал и у меня есть только фотки в телефоне — заслышав нотки откровенной досады в голосе Чимина, диджею стало по-своему стыдно за свою чрезмерную опасливость. С другой стороны, в этом нет его вины. Он и подумать не мог, что когда-нибудь ему предстоит во все это «вляпаться». Пак глубоко вздохнул — Ладно, можем без этого, но учти, что тебе придется хорошо поработать язычком для меня. Чимин уже собрался размазывать смазку по своему телу, как попало, однако Мин резко перехватил его руку, смотря в глаза как никогда уверено. В этот раз слова попросту не понадобились и всего через пару минут возни, которые ощущались для диджея, как целя вечность, Пак не без усилий избавился от узких брюк и устроился сверху, мягко обхватывая чужие плечи. Стоило влажному члену медленно и без всяких затруднений погрузиться в нутро брюнета во всю длину, Юнги не смог сдержать изумленного вздоха — еще ни один половой партнер не был столь расслаблен и «открыт» для него, поэтому все, казалось бы, уже привычные действия, ощущались для него совершенно по-другому и даже по-новому. Чимин блаженно откинул голову назад. Его манящая шея и ключица уже покрылись едва заметной испариной, а глаза еле моргали, туманные, словно пьяные. Долгожданное и столь желанное единение пробрало до дрожи обоих и Пак начал незамедлительно двигаться, как-то резко и бесцеремонно наращивая темп, словно он куда-то спешил. Словно их «карета» вот-вот превратится в тыкву и снова будет чертовски холодно, несмотря на их судорожные потуги согреться. Даже когда Юнги с усмешкой попросил парня не торопиться, Пак сделал вид, что не услышал его. Да, возможно, это было немного эгоистично, но все же... от старых привычек порой чертовски сложно избавиться. При виде такого, полностью открытого и распалённого Чимина, хотелось выжимать из себя все соки несмотря на накопившуюся за вечер физическую усталость, лишь бы довести этого прекрасного черно-белого ворона до желанного оргазма. И Юнги старался: подмахивал бедрами, направлял, в надежде уловить как можно больше точек соприкосновения, притягивал за волосы, одаривал смазанными поцелуями, держался из-за всех сил. Однако Чимин оказался гораздо выносливее и ненасытнее, чем он думал. Ну, или просто опытнее... — Чим... я не смогу... больше. Прости, я хочу... — откровенно прошептал Юнги после долгих минут сладкой пытки. Он уже едва сдерживал в голосе жалобный скулеж и чувствовал, как рассудок постепенно покидает его с каждым небрежным и пошлым шлепком. Слишком долго терпел. Неужели он не заслужил этого? — Тогда кончай в меня, сколько душе угодно, сладкий. Я взрослый мальчик, сам о себе позабочусь — стоило брюнету опалить его ухо испепеляющим дыханием, едва касаясь губами, Юнги откинул голову, вцепился в белоснежные бедра, словно от этого зависела его жизнь, и полностью сконцентрировался на своих ощущениях, лишь бы не упустить желанную развязку. — Еще немного. Резче, чуть резче... да, вот так... блять, Чимин! — Мин едва не сорвался на полноценный крик. Если бы не толстые стекла пикапа, кто знает, сколько бы жителей района он разбудил. Пак полностью опустился на член партнёра и, чуть подрагивая от чужой пульсации, замер, с непривычки морщась от изливающегося внутрь семени. Пока дискомфорт полностью не дал о себе знать, брюнет грубо довел себя до оргазма рукой, сквозь зубы выдыхая Юнги в шею и изливаясь на его напряженный живот. Полностью обмякшие и расслабленные, они задышали в унисон, словно они взаправду были и останутся единым целым. — Я сильно получу по шее, если все выльется на сиденье? — Забей, пожалуйста. Просто... иди сюда — Юнги не дал Чимину договорить, дрожащей рукой приподнял его лицо со своего плеча и устало потянулся за поцелуем. И брюнет не смог отказать. Целоваться после оргазма, долго и чуть лениво, аккуратно прижимаясь друг к другу, было одним из любимейших занятий Пака. С одноразовыми партнёрами, на тех же кинк-вечеринках, позволить себе такую роскошь было практически невозможно — все всегда происходило слишком быстро и без церемоний — поэтому Пак расценил этот жест со стороны Юнги, как очень лесную похвалу и хороший знак, который по-своему будоражил его сердце. Ему так и хотелось сказать: «спасибо, что так вежлив и аккуратен со мной сегодня», но побоялся, что это может прозвучать неловко или вовсе странно. В конце концов, сегодня вы целуетесь после обалденного секса у него в машине, а завтра уже не увидитесь никогда. Именно о таком раскладе, по какой-то неведомой причине, Чимину хотелось думать меньше всего... После пятнадцати минут сборов и крайне веселых попыток дотянуться до бардачка с задних сидений, чтобы найти и выцепить упаковку влажных салфеток, Юнги наконец перебрался обратно за руль, а Пак устроился рядом. Несмотря на скромные протесты со его стороны, диджей отдал брюнету свою брендовую толстовку, чтобы по пути домой через дворы тот не переохладился окончательно. Это был первый раз за весь день, если не за всю осознанную жизнь, когда Чимин откровенно смутился от чрезмерной заботы по отношению к себе, в особенности со стороны человека, которого он знает от силы несколько часов. Пока они ехали по пустым и ярко освещенным дорогам, Пак поймал себя на мысли, что уже откровенно пялится на расслабленное лицо Юнги с каким-то неподдельным трепетом — не только между ног, но и где-то в сердце. Еще эта безумно цепляющая и эмоциональна песня, которая играла в моменте по радио, придала всей поездке какой-то тягучей и по-своему уютной интимности, которая, казалось бы, присуща только сценам в мелодрамах. Чимину в какой-то момент стало не по себе от того, что он сейчас испытывает. Ему искренне нравилось это чувство — от одного лишь осознания, что он все еще способен переживать нечто подобное, впервые за годы, перехватывало дыхание. Однако насколько глубоко он может позволить себе провалиться в этот омут, чтобы выбраться из него живым? Правдиво ли это чувство или надуманно? Может, это всего лишь немой крик одинокой души, которая вновь испытала тепло «особенной» близости?

Hey, read my lips somehow You should tеll me the truth Don't lie no liеs Step close to what's fantasized Yeah, it's time to go off site Smoke sprite

— Черт, до чего же крутая песня, давно ничего подобного не слышал. Тебе нравится? — Юнги неожиданно нарушил тишину и искривил уголки губ. Словно читая мысли Чимина, его рука потянулась к проигрывателю и в несколько легких нажатий прибавила громкость песни, тем самым полностью заглушая какие-либо тревожные мысли брюнета безумно крутым гитарным соло. Соло, от которого в груди взорвалась целая сотня ярких фейерверков. Именно в этот момент, минуя многоэтажки и фонарные столбы, Пак понял, что с этим человеком, любая его фантазия, даже самая нереалистичная, вполне может стать реальностью. И никакие кинк-вечеринки для этого ему попросту не понадобятся. Тем более, чтобы почувствовать себя нужным...