Кружево

Ванцзи замечает это случайно, когда Вэй Ин наклоняется, чтобы собрать в мешочек-цянкунь останки той твари, которую они совместно уничтожили примерно с пять минут назад. — Нет, я не понимаю, почему мы, — бормочет Вэй Ин, — тупо заночевавшие в отеле, добрались до места прорыва раньше, чем заклинатели, которые должны дежурить в этом районе из-за повышенного уровня энергии обиды. А, Лань Чжань? Как думаешь?.. Ванцзи не думает. То есть думает. Но думает он о том, что Вэй Ин только что наклонился, и у него джинсы приспустились, обнажив верх ягодиц, затянутых в белое кружево. И у него по этому поводу ровно два желания: снять с Вэй Ина штаны, чтобы убедиться, что на его заднице действительно белые кружевные трусы… и покормить. — То есть, они должны были быть тут еще пятнадцать минут назад, — продолжает Вэй Ин, поддергивая джинсы, — а мы успели раньше, убили тварь, а сейчас прибираемся еще, потому что когда этих горе-защитников ждать… Но, ладно, ты просто невероятную скорость на Бичэне развиваешь!.. Да еще с пассажиром!.. — Вэй Ин худой, — хмурится Ванцзи. — Вэй Ин худой и знает это, — отмахивает Вэй Ин. — Слушай, что ты на меня так смотришь?.. Ну, заработался, ну, не ел нормально с месяц… что в этом такого-то?.. Ванцзи вздыхает. Вэй Ину и ему сейчас по двадцать пять. Каждый — куратор при своей группе адептов-подростков, и ехали они на общую охоту, остановились в одном отеле, чтобы продолжить завтра путь объединенной группой, а ночью выскочили оба по тревоге компаса зла. И не виделись до этого два месяца. А сейчас он будет думать не об общей охоте, а о том, что на Вэй Ине белое кружевное белье и его надо кормить. Ничего, надо вернуться в отель к адептам. — Как твое золотое ядро? — вежливо уточняет Ванцзи, вынимая Бичэнь и протягивая Вэй Ину руку. — Восстанавливается, — охотно принимает его помощь Вэй Ин. Ванцзи почти горд этим, потому что Вэй Ин мало чью помощь соглашается принять. И мало кому он так легко позволяет обнять себя за пояс, мало к кому приникает спиной доверчиво… да и спину почти никому не подставляет — после наветов от клана Цзинь репутацию Вэй Ина восстановить удалось и извинения ему принесли публично, но доверяет он единицам. И Ванцзи горд, что он в числе этих единиц. Вот только… — Вэнь Цин разрешила тебе охотиться? — снова уточняет Ванцзи, медленно поднимаясь на Бичэне, пока Вэй Ин накладывает модифицированную печать отвода глаз, которая так же сбивает с толку технику. — Вэнь Цин говорит, что мне нужно спокойно в Пристани Лотоса жить, как она, а не мотаться по всей Поднебесной, — вздыхает Вэй Ин, откидываясь на грудь Лань Ванцзи и устраивая голову на его плече. — А еще она говорит, что мне для ускорения совершенствования неплохо бы найти парня. — Парня, — повторяет Ванцзи. — Для стабилизации моей инь его ян, — хмыкает Вэй Ин, — но единственный, в кого я был влюблен с пятнадцати… что же… он меня не любит. И он в этом прав. Я пропащий человек, который… Ай, Лань Чжань!.. Не сжимай ты меня так сильно. Ты чего вообще?.. — Вэй Ину нравятся парни? — уточняет Ванцзи. И это важно. Это очень важно, потому что он не намекал даже Вэй Ину, потому что тот еще в пятнадцать на совместном обучении в Облачных Глубинах довольно четко сообщил, что ему нравятся девушки. А потом мрачным голосом предрек, что половина их курса друг с другом переспит из интереса. И тут же захихикал, сбивая атмосферу мрачности, но оказался прав. Вот только Ванцзи ни с кем не переспал, да и Вэй Ин — тоже. Потому что Вэй Ину нравились девушки, а Ванцзи нравился Вэй Ин. И да, он пытался сказать. Вэй Ин улыбался непонимающе и переводил тему. Он делал это так часто, что Ванцзи перестал пытаться. А вот сейчас он узнает, что Вэй Ину нравятся парни. — Один конкретный парень, — соглашается Вэй Ин. — И он… асексуал. То есть, он не хочет секса ни с кем. Я прямо у него не спрашивал, но я достаточно хорошо разбираюсь в людях, чтобы это понять. «Ни гуя ты в людях не понимаешь», — почти говорит Ванцзи. — Но понимаешь, Лань Чжань, — продолжает Вэй Ин, — если я начну настаивать, то я его обижу. А я не хочу даже на миг обидеть его. Мысль, что он перестанет со мной общаться… это меня почти убивает. Я в него до безнадежного влюблен. И… Вэнь Цин советует мне найти парня. И даже подменила, зараза такая, все мое нижнее белье на идиотско-кружевное, поэтому перед тем, как продолжать завтра путь на ночную охоту, мне придется купить трусы. А я не смогу ни с кем, кроме него. — Купить трусы? — спрашивает Ванцзи, у которого в голове всё перепуталось от подтверждения того, что на Вэй Ин сейчас именно то белье, что он представил… или похожее. — Купить трусы я и сам могу!.. — смеется Вэй Ин, чуть поворачивая голову и разглядывая Ванцзи. — Переспать не смогу ни с кем, кроме него. Люблю его. Глупо и странно. И страшно, потому что только его и люблю. Что мне делать, Лань Чжань?.. В голове Ванцзи упорно вертится: «Переспи со мной». Но он не может этого сказать, потому что Вэй Ин влюблен в кого-то. В кого-то, кого Ванцзи знает, вероятно, потому что мир заклинательский тесен, и сейчас он будет гадать, глядя на каждого — не в него ли влюблен Вэй Ин. И незнание будет его терзать, потому что… вдруг это недостойный человек?.. Ванцзи не вынесет, если Вэй Ин влюблен в недостойного. Может, можно будет на этого заклинателя повлиять и сделать достойным?.. — Я поговорю с ним, — решает Ванцзи. — Вэй Ин назовет его имя? — Лань Чжань, — мягко выдыхает Вэй Ин. — Лань Чжань, почему ты такой?.. Он внезапно становится печальным, и Ванцзи не понимает, что сделал не так. Он должен был промолчать и молча поддержать? Этого ждал Вэй Ин?.. — Какой? — спрашивает Ванцзи, вкладывая в это «что я сделал не так?». — Непрошибаемый асексуал, — вздыхает Вэй Ин. В голове Ванцзи что-то словно щелкает. Он таращится вперед, а потом говорит очень медленно: — Я не асексуал. Я просто желаю только одного человека, которого люблю с пятнадцати лет. Я просто умею держать себя в руках. Вэй Ин вдруг выпрямляется, пытается отстраниться, но Ванцзи не пускает, обнимает крепче, прижимает к себе и договаривает: — И я очень сдерживаюсь, чувствуя, как этот человек сейчас стоит в моих объятьях, и зная, что на нем белое кружевное белье под великими для него джинсами… потому что Вэй Ину нужно есть… хоть иногда. Вэй Ин напрягается весь как струна, а потом оборачивается резко в руках Ванцзи, и глаза его сияют, когда он радостно говорит: — Мы с тобой придурки!.. Ванцзи согласен хотя бы потому, что они просвистывают мимо отеля, потому что целуются прямо в полете. Это, к слову, опасно, и так делать нельзя, но… как же сладко целовать Вэй Ина, а после унести его в комнату, уложить на кровать и медленно раздеть, зная, что это всё его, что это всё для него, что сам Вэй Ин — весь для него… после стольких лет глупых недоговоренностей и взаимно-невзаимной любви. , — Вэнь Цин? — Вэй Усянь. Ты звонишь мне в пять утра. Для тебя же будет лучше, если это что-то серьезное. — Спасибо, что подменила белье. — О. Не за что. А-Чэн, твой брат переспал с Ванцзи. — Зачем мне это знать в пять утра? — А что вы делаете вместе в пять утра?.. Вэнь Цин!.. А-Чэн!.. — О Небеса, спим мы. Спим. И ты спи. — О. Я не буду спать. Сейчас я пойду в душ к своему прекрасному… Как невежливо трубку бросать, а?.. Ну ладно. Но теперь я точно пожалуюсь на вас шицзе.