Выбор и его последствия

— Блять, пригнись! Я шлëпнулся за бетонные блоки, держась за окровавленный бок. Бандиты не поскупились на свинцовый подарочек. Над головой свистели пули, некоторые попадали в бетон. Патронов в автомате не было, в пистолете один. У напарника, сидящего поодаль, тоже боезапас подходил к концу. Идея украсть документы у бандитов оказалась довольно плохой. Мы-то думали, что будет какая-то шваль неопытная, а они, чëрт возьми, все в экзоскелетах. Документы-то мы по-тихому умыкнули, но только на выходе нас заметили. — На те гранату, фраер! Я скрипнул зубами и приподнялся, морщась от боли. Часто заморгал, пытаясь прогнать мерзкие тёмные мушки в глазах. Надо шевелиться, иначе от меня останется одно лишь мокрое пятнышко. Граната ударилась о бетон и упала рядом со мной, которую я, недолго думая, пнул подальше. Упал на землю, открывая рот и закрывая уши. Раздался взрыв. В голову прилетел камешек, заставивший шикнуть. — Соболь! Они там! Вали бандитов! — раздался женский крик, от которого стало на очень маленькую долю легче. Выстрелы не стихали ещё минут пять. Пока позади меня шла перестрелка, я взял чистый бинт и прижал его к ране. Марля тут же насквозь пропиталась кровью. Всё стихло. — Крест! Выходи! Бандюки кончились! — Где Чайник?! Стиснув зубы, я поднялся и махнул рукой. Ко мне тут же рванули члены группы, напарники. Сбоку меня подхватил Крест, командир, который отделался лишь парой царапин. Вот так повезло… Соболь и Фляга осматривали бандитов, снимая с них патроны и потроша рюкзаки. Девушка же, красавица Алина, дающая надежду Заря, уже бежала к нам с аптечкой в руках. — Чайник, ну как же так, а? Что ж ты себя не бережёшь? — причитала девушка, накладывая тугую повязку. — Так вышло, Аль, я в порядке, — я поморщился. — Я вижу! Тебе повезло, что пуля прошла по касательной. Соболь, помоги Кресту. Надо инвалида этого в лагерь отнести. — Сам… — я моргнул и попытался сфокусироваться на лице Алины, — могу… — Ага, может он! Соболь, здоровый детина, подхватил меня с другой стороны. Крест же отдал свой рюкзак с документами Фляге и кивнул в сторону фермы. Шли в обход фонящего болота с химическими аномалиями. В Тëмной Долине всегда было относительно спокойно. Да, бандиты встречались, но в основном на фабрике и около их базы. Мутантов было тоже немного, поляну с кровососами мы обошли. Не резон было связываться. Так и потопали до фермы, которую наши братья-сталкеры сделали настоящей базой. Мужики отвели меня к медику, а сами ушли на улицу. Я прилёг на кушетку, кладя руку под голову. — Ну, товарищ Чайник, что на сей раз не поделил с бандитами? — медик пододвинул столик к кушетке и сел рядом, убирая тугую повязку. — Да так, снарягу забрать хотели, — я увильнул от ответа. Даже если бы я сказал правду медику, то он бы и не шелохнулся. Он много тайн знал, многой информацией владел, но ни разу не пользовался ей в убыток другим. Медик даже с базы практически никуда не уходил. Скорее, его вопросы и разговоры были неким отвлекающим фактором, чтобы пациент не чувствовал сильную боль. — Пуля прошла по касательной, тебе повезло. Кожу хорошо распороло. Края придётся немного обрезать, чтобы зашить нормально и не было шрамов. — Слышь, Док, а не надоело с нашими… сталкерскими болячками возиться? Медик усмехнулся и вздохнул. Он обработал руки, взял марлю и стал прикладывать её к боку, чтобы убрать вновь появившуюся кровь. Док достал шприц и воткнул его мне в руку. — Это обезболивающее. Доза маленькая, кайфа не получишь, понял? Этого хватит, чтобы боль стала терпимой. — Давай уже. — А насчёт ваших болячек, — медик принялся возиться с моей раной, — знаешь, я думал мой организм не выдержит стресса, когда учился в медицинском. Несмотря на все трудности и несправедливости преподавателей, мне очень нравилось. — Значит, ты никогда не боялся крови, трупов и смерти? — Не совсем. Это трудно объяснить. Вот смотри, порезал ты палец — крови мало. Взял его в рот и всё. Вот когда кровищи много, тогда в груди что-то ëкает. — Осознание, что большая потеря крови смертельна? — я поморщился от неожиданного покалывающего чувства. — Угу. Трупов я никогда не боялся — бояться живых надо. А вот смерть человека… — В любом случае жутко? — Грустно скорее. У каждого из нас своя жизнь, и довольно яркая. Ты никогда не узнаешь чувства умирающего, лишь можешь помочь облегчить страдания. Каждая смерть для медика — отколовшаяся частичка сердца. Я замолк. С каждой фразой голос Дока становился грустнее. Для него смерть, наверное, была уже названной сестрой. С нашим ремеслом она была обыденным делом, но медик отличался большей человечностью, чем кто-либо. Я тоже видел смерть и сам её приносил другим, но никогда не испытывал сожаления. Как бы не было грустно, убивать было необходимо, чтобы здесь выжить. Или ты или тебя, как говорится. — Вставай, Чайник, только медленно. Я закончил, надо теперь повязку наложить. Я осторожно сел, придерживая куртку. Док намотал бинт на мой торс и отошёл, довольно улыбаясь. Чтобы я без него делал? Он протянул мне таблетки. — Пропей антибиотики, только с алкоголем не мешай. А то хана печени. Меняй повязку каждый день. Я взял таблетки из его рук и осторожно встал с кушетки. Бок, конечно, побаливал, но не сильно. Двигаться стоило с осторожностью. Я протянул руку Доку. — Спасибо, сколько я должен? — Нет, не надо ничего. Ты мне напомнил о моём студенчестве, о том, почему я встал на такой путь и почему дал клятву Гиппократа. Это дороже, чем какие-то бумажки, — Док улыбнулся и пожал мне руку, — иди к своим, а то они там сами не свои пожалуй. Я кивнул Доку и пошëл к выходу. Не успел выйти, как на меня накинулся ожидающий Соболь. — Ну вот! Теперь как новенький! А то я что-то распереживался, — Соболь неловко посмеялся, почëсывая затылок. — Как там Крест? Царапины хоть обработал? — Да куда уж там, — Соболь тяжело вздохнул и пошёл к выходу на улицу, — пошли, там Алинка похлёбку приготовила. — Так быстро? — я удивился и двинулся следом, — а документы? В них была информация об экспедиции? — Так ты у медика часа полтора валялся. А документы оказались бесполезны, там только о составе группы говорилось. — Ну твою мать, зря шкурами рисковали, — я от досады цыкнул. — Ничего, прорвёмся, Славка. Мы ещё найдём их, а там артефакты и бабки большие будут! Соболь был душой нашей группы. Здоровый, как медведь, но до невозможности милый и добрый. За нас стоял горой, противника мог растерзать голыми руками. Он был прямо как отец или старший брат. От всех нас отличался возрастом — Владимиру было тридцать семь. Кличку заслужил фамилией. Его трудно было не уважать, он много раз спасал мою задницу. Да и в Алю он был безответно влюблён, правда знаки внимания не проявлял. Всё потому, что Алина была с Крестом. С моим Серëжей. Владимир не лез в их любовные дела, не хотел палки в колёса вставлять своему хорошему другу и командиру группы. Ребята обнаружились за костром. Алина сидела за КПК, Фляга наяривал похлёбку, а Крест задумчиво курил и топал ногой. Соболь долго не думал, тоже бросился к еде. Я же аккуратно сел, не имея аппетита. — Ну ты молоток вообще! Как оно? Болит? — Фляга улыбнулся и кивнул на меня. — В норме? — отрешённо поинтересовался Крест, даже не глядя в мою сторону. Я прикусил щеку изнутри и хмыкнул. — Как видите — живой. У Дока золотые руки. Серый, так что там с документами? Крест тут же повернул голову ко мне, не донося сигарету до рта. Он замер на несколько секунд, а потом затянулся и бросил её в костёр. Серёжа присел рядом с Алиной, закинул руку на её плечо и притянул к себе. — С ними ничего. Там лишь говорилось о поставке снаряжения для учёных. — Что? Я нахмурился. Не понял, это что сейчас было? Он мне соврал? Соболь же сказал, что там была инфа о составе группы. Зачем Крест врёт? А Соболь? Или командир врёт вообще всей группе? Что-то тут нечисто. — Что слышал. Документы я выбросил за ненадобностью. Всё равно там не было ничего важного, — Крест прильнул губами к волосам девушки, а я лишь скрипнул зубами. — Ясно, что дальше делать будем? — Сегодня отдыхать. Завтра я и Аля пойдём до Сидора, займёмся заказами. Соболь и Фляга пойдут к долговцам, чтобы пополнить боезапас. А ты нас ждать будешь. — Стоп, разве я не могу пригодиться? У меня ведь даже пулевого ранения как такового нету! — я взмахнул руками. — И всё же пулевое, пусть и касательное. Если мы столкнемся с бандитами, то вряд ли ты сможешь нормально двигаться. Так или иначе, ты сидишь здесь и лечишься, ясно? — Крест прищурил глаза. — Да ну тебя. Я бы мог с Соболем пойти, долговцы же не опасны. — Я тебе что сказал? Научись выполнять указания, Чайник. Хоть ты в Зоне уже больше полугода, но до сих пор ничему не научился, — недовольно покачал головой и что-то шепнул Алине. Я нахмурился и злобно засопел. Ничему не научился?! Зашибись! Охрененно снорки пляшут! То есть, то что я лучше всех добываю арты уже ничего не значит? Мои хорошие знания в технике тоже пустой звук?! Крест поднялся, взял Алю за руку и кивнул в сторону ангара. Она тихо хихикнула и пошла за ним. Я от досады опустил голову и прикрыл глаза. — Козлина, блять. — Да ладно тебе, Славка! Потерпи пару дней, а потом вместе пойдём по артефакты! — Соболь вытер рот рукавом. — Точняк! — подхватил Фляга, — а потом мы с тобой бандюков постреляем, а? Не обижайся ты на Серёгу, он ведь переживает за каждого из нас! Оптимист Фляга. Самый молодой в группе и самый наивный. Витька был клоуном нашей группы. Ну, а что? Молод, весел, горяч. Кровь ещё кипит! Волосы чёрные как ночь, глаза зеленющие! Молодёжь, одним словом. Стрессовую ситуацию он всегда старался разбавить шутками, за что мог получить от Креста. В Зоне был всего несколько месяцев, а уже многому научился. Его военные хотели расстрелять за пересечение Периметра, а мы это заметили. Соболь и я решили вмешаться. Потом отвели его к Кресту, который принял решение взять его к нам в группу. Мол, сильно молод и неопытен, пропадёт один. Все были согласны с его решением. Мы после этого ещё месяц от вояк прятались. Фляга… Кликуху мы ему дали потому, что с ней он никогда не расставался. Спит, ест, идёт в отхожее место — фляга при нём. Да и он, когда мы его у вояк отбили, слёзно умолял найти её в их вещах. Я подозревал, что она была чем-то значимым для него. Может даже подарок от кого-то родного. — Знаете чего я хочу, парни? — Соболь вздохнул и поднял лицо к заходящему солнцу, — куда-нибудь на юга. Отдохнуть пару недель. С мамой увидеться бы… — Вот уж точно, — подхватил Фляга, — а я бы в клуб сходил! С девочками бы потанцевал, может даже мне бы что-нибудь перепало… — А давайте как-нибудь все вместе съездим отдохнуть? Это ж такое веселье будет! — воодушевился Владимир, — сноуборды или лыжи в горах, дайвинг или сëрфинг на море! — Слышь, Слав, как думаешь? Ты бы чего хотел? — Фляга повернулся ко мне. — Я бы хотел поспать. Разбудите, когда уходить будете. Я поднялся и пошёл в ангар, чувствуя взгляды в спину. Бок начинал болеть сильнее, да и в сон клонило. Сказывалась потеря крови, к тому же действие лекарства подходило к концу. Стоило уснуть, пока совсем плохо не стало. Я сел на старую панцирную кровать, глядя на спящих напротив Серëжу и Алину. Да, я завидовал. Да, мне хотелось быть на месте девушки. Меня и Серёжу многое связывало, да только он, похоже, об этом забыл.