Вдвоём

От жизни Андрей Жданов теперь ожидал чего угодно, только не этого звонка. Даже мечтать о нём бросил уже несколько месяцев назад, одновременно с этим стирая из памяти когда-то любимый Петербург. Теперь, кроме боли, мысли об этом городе ничего не вызывали. — Я слушаю, — произнёс он осторожно, поборов волнение. — Ух ты! — сквозь гул толпы и музыку раздался пьяный смеющийся голос. — Вы мне всё-таки ответили! Сердце Андрея сжалось в тугой узел, не давая ни вдохнуть, ни пошевелиться. Но несмотря ни на что, слышать её было приятно. — Разве я когда-то тебе не отвечал? — сдавлено выдавил он, заставляя себя не сказать чего-нибудь лишнего. Катя показательно фыркнула: — Так раньше в моих руках была ваша компания. Странно. Андрей искренне думал, что за этой историей Катя давно захлопнула дверь. Сама ведь сказала, что простила. Простила, но разлюбила. И без оглядки ушла в новые отношения. К чему тогда этот упрёк? — Ты позвонила, послушать очередные извинения? — единственное, что смог предположить Жданов. — Зачем они тебе в твоей новой прекрасной жизни? Катя веселье подрастеряла: — Сама не знаю, — проговорила задумчиво, и Андрей услышал, как фоновый шум начал отдаляться. Это так разволновало. Казалось, вот-вот они останутся наедине, вдалеке от всего отвлекающего мира. Когда он имел возможность на такую роскошь? В тот день, когда кричал на неё, разрывая и разбрасывая по кабинету её заявление об уходе. Надеялся этим удержать, остановить её своим отъездом. Но не удалось. Всё равно ушла. Бросила всё и уехала со своим принцем в белом. А Андрей узнал об этом лишь месяц спустя, когда нашёл в себе силы выйти на связь с близкими. Тогда он сорвался, находу покупая билет на самолёт. Но вместо долгожданного разговора получил картину в виде двух воркующих влюбленных. Он долго за ними наблюдал, заставляя себя запомнить эти кадры навечно, вгонял себе под кожу осознание тщетности каких-либо попыток и надежд. Год назад Катя вычеркнула его из своей жизни без сомнений. А сейчас напилась и вновь решила себя пожалеть? Конечно, больше ведь никто не пострадал. — Я не могу ничего изменить, — печально произнёс Андрей, услышав из динамика тихий всхлип. — Как бы ни мечтал. — Зато вы прекрасно можете изменять! — вдруг снова хохотнула от придуманного каламбура Катя. Она провоцировала его на ссору, вот только ссориться с ней Андрей не хотел, да и смысла не видел. Разве им осталось, что делить? Ей ведь даже дела нет до того, что он до сих пор не хочет прикасаться ни к одной из женщин. — Как тебе Питер? — спросил не для приличия и не для того, чтобы тему перевести. Давно мечтал задать этот вопрос. Но ответ Кати заставил разволноваться ещё больше. — Я в Москве, — сказала она напряженно. — Хочешь встретиться? — осторожно, словно сапер по минному полю, предложил Андрей и замер. — Хочу.