Сказка N. Про мужское коварство за спиной у приличной девушки

Возвращается один раз Т/Ишка домой из школы… Нет, так-то она регулярно домой возвращалась, почти каждый день, потому что ночи холодные спать в парке на лавке; в баре на углу сегодня нальют, завтра пинками выпроводят, всё зависит от того, поругался вышибала с женой или не успел, так что бар — способ скоротать время до утра крайне ненадёжный; подработать танцовщицей на пилоне Т/Ишку не брали, типа мелкая слишком; в кафе с горничными-кошечками пристроиться тоже пока не удалось, потому что Т/Ишка хотела быть горничной в кружевном платьице и соблазнять богатых клиентов, а ей предложили только мусор из подсобки выносить и мыть посуду. Приходилось, в общем, оставить всякие мечты о разгульной ночной жизни и после школы чесать на хату. И вот врывается она, значит, в отчий дом вся в мыле… Нет, лифт работал в этот раз, повезло, но на уроке технологии две дуры из класса, в котором Т/Ишка вынужденно училась уже который год, уговорили любимого учителя Тэхёна варить декоративное мыло. Он и согласился, потому что когда это он кому из учеников отказывал, если они в принципе на урок заявились. Ну вот Т/Ишечка, чудо-девочка рукастая, чан с жидкой мыльной заготовкой на себя и опрокинула. А тут как раз звонок. А на этот звук у Т/Ишки был условный рефлекс: раз зазвенело, надо бежать прочь, пока на дополнительные занятия не оставили. Она и побежала. В мыле. Удобно, на самом деле: через любую толпу конкурентов можно влезть в любую щель. По карьерной лестнице Т/Ишке в этот день лезть было не надо, а вот в метро очень пригодилось. Ввинтилась в вагон со скрипом, выскочила с чавканьем. И на улице тоже ни бандюги в подворотне, ни полицейские на светофоре поймать её не смогли — слишком уж скользкая была. Вбегает, значит, в квартиру. Куртку в один угол швыряет, сумку в другой, ботинки пинками вдоль коридора, хватает швабру из шкафчика — и сразу в комнату к Чонгуку. Чонгук, к слову, застрял между необходимостью ехать в тур и нежеланием этого делать. Ему просто новый рекламный контракт предложили, который бабок сулил раз в пятьдесят больше, чем он смог бы поиметь на билетах, даже если бы все его фанючки скопились на стадионе разом и каждая реально заплатила за вход, а не скачала на сайте стадиона бесплатное приглашение. С другой стороны, крутить шашни, отрабатывая контракт на рекламу, Чонгук смог бы только с гримёршей или фотографом, что при его прыти казалось недостаточным, а вот после концерта можно было набрать себе новых пассий прямо под сценой, причём в неограниченных количествах. То есть выбор перед ним стоял очень сложный. Тяжёлый выбор. Сбивающий с ног подчистую. Ну и во избежание лишнего травматизма Чонгук лёг заранее — на кровать у себя в комнате. И стал там придаваться размышлениям. А чтобы тело не затекало, взял себе в помощь массажистку. Т/Ишечка, девочка-припевочка опытная, все Чонгуковы приёмы и методы знающая, к наличию посторонних была полностью готова как морально, так и физически, иначе швабра ей на что. Распахивает дверь, одиним прыжком от порога сигает на кровать и шваброй сметает массажистку нахрен. А потому что нефиг сидеть поверх Чонгука, да на его же кровати, да в одном белье от Виктории Сикрет. Купила бы уж тогда Кельвин Кляйн. Т/Ишка прямо трепеть не могла, когда такие несовпадения во взглядах. Сразу же понятно, что эта девица Чонгуку не подходит, так что и надо гнать её прочь. А зачем ещё нужна человеку сеструха, особенно такая, как Т/Ишечка, умница-красавица, если не затем, чтобы блюсти порядок и гармонию в семье? Массажистка откатилась аж к двери, а пока собственные руки-ноги собирала, распутывала и пересчитывала, Т/Ишка шваброй прошлась по всему логову и вымела из-под кровати, из стенного шкафа, из-за тумбы под телевизор и из-за занавески ещё нескольких представительниц индустрии приватных развлечений за ваши деньги. И точно так же их всех кубарем к двери откатила, как и первую. Они оскорбились было, но потом вспомнили, что услуга оплачена и возвращать не надо, так что поползли в коридор, оттуда на лестницу, а потом датский дог, которого вся эта свистопляска разбудила, пришёл с балкона, перекусал их всех за ляжки напоследок и дверь за ними запер на ключ. Воцарилась, то есть, полнейшая благодать. Т/Ишка кое-как мыльную пену с лица вытерла рукавом той концертной рубашки, которую массажистка с Чонгука сняла перед сеансом мануальной терапии, и по привычке вознамерилась нырнуть ему под футболку. А футболки-то нет. Лежит он, литературно говоря, обнажённый по пояс. Но не нарушать же отработанную процедуру братообожания из-за такой фигни? Т/Ишка прицелилась, глаза закрыла, чтобы действовать на рефлексах, и решительно так — нырь! И со свистом так — тудумс! Прямо в стену. Массажистка-то профи была, да и Чонгук не мальчик. Она его маслом обмазала массажным для комфорта. А с Т/Ишки ещё мыло не обтекло до конца. Проехалась она по любимому существу, как чемпионка скелетона по ледяной трассе, и затормозила в естественный отбойник. Лежит. Скулит. Чонгук с кровати встал, выдрал Т/Ишку из стены, отряхнул от кусочков гипсокартона, замотал в покрывало, чтобы не рыпалась, и говорит: — Чего надо тебе от меня, сестрища бесноватая? Т/Ишка отвечает: — Я тебя любила-любила, а ты проституток домой таскаешь. Сейчас пойду и в общий чат напишу, что ты блядствуешь. Фанючки ревнивые, они тебя на следующем концерте загырзут. Чонгук фыркнул и говорит: — Они в том чате грызут друг дружку, кто ко мне следующая блядствовать отправляется. Чтобы твоё сообщение прочитали, они сперва места в очереди должны поделить, а этого в ближайшие семь лет не случится.  Это был аргументный аргумент. Т/Ишка подумала и в ответ: — А я им тогда нашепчу, что у тебя есть тайный роман с постоянной партнёршей. Я фанючек знаю, они кобеляж сперва ненавидят, но потом смиряются, потому что можно тоже участвовать. А вот постоянную партнёршу победить сложнее, потому что ты типа сам за неё цепляешься. И потом, это же предательство. Ты же на фанюках дожен быть женат — или не женат вовсе. Короче, тыздец твоей карьере, никуда ты не денешься, будешь встречаться со мной. — А с тобой с какого перепуга? — А с такого, что ты из дома выйти не сможешь, они тебя внизу будут караулить, чтобы страшно отомстить. А дома у тебя на выбор только я. — Да не только ты, — говорит Чонгук. — Тут ещё кандидаты имеются. — Зоофилия запрещена! — говорит Т/Ишка. — С собакой не позволю! А Чонгук на это: — Не собакой единой… Т/Ишка ещё сообразить не успела ничего, как входная дверь в квартиру открывается, входит любимый учитель и опекун Тэхён и с порога вопрошает ласковым баритоном: — Зай, ты дома? А Т/Ишенька наша пришла? И тут до Т/Ишки начинает что-то доходить. Что-то смутно подозрительное. — Братик, — она говорит, — а с каких это пор ты внезапно стал “Зай”?  Но Чонгук отвечать даже не подумал. Натянул на себя кое-как майку спонсорскую от Кельвин Кляйна и давай в комнате прибираться. А на Т/Ишку не смотрит. — Братик, — опять начинает Т/Ишка, умница-разумница семи пядей во лбу, — а чего это ты покраснел так резко? Чонгук к шкафу, вытянул оттуда худи, нацепил поверх майки и капюшон на голову накинул. И встал спиной, типа занавеску надо поправить оборванную. — Братик, — Т/И снова начинает, — а вы с Тэхёном меня когда на ночь в моей комнате закрываете, вы потом сами тоже по комнатам расходитесь, да? Каждый в свою кровать? По отдельности? Чонгук опять ни слова в ответ, молчком лезет на подоконник и начинает мыть окно с помощью второй занавески. Тем временем любимый и обожаемый Тэхён со своими вещами в коридоре разобрался и в комнату к Чонгуку решил заглянуть. Т/Ишка немедленно из покрывала вымоталась и говорит: — А кое-кто домой проституток водит и кое-кому изменяет. Это она решила на пробу такую идею закинуть и на реакцию посмотреть. Ну и посмотрела. Лучший учитель и единственный в своём роде опекун где стоял, там и застыл. И слова сказать не может. И Чонгук на подоконнике застыл тоже. Молча. Занавеской по стеклу возит, а больше ни звука. Но только Т/Ишка хотела в обморок упасть, чтобы вернуть к себе внимание, как обожаемый Тэхён возьми да и произнеси голосом человека, пойманного на горячем: — Зай, это не то, что ты подумал, это всего один раз было… Ну, может, два… После такого заявления Т/Ишка решила, что взрослеть ей сейчас самое время-то и настало. Повзрослеть, бросить эти дурацкие пафосные энергетики из супермаркета и начать наконец бухать по-чёрному. Потому что вот так живёшь под одной крышей с двумя любимыми мужчинами, живёшь, замуж выйти мечтаешь за того из них, кто первый подсуетится, а между ними тем временем это самое происходит. Оно. А тебя и спросить забыли, и в известность поставить. Поплелась Т/Ишенька на кухню, достала проверенное лекарство, стакан какой посолиднее, набулькала дозировку для взрослых и лечилась до глубокой ночи. Кто из проживающих в доме кобелей в чьей постели сегодня ночует, она решила не проверять.