забвение

странное чувство забвения, появляющееся после бессонной ночи. ощущение словно все происходящее вокруг - сон. оно мешает, напрягает, не дает сконцентрироваться на работе, однако присутствует в нем толика легкости. головокружение не позволяет в полной степени оценивать ситуацию и заставляет переживать в первую очередь о самоощущении. контролировать это чувство стоит в целях удержания равновесия. мысли о том что делать с этим состоянием поначалу отвлекают от вечноволнующих тем, а затем и они уходят, разрешая наблюдать за происходящим вокруг с полуприкрытыми глазами. именно такой влюбленный взгляд кэйи был прикован к полусонному дилюку, готовящему завтрак. очевидно, такое состояние, когда полная оценка происходящего не кажется обязательной, можно связать недавним подъемом. о чем так же говорил дилюк в пижаме. альберих улыбнулся рассматривая узор чужой одежды. он носит ее до сих пор, еще до того как умер отец будущий мастер носил ее, и теперь.. было что-то забавное в этом зрелище, кэйе стало сложно представить дилюка в подобной одежде с тех пор как тот вернулся с похода, а тут он.. такой домашний, прямо как раньше. это притягивало его с неимоверной силой. ему вдруг улыбнулись два красных глаза, от чего пришлось в недоумении моргнуть. думать не хотелось о том что он делает на винокурне, почему получает такой нежный взгляд и.. почему он видит дилюка таким, таким какой он был, таким по которому он неимоверно скучает.. таким.. кэйю бросило в жар, от осознания, что все это может быть сон. не желая разбивать себе сердце, прежде чем ему присниться что-то милое, альберих пнул ногой ножку стула, нуждаясь в спасительном пробуждении, но вместо этого, видимо, задел нерв. ему стало так больно, что на несколько секунд картинка потемнела, чуть не упав в обморок кэйа судорожно распахнул глаза надеясь на нужную ему реальность. постепенно, образ дилюка, стоящего рядом с обеспокоенным взглядом, ощущался все четче и в нем захотелось раствориться. опьянев сладостью того, что он ощущал, лишь от одного взгляда объекта его воздыхания, он решил что раз это реальность, надо идти ва-банк. положив руки на место некогда выпиравших подвздошных гребней таза, а теперь на косые мышцы живота, словно кот альберих потерся собственной щекой об щеку рагнвиндера. она была необычайно щелковистой, словно наволочка по утрам. вдохнул свежий запах волос его любимого мальчика кэйа игриво посмотрел на зардевшую шею, мимикрирующее под лицо ласкаемого. ради этого смущенного взгляда кэйа был готов на что угодно, наконец то дилюк снова смотрит на него таким взглядом, нежным, невинным, в нем ничего не поменялось.. его погладили по спине, так как только он умеет и кэйа изнеженный прошептал: - как мне этого не хватало.. - мне тоже- послышался мягкий голос и фразе последовал поцелуй в лоб. глазами молящейся монашки, полной надежды и уверенности, обладатель бронзовой кожи, смотрел на того, к кому он питает самые нежные, трепетные, сильные чувства. бархатная ладонь нежно погладила щеку кэйи, последний прижался к ней, она согрела его в одно касание и он был бесконечно благодарен. ладонь капитана легла поверх любимой, не давая дилюку и думать о том, чтобы ее убрать. хотелось раствориться в друг друге, слиться воедино, чтобы больше никогда не расставаться. одиночество мучительно, мучительно настолько что порой хотелось хоть к кому то прижаться. однако гордости у кэйи было достаточно, чтобы так не унижаться. но каждую пьяную ночь, он засыпал обнимая одеяло, представляя, что это самый теплый человек в мире, самый нежный, самый желанный.. и рядом с дилюком, в его объятиях было так хорошо, все ощущалось чертовски правильно, по крайней мере ему хотелось, чтобы это было правильно. вместе появлялось чувство устойчивости, надежности. только с ним, альберих мог расслабиться. прижав дилюка за бедра к себе кэйа почувствовал как его пробрал резкий озноб от уникальности чувств, что почти душили его. жаждя согреться, объятый этим сладким сном уткнулся носом в шею дилюка. постепенно самый яркий огонек его жизни стал ярчеть. он нахмурился, пожевал свои губы и отпрянул, чтобы осмыслить почему стало так светло нужен был кислород. тело потянулось в попытке разогнать кровь, чтобы та прилила к мозгу, решающему эту сложную задачу.. убийственное пробуждение уничтожило нужную кэйе реальность, желанную им. нужда в размышлении появилась внезапно и он сильно пожалел что думал. все встало на свои места, красный цвет - цвет просвечивающих солнце век, с наполненными капилярами кровью, а не краснеющий дилюк. и светлеть он стал, как ангел, потому что лучи утра напористей проникали в комнатушку капитана. и даже пижама дилюка говорила о фальшивости происходящего - она сгорела дотла вместе со всем домом в ту ночь, после которой он слишком сильно изменился. и взгляд его больше не тот, дилюк больше не его любимый мальчик, он мужчина. через силу поднявшись и начав свою утреннюю рутину, кэйе открылось то, что произошло на самом деле: солнечные лучи, проникнув в комнату, согрели его, и стало жарко. попытка доказать реальность видения увенчалась скинутым одеялом. а после ему стало холодно, поэтому прижимаясь в недавно отпнутое одеяло, он попытался согреться. посмотрев в собственные глаза в зеркале, капитан тяжело вздохнул, но мысль о том, что сегодня он пойдет в таверну, помогла нацепить последнюю деталь его дресс-кода - улыбку.