Извинение

***

Чонгук устал. Работа сегодня его явно не жалела и решила, что самое время вывалить всё говно прямо на него. Ну а что? Сегодня же пятница, и никаких планов, можно испортить к чертям выходные. Вот Чонгук хотел отдохнуть, думал, чем заняться, а теперь есть планы, даже несколько. Восстановить нервную систему, разгрести всё говно, успокоиться и смириться с черной полосой в жизни. Ну не планы, а сказка. Мечта любого человека. Лифт сломан. Именно это было написано на листочке рядом с единственным спасением для людей, которые живут, выше, чем второй этаж. Что ж всего-то 9 этаж ничего такого. ну точнее, как ничего, ещё одна маленькая мелочь в копилку проблем Чонгука. На третьем он начал задыхаться, на пятом начали гудеть ноги, на седьмом он проклял Хосока, который всю жизнь мечтал жить на высоте птичьего полёта. На девятом он уже мечтал вернуться назад и переночевать где-нибудь под лестницей первого этажа. Дверь в квартиру стала единственным светлым лучиком в этом вечере пятницы. Ключ, поворот, щелчок. Он дома. Теперь есть лишь одно желание спать, но сначала душ. Точно горячий душ поможет смыть весь пиздец, хотя бы с кожи, ну как минимум Чонгук на это очень надеется. — Ты что-то поздно? — Хосок выглядит очень по-домашнему и одновременно так сексуально. Рубашка еле-еле прикрывает бедра (это точно рубашка Чонгука), ключицы открыты, как будто намекая: следы почти прошли, хочу новые. Следы на шее и ключицах… да если честно не только там, просто остальные под рубашкой. Чонгук просто любит метить своё, да так чтоб наверняка, а Хосок что? Он не против. Он только за. Но следы и правда потихоньку сходят. Хочется поставить новых, но точно не сегодня. Сегодня он слишком устал… — Гуки? Выглядишь чертовски уставшим. — Плавная медленная походка, приятный голос и этот взгляд, который говорит лишь об одном. Секс. — Не сегодня. —Ты слишком скучный. Почему тебя работа ебет, а ты меня нет? Я, конечно, понимаю, что твой начальник полный мудак, но может он хоть день подождёт? А то я лично скажу ему пару … —Хосок. — Отрезвляюще. — Перестань. Сегодня точно нет. —Блять, серьёзно? Чисто напомнить. Я твой парень, а работа не твоя девушка. Я и так тебя неделю не видел, потому что ты решил там видимо жить, а про секс я вообще молчу. Его не то, что нет, последний раз ты довёл меня до ручки и кинул, потому что кому-то нужна замена? Можно мне замену парня, а то тут ты кроме пары следов на шее больше ничего не сделал. — Ну да возможно Хосок преувеличивает немного, так как там как минимум не пара следов, а целая роспись на все тело, и внимание Хосоку все же уделяют, но да он ревнует Чонгука к работе, и что вы сделаете? Правильно, нихуя, как и Хосок Чонгуку. — Хо. Прекрати. — Заебал. Язык в жопу и сел на неё ровно. Я не все… Мелодия входящего вызова останавливает монолог Хосока, однако заткнуть его это точно не сможет, поэтому для уверенности рука Чонгука ложится на его прекрасный ротик. — Да, директор Хан. — Единственное на что хватило Хосока в этот момент, это лишь полный ахуй. Он буквально только что распинался про эту долбанную работу, а Чонгук его заткнул, чтобы ответить начальнику. Одно движение и полный ярости взгляд, и телефон летит на пол, а при ударе слышен тот самый звук, которому очень рад Хосок, но точно не Чонгук. —Хосок, блять. Я сказал нет. Это значит нет. Пиздишь. Хотелось бы сказать Хосоку, но из уст вырывается лишь: —Может Господин сможет поменять своё мнение? — Что ж, если мирно поговорить не удалось будем решать вопросы по старинке. Наказание. Которому Хосок очень даже рад. Хотя конечно Чонгук мог бы сейчас спокойно (ну или нет) уйти к себе в кабинет, да он даже в дом притащил работу, но Хосок слишком хорошо знает Чонгука. Щека саднит, пощёчина явно была не в пол силы, но Хосок этого и добивался. Он даже не дёрнул головой. Был готов. Знал, единственные мысли, которые пролетают в голове у Чонгука, когда Хосок и бровью не ведёт. — В спальню. — Сталь уже слышна в голосе, но Хосок это Хосок. —Работе своей так и говори. — Дерзко и со вкусом. Вторая. Металлический привкус чувствуется на губах, голову все же немого ведёт в бок, но вызов в глазах Хосока остаётся. — Я сказал в спальню. — Этот тон ничего хорошего не значит. —Я сказал идите на хуй к своей работе, Господин. — Последнее слово буквально сплошная издёвка, но Хосок слишком этого жаждет, чтобы просто пойти в спальню. Третья. Щека уже красная и пылает от боли, кровь стекает тонкой струйкой, но Хосоку мало. Азарт проснулся в нем и Чонгук это прекрасно видит. — Хорошо играем, по-твоему. Четвертая и последняя на данный момент, ведь теперь из-за силы удара Хосок чуть ли не валится на пол, этого вполне хватает Чонгуку, чтобы перехватить свою стервочку поудобнее и отнести наконец в спальню. Как же долго Хосок ждал этого. Теперь, когда процесс запущен, можно спокойно отпустить все, Чонгук обо всем позаботится. Хосок отключился, что ещё легче. Строптивая птичка без сознания, а когда очнётся будет поздно. Если его солнышко так долго этого ожидало, то кто такой Чонгук чтобы не постараться для своей детки.

***

Когда-то Чонгук задавался вопросом нахуя им в спальне крюки в стене, однако сейчас пока Хосок даёт себя обездвижить они очень даже кстати. Хлопковая верёвка ложится в идеальные узоры на запястьях, подчёркивая их тонкость и изящества, да Хосок подобен фарфоровой куколке. Светлая кожа на которой очень быстро и легко появляются синяки и ссадины, и хоть Хосок и любит это, сейчас Чонгук не желает навредить ему. Хлопок достаточно мягок, чтоб не оставить следов, плетение не слишком тугое, но поза неудобная. Он буквально привязан к стене и сегодня длительность пребывания в такой позе будет зависеть только от Хо. Об этом он, конечно, выскажет своей детки, но почему-то Чонгук уверен, что Хосок с правилами явно не согласится, но кто его спросит.

***

Когда Хосок просыпается, от неудобства позы, первое что он видит, это Чонгук. В принципе дайте Хосоку волю, и он уже кончит от одного только вида Чонгука. Обтягивающие крепкие бедра брюки, рубашка, которая буквально просвечивает и ничего не скрывает, рукава, закатанные по локоть, открывают обзор на татуировки. Господи, да этот Чон Чонгук идеален. Все бы было хорошо, но Чонгук стоит спиной и явно выбирает что-то в шкафу. Вообще ситуация обычная, человек что-то ищет в своих вещах, но Хосок знает, что в этом шкафу точно не одежда, а что-то поинтереснее. Вибраторы, пробки, плети, кляпы, да в этом шкафу секс-шоп открывать можно. Изначально Чонгук был против всего этого барахла, но Хосок явно не любитель классического занятия любовью, так что сначала появилась коробочка, потом отдельная полка, а потом втянулся Чонгук и теперь у них целый шкаф, чтобы заднице (и не только) Хосока жилось интереснее. —Доброе утро. Хорошо поспал? — Эта сладость в голосе Чонгука явно не к добру, блять может зря Хосок это устроил… Но стоит Чонгуку повернуться к нему лицом, мысли уходят на второй план. Лицо Чонгука расслабленно, а взгляд говорит за него. Что именно в его руках контроль над ситуацией, над Хосоком. Глаза прикованы к лицу Господина, да сейчас это не Гуки, которого можно отпиздить полотенцем за разлитый кофе, это доминант, от взгляда которого можно упасть на колени и склонить голову. Можно, но Хосок не такой, его надо сломать, чтобы головка сама склонилась, слишком он упрямый, но это и делает его желанным для Чонгука. Чтобы не вытворял Саб, Чонгук запоминает, а потом наказывает долго, с оттяжкой, до затёкших конечностей и сорванного голоса. Хосок знает это и поэтому специально доводит, а Чонгук не против подыгрывать каждый раз. — Странно, ты молчишь. Неужели понял свою ошибку? — Чонгук медленно приближается, их спальня не такая огромная, но секунд пять у Хосока на раздумье есть. Однако рот открывается и тут же закрывается, стоит взгляду нижнего переместиться на руки Чонгука. Зажимы для сосков. —Нет, Чонгук, пожалуйста. — По голосу Чонгук понимает, что добился хоть какого-то эффекта. Соски у Хосока чувствительны, поэтому именно зажимы они используют редко. Хосоку это не нравится, он готов терпеть порку, сверхстимуляцию, да пусть лучше он не кончит вообще, лишь бы эти адские штуки навсегда покинули этот мир. — Чонгук, все что угодно, но не это. Пожалуйста, Гука. —Как мы заговорили. Неужели ты можешь быть послушным? — Чонгук не хочет навредить, поэтому буквально читает любимого. Боится, но в глазах … предвкушение? Интересненько. О будет очень интересненько. —Пожалуйста, все что хочешь, только не это Гуки… Хосок даже договорить не успевает как пощёчина обжигает щеку. На глазах уже видны слезинки, а губа снова начинает кровоточить. Хо умоляюще смотрит на парня, в надежде… а правда, на что он надеется? Чонгук видит сомнения, и эти глазки, которые смотрят прямо в душу. Он уже сейчас готов положить весь мир к ногам Хосока и лелеять до конца жизни. Однако наказать надо, но явно не причинить боль, не смотря на все что между ними происходит, безопасность превыше всего. —Цвет. — Тишина в ответ и руки Чонгука уже готовы развязывать узлы, но… — Зелёный… — Очень тихо, почти беззвучно, но Чонгук слышит. — Зелёный, все в порядке, продолжай. Ещё одна пощёчина, щека уже пылает от боли, кровь даже не успела остановится, но Хосок знает за что получает и возможно совсем капельку сам провоцирует. —Блять, если зелёный, то зачем этот цирк? Хорошо допустим цвет, ты обдумывал, но уважение ты куда дел? — Взгляд Чонгука завораживает и прожигает одновременно. — Как ты должен меня называть? — Сталь в голосе, холод в глазах, чёткие и точные движения и эти зажимы в руках, буквально все кричит о том, что перечить нельзя… Тишина. …но Хосок не так прост. Чонгук медленно подходит к Хосоку, пальцами проводит по саднящей скуле, откровенно издеваясь, так же медленно, но с нажимом, чтобы почувствовал каждый миллиметр, чтобы боль медленно растекалась волнами удовольствия, переходит к разбитой губе. Кровь так красиво смотреться на его губах, желание поцеловать возникает само собой, но Хосок сегодня наказан, сам виноват. Всего-то промолчать, ничего более от него не требовалось, но Хосок, не был бы Хосоком, если бы не добился цели. —Молчишь. Знаешь, я не удивлён. Хосок не издаёт не звука, лишь сильнее прикусывает губу с каждым новым движением руки Чонгука. —Хорошо, поговорю я. Сначала я хотел вставить тебе кляп, чтобы наконец заткнуть твой миленький ротик, из которого вылетают не самые милые выражения. — Стоявший прямо напротив Чонгук присаживается на корточки, чтобы быть лицом к лицу со своим Сабом. — Но пока ты очень прекрасно сам справляешься. Хосок наблюдает за каждым действием Господина, не упуская ничего из виду, поэтому пауза в реки Чонгука заставляет его напрячься. Зажимы нагрелись в руках, поэтому нижнему не сложно догадаться, что же будет происходить дальше… Он все ещё в рубашке, но уже без белья, так сказать бонус от Чонгука для удобства Хосока. Чонгук медленно растягивает пуговички рубашки одной рукой, пока второй все ещё держит эти адские штуки. В голове у Хосока столько мыслей как можно отвертеться от этих зажимов, что он упускает действие Чонгука из виду. Стон. Такой сладкий и желанный для Чонгука, и неожиданный для Хосока, вырвавшийся с его губ. Стоило только краем глаза увидеть, что его детка, ушла в свои мысли, Чонгук решил действовать. Укус в изгибе шеи начинает краснеть сразу же, отдавая такой желанной болью. Но Чонгуку этого мало. Отстраняясь всего на несколько секунды, чтобы лишь взглянуть в полуприкрытые глаза напротив, начинает зализывать своё творение, лишь за тем, чтобы укусить ещё раз. В этот раз Хосок даже не пытается сдержать стон, это слишком хорошо. Он чувствует что-то тёплое, что начинает стекать от места укуса. Как же он давно этого ждал… Засос за засосом расцветают на бледной коже, подобно цветам. Чонгук лишь хищно оглядывает своё творение. И чему-то у себя в голове кивает. —Так вот о чем же я говорил, ах да твой прекрасный ротик. Рубашка уже давно расстёгнута, но Чонгук не спешит её снимать. Руки медленно поднимаются к груди, Хосок дёргается, он до последнего надеялся, что Чонгук забудет. Сосок оказывается между подушечек пальцев, а Хосок готов уже выть и на стенку лезть, но упорно молчит. Настырный. —Но ведь ты так редко даёшь мне послушать твой голос, когда ты разбит, поэтому сегодня я хотел бы услышать не только упрёки в мою сторону. — Монолог Господина ещё не закончен там точно есть продолжение, но у Чонгука явно есть другие планы. Левый сосок попадает в плен губ. Язык Чонгука оказывается слишком быстро в том месте. Обводя ореол соска. Хосок стонет в полный голос, сдержать стон это выше его сил. —Господин, пожалуйста… О чём именно просит Саб не ясно даже ему, но это так больно, но именно эта боль приводит к звёздочкам в глазах. — Господ… Ещё один стон, переходящий в крик, наполняет комнату, стоит только Чонгуку укусить горошину. Стоны, всхлипы и крики не прекращаются. Чонгук знает, что сделать, чтобы доставить максимальное удовольствие. Оттягивая горошину зубами, Чонгук, улыбаясь, смотрит исподлобья на Хосока, который держится лишь благодаря верёвкам. Голова полностью облокочена на стену, глаза прикрыты, дыхание частое, это говорит о тех эмоциях что чувствует Саб. Стоит только горошине выскользнуть из зубов, на неё тут же ложатся пальцы, жёстко сминая. Хосок уже плачет, а Чонгук наконец освободился и готов продолжить свой монолог. Медленно поглаживая измученный сосок, Господин рассматривает своё творение, несколько капель крови, налившиеся кровью засосы по всему телу и пустой не соображающий взгляд, а он даже ничего не сделал. — А потом я подумал, что если у тебя ротик будет занят кляпом, то минет делать будет неудобно. Хосок кричит, от боли, которая приносит наслаждение, как только нагретый в руках метал касается соска, но Чонгука не особо это останавливает поэтому он выкручивает пружину на максимум, чтобы принести ещё больше ощущений. —Чтобы всё закончилось тебе просто нужно попросить прощения, и я тебя развяжу. Нет уж, просить прощения Хосок явно не будет, он может стоять часами на коленях, но это будет не так унизительно, нежели сказать извини. —Я жду, детка. В ответ тишина. Пот уже стекает по лбу, кислорода будто не хватает, но Саб Чонгуку попался упрямый. —Хорошо, тогда приступим ко второму соску, раз ты так хочешь. — Чонгук так же спокоен, а Хосок уже готов кончить, но прекрасно понимает, что злить Господина, кончая без разрешения, точно не будет. Всё-таки грань есть, и переступать Хосок её явно не намерен, пока что. И снова открывается этот адский круг, бедный измученный Хосок уже не пытается сдерживать крик, когда зажим касается второго соска. —Я могу закончить, только извинись. —Иди на хуй. — Смело. Хосок явно не успел подумать перед тем, как сказать такое в лицо Господину, когда ситуация явно не в его пользу. —Обязательно схожу. — Второй зажим так же выкручивается на максимум. Хосок возбуждён до предела, только нужно прикоснуться… —Я понял твой настрой, не волнуйся я не тороплюсь… — Чонгук встаёт и идёт к столу рядом со шкафом. Хосок выдыхает слишком громко, только сейчас понимая, что не дышал какое-то время. — У нас целые выходные впереди. Чонгук возвращается через несколько секунд держа что-то в руках. Хосок буквально заставляет себя сфокусировать свой взор. Вибропуля. Блять. Хосок явно сегодня перешёл черту дозволенного. Чонгук же явно получает удовольствие от процесса. Медленно и уверенно Чонгуку подходит снова к Хосоку, как хищник к жертве. —Я знаю, что ты играл с собой, не смотря на мой запрет. — Моментально глаза Саба увеличиваются в размере, и испуганный взгляд устремляется на Господина. —Оу, детка ну не смотри на меня так, как будто не догадался, что я узнаю об этим. Ты прекрасно знаешь о запрете и последующем наказании. — Нет. Нет, нет. Так же нельзя. У Хосока в голове только одна мысль. —Нет, пожалуйста, Господин. — Ну не может же быть Чонгук так жесток. —Ты сегодня не кончишь. — Может. —Умоляю Господин, я буду послушным. — Голос Хосока дрожит, создаётся ощущение, что он сейчас заплачет, но Чонгук знает, что нет, Хосок просто умеет красиво играть. —Так вот как мы заговорили. Я напомню, что тебе просто нужно извиниться и всё. — Чонгук видит эту борьбу в своей детке и уже знает, что ничего не получит в ответ, но именно за это Чонгук его и любит. Тишина в ответ, что ожидаемо. —Ты прекрасно растянут, так что это не будет сильно больно, но ты примешь в себя три пули без смазки, смотреть на меня так не надо, надо было просто думать раньше. Хосок сейчас кончит, но почему-то он уверен, что Чонгук не позволит и как же он оказывается прав. —Ты сейчас кончишь от любого моего прикосновения, так что я просто собью твоё возбуждение. Теперь Хосок точно в ахуе, они многое пробовали, но обычно использовалось кольцо, а сейчас… Хосок тонет в своих мыслях, а Чонгук это прекрасно видит, но он не видит страха, скорее стеснение признаться, Хосоку явно идея пришлась по душе. —Цвет. — Зелёный. — Чонгук даже не успел договорить, но уже получил ответ. Что ж, когда-то давно он явно не ошибся в выборе Саба. Широкая ладонь с характерным звуком ударяет по яйцам. Хосок кричит в голос и явно желает закрыться, но привязанные руки не позволяют это сделать. Удар был сильным, его вполне хватило чтобы сбить эрекцию сразу. —Ну вот и всё. — Чонгук присаживается на против тяжело дышавшего Саба, голова которого повисла. Аккуратно берет за подбородок, чтобы посмотреть в глаза, чтобы убедиться, что все в порядке. Он просто хочет быть уверенным, что не сделал плохо человеку, который полностью ему доверяет. Стоит только Чонгуку убедится в самочувствии нижнего, его пальцы медленно отпускают подбородок и ползут вниз, на всякий случай проверяя растянутость. Блять да он даже не может закрыться в расслабленном состоянии. Чонгук в ахуе, насколько нужно было поиграть с собой утром в душе, чтобы до сих пор анальное отверстие оставалось раскрытым, хотя … может Хосок игрался перед его приходом специально? Буквально секунды хватает, чтобы вибропуля оказалась внутри. Хосок молчит, сильнее стискивает зубы, но молчит. Вторая и третья так же быстро оказываются в нем, но он так же молчит, хотя Чонгук уверен, что ощущения Саб испытывает не самые приятные. Чонгук опять направляется к столику. Пока пули не активны, но Хосок понимает, что это только пока. Чонгук явно будет играть с ним долго. Возвращается Чонгук уже с эрекционным кольцом, что это ожидаемо. И хоть чуть-чуть делает ситуацию лучше, Хосок не сможет кончить, а значит не получит за это наказание. Хосок снова погружается в свои мысли, не замечая ничего во круг. Чонгук уже несколько раз пытался поговорить на эту тему, ведь он волнуется, но Хосок всегда умалчивал обо всем. Чонгук ему доверяет и понимает, что если Хосок потеряет контроль над ситуацией, то обязательно придёт к нему. А сейчас, это лишь удобный момент застать Хосока в врасплох. —Детка. — Это обращение и вырывает Хосока из мыслей. Стоит Хосоку понять, что происходит, как он видит кольцо на своём члене и Чонгука, сидячего в кресле напротив него с пультом в руках. Он опять потерял сознание от переизбытка эмоций, что ж сейчас его это не волнует. Он прекрасно понимает, Чонгук ему всегда поможет. Но сейчас именно Чонгук представляет опасность с этим пультом в руках. Конечно, Хосок догадывается зачем нужен этот пульт, и что именно он делает, но всё же решает послушать повнимательней на всякий случай. — Оу, привет, хорошо спалось? — Это не вежливость — это тот тон, который заставляет идти мурашки по коже. — Ты снова молчишь, неужели я так и не услышу извинения. — Говоря это Чонгук как бы невзначай начинает крутить колёсико, а пули в Хосоке начинают вибрировать, не настолько сильно чтобы можно было кончить, хотя Хосоку сейчас будет явно не легко получить оргазм, но и не настолько слабо чтобы Хосок их не замечал. Пока Хосок над всем этим думает, Чонгук успевает положить пульт на кресло и подойти к своему Сабу. По пути Чонгук стягивает с себя ремень и расстёгивает ширинку. Чонгук резко дёргает Хосока за волосы, взгляд Саба плывёт. Больно. Стоит только сфокусировать взгляд, Хосок сразу видит идеально выбритый лобок мужчины и не менее идеальный член. Достаточно длинный и толстый, уже налитый кровью. Только нечаянно брошенный взгляд заставляет Хосока облизнуться. — Соси. —Приказ, который явно не рассчитан на непослушание. И Хосок открывает рот, умело заглатывая полностью. Головка касается стенок горла и медленно проходит дальше. Хосок умело втягивает щеки, языком очерчивая рельеф полового органа. Хосок и Чонгук стонут в унисон. Что-что а Хосок умел делать минет наилучшим образом. Чонгук и до этого был возбуждён картиной, которая предстала перед ним, а пока Хосок был в отключке даже успел подрочить на это прекрасное тело, поэтому чтобы кончить ему хватило буквально пары минут. Господин кончает громко, сперма стекает прямо по горлу, а Хосок лишь способен принимать и не возникать. — Все ещё не передумал извиниться? — Чонгук говорит это медленно доставая член изо рта Хосока. Но в ответ Саб просто решает укусить. Хосок и извинения точно несовместимы. — Блять. Сам напросился. — Чонгук в ярости. Чонгук садится обратно на кресло и берет в руки пульт, сразу выкручивая все три колёсика на максимум. Хосок кричит, плачет и извивается, как может. Чонгук же играется с колёсиками, то выкручивая их на максимум, то выключая полностью. Он прекрасно понимает Хосок долго не протянет. — Извинись и я выключу все и сниму зажимы. Чонгук прекрасно понимает не извиниться, он просто выкручивает всё на максимум и ждёт. Минуты не прошло, как стон, переходящий в крик, заполняет всю комнату, а тело безвольной куклой повисает на верёвках. Хосок кончил. На сухую.

***

Первое за что цепляются сонные глазки это окно, там кромешная тьма. Так он в их спальне, а из ванной доносятся какие-то звуки. Интересно сколько Хосок был в отключке? Сейчас, наверное, уже глубокая ночь. Оглядывая себя, он понимает, его вымыли, и обработали все ранки от верёвок, он не сильно их натёр, но следы были. Чон продолжает осматривать комнату ровно до тех пор, пока дверь ванной не открывается. Оттуда выходит довольный Чонгук, видя сонное личико своего солнышка, он ускоряет шаг по пути забирая со стола какие-то снеки и бутылку воды с трубочкой, которые он заранее приготовил. —Все в порядке ты хорошо себя чувствуешь? Я не перегнул? — Теперь строгий Господин превращается в милого котёнка, который будет лелеять своё солнышко всю ночь. — Спасибо, Гуки. — Единственное на что хватило сил у его солнышка. Как бы сильно они не играли, Чонгук всегда будет пушистым котиком, а Хосок прекрасной стервочкой. —Но ещё раз достанешь эти зажимы я откушу тебе твой член нахуй.

***