Неприкосновенность

      Дилюк не мог заснуть. Он ворочался, раскрывался, вновь укрывался, но сон всё не шёл. В голове вертелись самые разнообразные мысли: что теперь будет? Он на всю жизнь связан с призрачным компаньоном? И почему ему кажется, что он чего-то не знает?       Что их связывает?       Потерявшись в размышлениях, Дилюк не заметил, как первые рассветные лучи проникли в комнату через окна. Вздохнув, он сел на кровати, понимая, что уже не заснёт. Левитировавший всё это время в углу комнаты Кэйа поднял взгляд, закрывая книгу, которую читал.       — Настолько не спится?       Дилюк кивнул, протирая уставшие глаза.       — Ты разве не расстроен, что не получилось отправиться обратно на небеса?       Кэйа пожал плечами.       — Мне и тут хорошо.       — А мне вот не особо.       Призрак отвёл взгляд, вновь уставившись на страницы текста.       — Ну что мне, колыбельную тебе спеть, бука?       — Ещё чего, — отрезал Дилюк, покосившись на знакомую книгу в руках Кэйи. Он с удивлением понял, что это его учебник по истории.       «Ох, чёрт побери! История! Экзамен!»       Резко вскочив с постели, он нашёл настоящую книгу, призрачную копию которой держал Кэйа, на столе и вернулся с ней в кровать, подсветив её встроенной в стену у изголовья лампочкой.       — На чтиво потянуло? — усмехнулся Кэйа.       — Заткнись, пожалуйста. У меня буквально несколько часов перед экзаменом, а я потратил всё время на возню с тобой.       — Да ладно тебе, — призрак плавно подлетел к Дилюку, усевшись на него так, чтобы закрывать обзор на страницы. Прозрачности в нём не было ни на грамм.       — Ты что творишь?       — Город, который стал столицей государства после объединения Верхнего и Нижнего Египта, — быстро проговорил Кэйа, впрочем, с улыбкой на лице и мягким взглядом.       — Мемфис, — неожиданно легко для себя ответил Дилюк.       — Видишь, всё ты знаешь.       Лежащий Дилюк временно затих и улыбнулся. На его душе стало чуточку теплее от придания уверенности новым знакомым.       — Это всего один вопрос, и при том довольно лёгкий, — в голосе Дилюка не было даже раздражения.       — Ах так? Хорошо, закрывай книгу, — игриво отозвался Кэйа, слезая с Дилюка, который, естественно, не чувствовал никаких касаний. — У меня было время изучить твою несчастную историю за эту ночь.       Дилюк не знал, что заставило его снова улыбнуться, закрыть книгу и принять вызов Кэйи, усевшись перед ним в позе лотоса. Может, это была его наглая ухмылка, может, призрачная надежда на какие-то знания в голове, а может, банальный азарт. В приглушённом свете он выжидающе смотрел на Кэйю и почему-то лишь сейчас начал замечать детали. Призрак больше не выпендривался сменой одежды и предстал перед ним в том, в чём встретил его в склепе — свободная футболка с эмблемой неизвестной группы, кожаная куртка поверх, перчатки без пальцев, обтягивающие джинсы. Волосы были собраны в низкий хвост и переброшены на плечо. Но стрижка у него была странная: даже при уложенной причёске некоторые пряди упрямо выбивались и падали на лицо, полностью закрывая правый глаз. Впрочем, тот глаз, который пристально смотрел сейчас на Дилюка, был удивительным. Зрачок был деформирован, немного вытянут, словно кошачий, а радужка отливала морозно-голубым цветом, ближе к верхнему веку переходящая в глубокий синий. И удивительно, что Кэйа, улыбаясь, казалось, совсем не затрагивает своей улыбкой этот глаз. Он оставался расслабленным, иногда надменно полуприкрытым. И только в тот момент изгнания Дилюк видел его максимально распахнутым, источающим весь ужас и страх, который только мог испытать человек.       «Человек…» — задумчиво повторил он. А в целом, в чём он неправ? Разве смерть лишила его человечности? И не человеческая ли это душа в конце концов? Верно ли будет называть его потусторонним существом? Призраком? Фантомом? Духом? Или, может, правильнее всего будет относиться к нему как к обычному человеку, которым он, по сути, и является?       — Годы правления Тутмоса, — тем временем произнёс Кэйа, выжидающе посмотрев на задумчивого Дилюка.       — Тысяча пятисотый — тысяча четыреста пятидесятый, — слегка помедлив, Дилюк продолжил: — Но, слушай, раз уж ты меня тут допрашиваешь, как насчет того, чтобы и я задавал вопрос в ответ?       — Хах, да, так лучше запомнишь. Но неужели ты сомневаешься в моих знаниях? — усмехнулся он, надменно посмотрев на парня.       Дилюк понял, что имел в виду призрак, но в голове у него самого была идея узнать своего пожизненного компаньона получше.       «Стоп, что? О чём ты думаешь, Дилюк?»       Встряхнувшись, он будто пришёл в себя.       «Мы ещё найдём способ отправить его обратно. А сейчас важен экзамен. Экзамен и точка».       Часа два прошло за прогоном программы истории. Дилюк поразился тому, насколько на самом деле хорошо знал предмет. Видимо, часы зубрёжки всё-таки не прошли даром. Он улыбнулся, поглядывая на своего призрачного приятеля, который увлечённо рассказывал про изобретения египтян.       — Спасибо тебе, Кэйа, — вырвалось у Дилюка, и Кэйа, прервав свою тираду, посмотрел на него с непониманием. Впрочем, через пару секунд его ступор сменился на самодовольную улыбку.       — Не за что, товарищ. Я думаю, мы с тобой связаны надолго, так что с радостью помогу тебе, чем смогу.       Дилюк задумался.       — А что насчёт тебя?       Кэйа снова оказался сбит с толку.       — Что насчёт меня? — переспросил он, чуть наклонив голову набок.       — Чем я смогу помочь тебе в ответ?       Кэйа усмехнулся и широко улыбнулся.       — Спасибо за заботу, но мне никакая помощь уже давно не нужна. Я мёртв, помнишь? — он тут же стал полупрозрачным, показывая, что сквозь него видно всю комнату. — А у тебя ещё вся жизнь впереди. Так цени её и проживи достойно. А я уж постараюсь помочь, пока я здесь.       — Но зачем тебе это?       Кэйа вернул своё непрозрачное состояние, приподнял бровь и посмотрел на Дилюка, размышляя, серьёзно ли он это спросил.       — Дилюк, вот ты вроде умный, но иногда так сильно тупишь. Я что, изверг по-твоему? Буду портить жизнь человеку, который мне… — он запнулся, — позволил вновь попасть на землю?       Дилюк прищурил глаза, оценивая, не прикидывался ли Кэйа в очередной раз. Его взгляд задержался на вытянутом зрачке Кэйи, пристально смотрящем на Дилюка, после чего перешёл на его губы, расплывшиеся в лёгкой полуулыбке.       — У меня что-то на лице? — произнес Кэйа, выводя своим голосом Дилюка из транса.       — Кхм, вообще, я давно хотел спросить кое-что, но не знал, уместно ли это будет. — Дилюк начал метаться взглядом по комнате и впервые, как ему казалось, занервничал в их диалоге.       — Хах, ну, спрашивай. Я уже рассказывал тебе про свою смерть. Не знаю, что более неуместное можно спросить, — усмехнулся он и с интересом взглянул на Дилюка.       — Что у тебя с глазом?       У Кэйи этот самый глаз округлился от удивления.       — Вот уж действительно король неожиданных вопросов. Ты про который из них?       — Про оба, если не секрет.       — От тебя у меня секретов нет, товарищ, — улыбнулся призрак, но Дилюку показалось, что его взгляд помрачнел на долю секунды. — Если ты имеешь в виду мой зрачок, то это врождённая особенность. Знаешь, там, наверху, можно убрать все дефекты внешности силой мысли. Можно вообще принять совершенно другую форму, нечеловеческую, хотя и потребуется больше времени. Но мне… мне нравятся мои особенности. Я родился с особой формой колобомы, которую называют «синдром кошачьего глаза». При жизни я видел хуже остальных людей в дневном свете, но редко об этом рассказывал. Мои глаза пугали и отталкивали других детей, — он вздохнул. — Так что, в конце концов, я стал говорить, что это линзы. А второй глаз… я… потерял его при жизни. В одной неудачной драке. И я мог бы восстановить его обратно, раз уж умер, но я не хочу. Жизнь сделала меня таким, каким я, собственно, умер, и я хочу беречь эти воспоминания.       Дилюк, слушая эту историю, невольно восхитился оптимизмом юноши. По рассказам жизнь у него была несладкой, да ещё и оборвалась так рано, но сам призрак преподносил это как тёплые воспоминания. Он будто совсем ни о чём не жалел, прожив всего 18 лет. Это казалось невозможным, но Дилюк не видел на лице Кэйи ни тени сомнения или грусти, когда он рассказывал о своём отношении к жизни.       На всю комнату раздалась звонкая мелодия будильника. Призрак, оживившись, взлетел на середину комнаты и стал пританцовывать. Сначала просто двигал телом в такт, но постепенно перешёл на активные движения руками — Кэйа вскидывал их, опускал, вырисовывал ими какие-то узоры, проводил кончиками пальцев по своему телу, при этом весело улыбался. А потом пошли шаги. Шаг вправо, шаг влево, разворот — и тут призрак встал перед сидевшим Дилюком, чуть наклонившись, с вытянутой рукой, приглашая присоединиться. Он же, наблюдая за телодвижениями парня всё это время, и сам довольно заулыбался. Пластика Кэйи завораживала, а его веселье согревало, словно первые солнечные лучи, падающие в комнату, которые, по счастливому совпадению, освещали и Кэйю. Дилюк самозабвенно потянулся к протянутой руке, но тепла чужой кожи не почувствовал. Его ладонь в ступоре замерла вместе с протянутой ему ладонью, наполовину проходя сквозь неё. Кэйа, осознав проблему, нервно кашлянул, убирая руку первым.       — Извини, с тобой я иногда и сам забываю, что умер, — усмехнулся он, но былая радость пропала с лица.       Дилюк же, помолчав секунды три, убрал руку и ответил:       — Всё в порядке. Мне пора собираться на занятия в любом случае.       Он встал и быстрыми шагами направился в ванную. Кэйа остался в комнате, тоскливо провожая его взглядом.

***

      Дилюк направлялся в аудиторию. Его пальцы еле заметно теребили пуговицу на пиджаке. Сегодня он был одет официально — требования университета на время проведения экзамена. Чёрный костюм, чёрная рубашка, глубокого винного цвета галстук, собранные в высокий хвост красные волосы. Выглядел Дилюк презентабельно, вот только мысли его были совсем не об экзамене, постоянно возвращаясь к утру и тому странному моменту с приглашением на танец. Кэйа так и не появлялся после того, как Дилюк оставил его и ушёл в ванную.       «Наверное, держится на максимальном расстоянии. Обиделся? — промелькнула мысль. — Нет, не в его стиле. Но мне ли судить? Мы знакомы всего лишь три дня».       — Рангвиндр, Дилюк.       Механический голос вырвал его из размышлений: была его очередь заходить в аудиторию и сдавать экзамен. Сделав глубокий вдох, он вошёл внутрь.       Кабинет был небольшим и обставлен минималистично — всего лишь стол принимающего, удобное старое кресло перед ним и книжные полки за спиной. На стуле сидела женщина в почтенном возрасте. В руках она держала файлик с заготовленными вопросами. Учтиво поздоровавшись, Дилюк прошёл и сел на кресло.       — Так, мистер Рангвиндр, я вижу, что оценки у вас хорошие, так что надеюсь, что вы подготовились, и это не займет много времени, — несмотря на возраст, женщина говорила быстро и четко, периодически поглядывая на студента поверх своих очков.       Он кивнул, сложив руки перед собой, и мысленно сосредоточился.       — Итак, давайте для начала немного познакомимся. Вот вы, мистер Рангвиндр, для чего обучаетесь в нашем университете?       Дилюк был готов и к таким вопросам, поэтому честно ответил:       — Мне в наследство достался семейный бизнес, и я должен научиться грамотно им управлять.       — И какого же рода этот бизнес?       — Виноделие.       — Хм. В таком случае расскажите мне историю виноделия Египта.       Вот этого Дилюк точно не ожидал и не предусмотрел. Он изучал историю по учебнику, где были описаны политические факты и социальные строи общества. Да, несколько слов насчёт виноделия там проскакивало, насколько он помнил, но не в подробностях, чтобы из этого выдавить объёмный ответ на билет. Чёрт побери.       Тут он увидел Кэйю в углу комнаты, радостно махавшего ему.       «Ну нет, ещё его не хватало для отвлечения. Думай же, думай!»       Он начал рассказывать хотя бы то, что запомнил из учебника. Тем временем призрак творил странные вещи: одну за другой он выдирал книги, а точнее, их призрачные копии, с полок позади преподавательницы, быстро пролистывал и выкидывал, после чего те растворялись в воздухе. Дилюк пытался игнорировать это, но постоянные причитания Кэйи этому мешали. Он сделал вид, что задумался, пока у него стремительно кончался материал для рассказа.       — Нашёл! — вдруг воскликнул Кэйа, повернувшись к Дилюку с победоносным выражением лица и книгой в руках. — Повторяй за мной.       Кэйа принялся зачитывать статью из книги, и только сейчас до Дилюка дошло, что он рапортовал ему историю винодельни в Египте. Проморгавшись, Дилюк решил, что попробовать стоило, и повторял за Кэйей слово в слово.       Лицо преподавательницы резко изменилось со скучающего на удивлённое. Она рукой остановила речь студента.       — Простите, из каких источников вы это взяли?       Кэйа, остановившись, захлопнул книгу и повернул её обложкой к Дилюку, чтобы тот смог прочитать.       — Как же… — он стал читать на ходу полустёршийся шрифт, — «Собрание фактов о Древнем Египте»… авторства… авторства Зейдеманн Б.       — Берта Зейдеманн это я. Вы прочли мою ещё невыпущенную книгу?       Дилюк укоризненно посмотрел на призрака, будучи готовым придушить его прямо сейчас. Кэйа виновато улыбнулся и спрятал посмеивающееся лицо за раскрытой книгой. Ну естественно, на этих полках стояли книги авторства этой мадам. Можно было догадаться! Впрочем, выдохнув, Дилюк собрался, напрягая свои мыслительные процессы. Идея пришла быстро, и он с уверенностью сказал:       — Я полагаю, в таком случае вам стоит допросить тех, кто имеет доступ к книге, потому что она есть в открытом доступе в интернете.       Кэйа прыснул, расхохотавшись так громко, что Дилюк едва расслышал разочарованное «быть не может» от преподавательницы.       — Гм, в таком случае, я убедилась, что ваши знания по этой части на должном уровне. Что ж… Я поставлю вам «отлично» по этой дисциплине. А теперь идите.       Поблагодарив её, Дилюк поднялся со стула и вышел из аудитории. Кэйа же убедился, что в своём листочке ведомости Берта Зейдеманн действительно проставила озвученную оценку, после чего вылетел следом. Дилюк стоял возле аудитории, облокотившись на стену, и распахнутыми глазами смотрел в пол. Переведя взгляд на Кэйю, он не сдержался и громко рассмеялся, и Кэйа развеселился вместе с ним. Тут дверь распахнулась, и парни замолкли. Из аудитории вышла преподавательница, громко ругаясь с кем-то по телефону и обвиняя собеседника в подрыве доверия. Она быстрыми шагами скрылась за поворотом, а парни, задерживая дыхание всё это время, переглянулись и вновь расхохотались в голос.       Насмеявшись вдоволь, Дилюк смахнул проступившую слезу. На лице Кэйи промелькнула улыбка, затронувшая его одинокий глаз.       — Не хочешь отметить такую триумфальную сдачу? — предложил призрак и подмигнул парню.       — Фу-у-ух, — всё ещё приходил в себя Дилюк, посмеиваясь, — что предлагаешь?       — Конечно же выпить! — радостно ответил он.       — А отчего бы и нет, — согласился Дилюк, находясь в прекрасном расположении духа.       — Стой, что? — опешил Кэйа. — Ты же не пьёшь?       Дилюк повернулся к нему.       — Да по такому-то поводу… — вдруг осознание заставило весь смех сойти на нет. — Погоди. Откуда ты знаешь? Я уж точно тебе такого не говорил.       — Ха-ха, да очевидно же, что такой зануда как ты не позволяет себе расслабляться. Ну же, выше нос и пошли веселиться!       Заразившись энтузиазмом Кэйи, Дилюк решил отложить свои расспросы до более подходящих времён.       — Ну хорошо. Я знаю один хороший бар неподалёку. Но погоди… ты разве можешь опьянеть?       Кэйа загадочно улыбнулся.       — У меня свои способы. Пошли.       Пожав плечами, Дилюк направился к выходу из университета. По дороге Кэйа снова и снова напоминал об экзамене, о лице Берты при упоминании утечек её книги, о злобной походке прочь и ссоре с кем-то по телефону. Дилюк смеялся вновь и вновь, пока проходящие мимо студенты и незнакомцы странно на него поглядывали, и он пытался держать рот на замке, но с каждой новой шуткой Кэйи просто не мог удержаться.       Наконец они оказались у входа в бар. Хотя, вернее было бы назвать это пивнушкой. Вывеска и внутренняя мебель были выполнены из тёмного дерева. В обед тут почти никого не было, кроме редких туристов или завсегдатаев. Взяв себе кружку тёмного пива, Дилюк выбрал небольшой столик возле окна. Кэйа тем временем хозяйничал за барной стойкой: он открывал одну бутылку за другой, пробуя на вкус, но ничего ему не нравилось. Но вот его взгляд за что-то зацепился. Он определился с выбором и подсел к Дилюку, победоносно поставив перед ним вино.       — Плюс быть мёртвым: всё бесплатно, — усмехнулся он.       Дилюк улыбнулся, осматривая «улов» Кэйи.       — «Рассвет»? Серьёзно? — он приподнял бровь.       — А что? Мне нравится «Рассвет». У них очень вкусное вино. И они делают его по старинной технологии, поэтому каждая бутылка уникальна. Я удивлён, что в такой затхлой пивнушке она вообще нашлась. А что, имеешь что-то против?       Дилюк усмехнулся.       — Это остатки, перекупленные у посредников. Но так как ты за неё не заплатил, то мне по большому счёту всё равно. Я запущу новую партию отличного вина как только получу диплом.       — Так «Рассвет» — это твой семейный бизнес. — слова прозвучали утвердительно, даже удовлетворённо.       — Не удивлён? — с улыбкой посмотрел на него Дилюк.       — Нет. От такого как ты меньшего ожидать не стоило.       — Это не моя заслуга, а моего отца, — Дилюк тяжело вздохнул. — Он построил это всё практически с нуля. Я помню, он рассказывал… — пауза. — Впрочем, неважно.       — Эй, мне теперь интересно! — улыбчиво возмутился Кэйа.       — Давай отложим разговоры о моём отце.       Заметив помрачневшее лицо собеседника, Кэйа отступился.       — Ты прав. Сегодня мы празднуем твой успех.       — Который был бы невозможен без тебя. Так что спасибо.       Дилюк протянул свою кружку, и Кэйа беззвучно чокнулся с ней своей бутылкой. Они оба сделали по глотку и, улыбнувшись, посмотрели друг на друга.       — А если бы у тебя была возможность, на кого бы ты пошёл учиться? Да и ты наверняка планировал куда-то поступать перед смертью, верно?       Призрак задумался.       — Нет, если честно. Я был неприкаянным сиротой, и в вуз меня бы не взяли.       — Сиротой? — Дилюк нахмурился. — Ты говорил, что у тебя здесь осталась родня.       — Да, семья, которая приняла меня к себе. Но… неофициально. Они бы не смогли мне помочь с устройством в университет. Так что я даже не рассматривал такую возможность.       Дилюк почувствовал укор совести. То, что Кэйа сирота, конечно же не означало, что у него нет близких людей. Порой паранойя будто захватывала его, заставляя подозревать Кэйю во лжи обо всём подряд. Может, всему виной его ухмылки при рассказе, а может, Дилюк просто сходил с ума.       — Ну хорошо, а кем ты хотел стать в детстве? — он не сдавался.       — Ха-ха, пиратом! — без запинки и с широкой улыбкой ответил Кэйа. — Я обожал Джека Воробья. Его постоянный позитивный настрой, харизма и гениальность всегда меня восхищали.       Дилюк задумался.       — А знаешь, ты на него чем-то похож, — он поймал на себе удивлённый взгляд. — Да-да. Такой же взбалмошный, весёлый, но при этом сообразительный.       — Боже, сударь, избалуете меня комплиментами! — усмехнулся он, отмахиваясь рукой.       Они увлеченно обсуждали ещё пару часов кряду, чему могли бы учить на факультете пиратства, какие там были бы предметы и экзамены, как бы выглядели преподаватели и сам университет. В ответ на каждый новый озвученный вариант Кэйа утверждал, что сдал бы всё с блеском. Если дисциплина касалась физических способностей, призрак с лёгкостью их демонстрировал: вязал узлы из салфеток на столе, ходил по навесной балке под потолком заведения, как по канату, свешивался вниз головой, высматривая в окне «противников» и докладывая обстановку: море спокойное, лишь сборище скучных людей плавает за бортом, словно планктон, не достойный внимания. Он вставал за спинку барного стула, сняв широкую шляпу с прохожего, и рулил воображаемым штурвалом, командуя Дилюком:       — Поднять паруса! Доложить обстановку! Подать мне моего рома!       Дилюк веселился, словно вновь вернулся в детство. Взрослый мужчина в 23 года наслаждался ребячеством с призраком в полупустой пивнушке. Кажется, раньше он тоже играл в пиратов со своим лучшим другом. Они строили плоты, закапывали сокровища, чертили карты, но так и не нашли собственное зарытое. Дилюк усмехнулся воспоминаниям, поглядывая, как Кэйа полностью вжился в роль.       — Извините, тут не занято?       Он обернулся на внезапный окутавший его бархатный голос. Перед ним стоял стройный мужчина в тёмно-синем костюме, с аккуратно зачёсанными светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. У него были острые черты лица, но приятная улыбка и расслабленный взгляд. Его модельная внешность казалась Дилюку физически невозможной.       — Вы это мне? — вежливо переспросил он незнакомца.       — Верно, — коротко ответил тот, решив, видимо, не продолжать.       — Но тут столько свободных мест, не так ли? — с искренним удивлением сказал Дилюк.       — Вы правы. Но мне хочется сесть с вами. Меня зовут Дайнслейф, — он протянул руку. — Мне кажется, мы учимся в одном университете.       — Дилюк, — он пожал протянутую ладонь и посмотрел на Кэйю, выделывающего сальто под потолком пивной. Он вздохнул. — Тут не занято, присаживайтесь.       — Давайте перейдём на «ты»? Мне неловко слышать эти уважительные обращения, ведь мы одного возраста.       Он согласно кивнул.       Тем временем призрак обратил внимание, что его место занимает вполне себе живой человек. Он спустился к парням, встав у их стола.       — Что предпочитаешь выпить, Дилюк? — спросил Дайнслейф.       — Обычно я не пью, просто сегодня удачно сдал экзамен и решил отметить.       — Один?       — Ну, уже не совсем, — он быстро покосился на Кэйю, и тот, не упуская возможности, воскликнул:       — Капитана Кэйю Павлина никому не заменить!       Дилюк невольно улыбнулся. Дайнслейф, заметив это, тоже улыбнулся, решив, что речь о нём.       — Значит, я сегодня скрашу твой праздник, — он протянул свой бокал виски, и Дилюк, немного помедлив, поддался навстречу кружкой пива. — За наше знакомство.       Стекло звонко звякнуло друг об друга.