Ветер и свидание.

Громкий писк Крафтикорн раздался по всей будке, сильно бьющий ветер в очередной раз заставил деревья сильно содрогаться и с шумом биться ветками о все, находящиеся по близости. Зверята хоть и до ужаса боялись всего этого шума, но ещё больше они переживали за двух своих друзей, что так не вовремя вышли наружу.

***

— Кэтнэп, не волнуйся! Кто же знал, что погода ухудшится именно тогда, когда ты решишь идти домой, — Догдэй повернулся к спутнику, поддерживающе взяв за руку, — я провожу тебя до дома и все будет хорошо! — а хвост так и виляет, наровясь превратиться в пропеллер. Кот с фиолетовой шерсткой оплел его руку хвостом, что отдалось приятным теплом псу. Ему всегда нравилось теребить эту пушистую змеюку. Такая приятная, мягкая, а главное — отражает чувства кота. Забавно видеть, как он недовольно отворачивается, а кончик хвоста радостно виляет, показывая настоящую реакцию. Солнечный очень любил его. — ветра боишься ты, Догдэй, не я, — прозвучало это то ли с издёвкой, то ли с абсолютным дружелюбием и чистым беспокойством. Кэтнэп любит разговаривать с ним в такой манере, и Дэй всегда понимает это верно. Рыжик невольно дёргает хвостом. — ну что ты заладил, боюсь-боюсь, — радостно и вовсе не обиженно лепетал пёс, улыбаясь товарищу по пути, — я тебя пошел провожать, чтоб ничего не случилось с бедным, а ты мне нотации читаешь, — и тыкается мокрым носом в нос кота, — каждый раз. Кэт лишь довольно щурится ему, а сам отводит их двоих в сторону, увидев, как ушки Денька прижались к голове, после особо сильного боя ветра. Осматривается Догдэй уже где-то в лесу, под деревом — самым удачным местом, где ветер слышно меньше всего. И хвост в очередной раз стал вилять с бешеной скоростью, от проявления заботы Нэпа, всегда так приятно и неожиданно испытывать что-то подобное от него, хоть тот и делает это практически всегда. Ну просто не верится, что такой вредный, хитрый и гордый кот является почти что самым заботливым из всей компании, по крайней мере иногда. Его забота по-настоящему грела душу, это то, что Дэй обожает. Рядом с собакой сидел фиолетовошерстный, что осторожно приобнял соседа мягким хвостом, обвив его плечо. Его пушистая кисточка на конце приятно щекотала мордочку пса. — здесь тише, надеюсь, теперь тебе лучше, — говорит спокойно, а сам так и светится от счастья, трётся о плечо ближнего и довольно ухмыляется. Солнце и вовсе расслабился, а ведь правда, что ему ещё нужно для счастья? Тишина, вполне спокойная обстановка и пригревшийся под боком кот, большего и не надо. Вот ещё то, что восхищало Догдэя в Кэтнэпе. Он всегда так греет. Присядет рядом, обнимет, и сразу так тепло по телу разливается, что хочется что-то лаять от радости. Кота также все устраивало в Дэе. И под все имеется ввиду все. Его забавляла его задорность, нравилось то, что он запоминает каждую мелочь, что важна зверькам, его заботливость, что он проявлял всегда и ко всем. Казалось бы, все хорошо, но нет, лучистый все же заметит, что кто-то несчастлив. Его доброжелательность и вежливость также привлекали и напрашивали назвать их обладателя как-то более серьезно и официально. Ему была присуща каждая черта лидера и отличного друга, за все это его невозможно было не любить. Так они и сидели в тишине, размышляя друг о друге и греясь от объятий, как вдруг Лунный ее разрушил. — мы можем считать это чем-то, вроде свидания? — с искренним интересом и долей смущения задал вопрос кот. Будто вовсе не для этого он внезапно решил уйти домой. — так и есть! — Догдэй лишь подмигнул ему и в очередной раз замахал хвостом, одновременно крепче сжав плечи Нэпа. Так они и пробыли здесь долгое время, укатанные любовью и уютом, пока их друзья, кажется, уже вышли на поиски