Sent Valentine's Day

Наконец наступил долгожданный день в школе - 14 февраля, день святого Валентина. Везде витала атмосфера нежности и радости, а в коридорах разносились смешки и ушептывались самые сокровенные тайны, скрытые в валентинках. Каждый чувствовал любовь к кому-то, каждый посвящал эти хрупкие сердечки тому, кто был ему дорог, а Антон... А что Антон? Антон уже несколько лет ощущал в себе влюбленность. Он не полюбил прекрасную девушку, как мечтала его мама и как ожидали его друзья, а нашел себе не менее привлекательного молодого человека. О своих "предпочтениях" в партнерах он не делился ни с кем до определенного момента. Серёже и Диме, он смог довериться, ведь самому разобраться в своих чувствах в одиночку было слишком сложно. Он нуждался в поддержке, а как известно, ее ищут в друзьях Шатен был намерен подойти к разговору об этом вскользь, в расслабленной обстановке, возможно, показать какое-нибудь видео на эту тему, однако все случилось совсем по-другому. Ребята неосторожно начали расспрашивать Антона о его отношениях, и вот тогда он не смог сдержаться, расплакался и всё им рассказал. Оба были потрясены такой информацией, но не осуждали его. И с того самого момента они стараются всеми силами свести Антона и Арсения Сергеевича. Арсений - был самым замечательным преподавателем, который вел уроки английского для старших классов. Высокий брюнет с небесными голубыми глазами, с отличным чувством юмора, изящный и очаровательный. Разве это не совершенство? Арсений, по мнению Антона и нескольких девушек из класса, имел недостижимую и ошеломляющую привлекательность. Сам Шастун не собирался раскрывать свою любовь учителю, опасаясь быть отвергнутым. Его друзья, впрочем, не разделяли его позицию, считая, что зачем откладывать? Остались всего лишь выпускной и экзамены! Идею признания для Арсения ребята решили осуществить в такой романтический день, Антону было решено об этом не сообщать. Парни уже замышляли свой гениальный план, когда шли в кабинет. — Знаешь, Дим, я думаю, нам не получится заставить Антона, он же упрямый! Нет бы подойти и сказать, а он..! - вздохнул Матвиенко, аккуратно приводя в порядок ремень рюкзака. Он не успел договориться, потому что перебили — Дело не в его настойчивости, а в его страхе, с которым бесполезно бороться. Нельзя заставить человека признаться. - Позов так погрузился в свои размышления, что чуть не столкнулся с проходящей мимо девушкой. Она несла коробку ярко-розового цвета, украшенную сердечными наклейками, скорее всего, там лежали валентинки. — Эй, смотри, куда идешь! - воскликнула незнакомка, выразительно нахмурившись на парня. — Прости... - Дима наблюдал, как она с гордо поднятой головой идет в класс с коробкой. Искреннее воодушевление в его глазах так отчетливо проступало, что Сережа не сдержался и задал вопрос: — Что ты задумал? - с интригующим тоном спросил армянин, улыбаясь своему другу. — Вот что мы сделаем... *** — Вы что сделали?! — голос Антона, уже почти сорвавшийся на беспощадный крик, отражал его безумное возмущение ситуацией и действиями его друзей. — Ничего страшного не случится, Тош. Она, наверное, даже к нему не дойдет! Там затеряется где-нибудь! — Сережа пытался ободрить друга, делая отчаянные попытки успокоить его. — Как вы вообще решились отправить ему от меня валентинку? Меня никто не захотел спросить? — парень чуть ли не ревел, топая ногами от негодования. — Хватит ныть, дурень! Все будет в порядке. — спокойно выдохнул Дима, потирая переносицу. Да, план, который они с Сережей задумали, заключался в написании любовного признания от имени Антона и положении его в коробку, а что дальше будет - посмотрим. — Вы сошли с ума? Теперь идите и ищите ее! Она не должна попасть ему в руки! — его глаза метали зеленые молнии гнева, он был явно недоволен и... обеспокоен? Антон не хотел признаваться, потому что не хотел испытывать это чувство, когда тебя отвергают. Оно ощущается так, словно твое хрупкое сердце разбивается на тысячи, если не десятки тысяч, крошечных осколков, которые уже невозможно собрать в целое. Лишь коснись их - порежешься немедленно. — Ну отвергнет и отвергнет, что с того? — шатен посмотрел на Сережу так, словно его взгляд был способен убить. — Прости... — спохватился Сергей. — Если что, сейчас урок с твоим Сергеичем, и лучше нам уже идти на него. — с такими словами развернулся Дима и пошел вдоль коридора. Антон почувствовал резкую волну тревоги. Его ноги подкосились, стали ватными, и казалось, что его не держат. Возможно, он покраснел... На душе стало настолько гнусно, что хотелось завыть вслух. Антон сидел на уроке английского, сжимая кулаки от нетерпения и оглядываясь по сторонам. Сердце юноши неистово билось, словно пытаясь выбиться из груди, и все это наполняло его состоянием глубокой тревоги и явного дефицита воздуха. Каждый раз, когда он замечал на себе взгляд голубых глаз, он краснел еще сильнее, утыкался в тетрадь и делал вид, будто очень увлечен конспектированием темы, о которой так энергично говорил класс. Антон не мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на объект своего обожания, уже представляя, как тот встретит его самым холодным взглядом, который способен выдать, что между ними ничего не может быть. Он — учитель, а он — ученик. И вдруг у него уже есть кто-то другой? Это будет очень неловко... Придется свалить все на друзей, мол, у них такие злые шутки, ничего серьезного! Главное — не расплакаться на месте. — Тох, ты так долго на него смотришь. — хихикнул Матвиенко, прерывая цепочку мыслей. Однако его хихиканье прекратилось сразу же после того, как парень получил подзатыльник. — Эй, за что? — воскликнул Сергей, потирая ушибленное место. — За всё хорошее и чтобы говорил поменьше! — с закатыванием глаз указал младший, убирая учебник в портфель. До конца урока оставалось не больше трех минут, и Антон уже мог расслабиться, потому что Арсений Сергеевич до сих пор ничего не сказал о валентинке. Но что, если он еще не получил ее? Это еще хуже! Шатен будет весь оставшийся день ходить и волноваться о том, что же думает Арс. — Спасибо всем за урок, вы можете свободно расходиться. А тебя, Антон, прошу остаться. — слова, сказанные учителем, ускорили его пульс, голова стала тяжелой, словно наполненная свинцом. Масло в огонь подливали улыбающиеся Сережа с Димой, словно в издевку. "— Мы будем ждать тебя в раздевалке." — после того, как Поз похлопал его по плечу, они ушли, смеясь. Почему-то Антону захотелось прибить их. Со всех сторон обволакивала тишина, лишь Арсений и Антон остались в классе, погруженные в напряженное молчание. Неустойчиво шагая вперед, Антон подошёл к письменному столу учителя. Он нервно крутил свое кольцо на пальце, избегая встречи взглядами. — Вам нужно что-то, Арсений Сергеевич? – в его голосе прозвучала легкая дрожь. — Антон, – его слова звучали уверенно, хотя были произнесены тихо. – Я получил твою валентинку. – Арсений указал на тот самый кусочек бумаги, темно-розовый и искусно вырезанный в форме сердца. Стыд и внутреннее волнение охватили Антона, и все, чего он сейчас хотел, - это скрыться где-нибудь, хотелось выйти отсюда, желательно в окно. Он мог поклясться, что на его щеках уже можно жарить яичницу, настолько они были горячие. – Я давно заметил, что ты уделяешь мне особое внимание. Извини, что не мог оставить это просто так. Но я хочу, чтобы ты понимал, что я здесь только как твой учитель. Я ценю тебя как ученика, но больше никаких чувств, связанных с нашими отношениями, быть не должно. Ты должен понимать, какой шум поднимется в школе, если кто-то узнает об этом. - каждое произнесенное слово наносило Антону серьезный удар, словно молотком по сердцу. Все его мечты и надежды рушились перед глазами. Сердце колотилось так, словно хотело выскочить из груди, а сам он трепетал, как осиновый лист на ветру. Он уже хотел было оправдаться, объяснить, что это всего-навсего шутка его друзей, но Антон никак не мог подобрать нужные слова...  Стоило ожидать такого ответа. На что он вообще рассчитывал? На что вообще рассчитывали Сережа с Димой? Какой позор. — Я.. Не поймите не правильно.. Я, то есть мы..Эхм, - ничего содержательного сказать не вышло, слова просто встали комом в горле от того, что оно переслохло. — Антош, ты же все прекрасно понимаешь. Нам стоит не выходить за рамки профессиональных отношений, но.. - Арс замолчал, а у младшего тряслись руки и ноги, внутри все перепуталось, он ощущал что-то между разочарованием и отчаянием, тот сжимал до боли зубы, чтобы не завыть. Опомнился в тот момент, когда Арсений поднялся со своего места и спокойно скрестил руки на груди, Антон взглянул в его глаза впервые за весь разговор. Вместо унижения он увидел в них стремление поделиться чем-то важным, возможно, даже чем-то сокровенным? — Но если я скажу, что я ничего к тебе не чувствую, это будет ложью. Я не могу представить, как потеряю тебя... И так же не могу представить, что хотя бы не попробую эти отношения. Антон впал в полное недоумение. Сжимая и разжимая кулаки, он молча смотрел на Арса. Снова повисла тишина, как и до этого. — Я.. не понимаю.. Я должен быть счастлив, но мне кажется, что я сейчас расплачусь. - еле слышно проговорил Антон, испытавая волнение и радость, которые заставили его буквально замереть от счастья. Улыбка не сходила с лица, а глаза сверкали радостью, словно звезды на ночном небе. На душе было легко и светло, неужели это все правда? Все получилось? Да, все однозначно получилось, потому что теперь они стояли и обнимались. — На самом деле, ты мог придумать что-то более романтичное, чем валентинка, - хихикнул брюнет, приглаживая чужие волосы. Антон предпочел не говорить о том, что изначально это была не его идея. Парень поднял голову и взгляд его упал на чужие губы. Шатен осторожно коснулся их, пока Попов сам не поддался вперед, прижимая тело юноши к себе. — А я говорил, что все получится.. - тихо шептал Дима, подглядывая в дверной проем. Он не мог сдержать своей улыбки, потому что был невероятно рад за Антона — Прекрасный получился план. - поддакивал Сережа. Они отбили друг другу "пять" и со спокойной душой пошли в раздевалку, где и должны были ждать, а не нагло шпионить)