roses et coeur

      Джисон был полной противоположностью Минхо. Но он был его лучшим другом. Они оба не могли вспомнить, как познакомились, да в этом и не было необходимости. Главное, что есть сейчас. Ведь у Ли астма. И его не обижала болезнь. А Хана еще как обидела эта чертова астма. Они снова сидели в домике на дереве. Им тоже что-то надоело. Болезни сердца, туберкулез, меланома. Целая планета сокровищ у Сони внутри. Как всегда, Джисон лег рядом с Хо, положив голову ему на колени. Он устроился как кот. Он постоянно ерзал и пытался устроиться поудобнее. В конце концов он наконец лег и посмотрел на потолок. Затем он протянул над собой руку и сказал, улыбаясь. -Знаешь, если ты посмотришь на мои легкие, они будут окутаны цветами. Не знаю почему, но кажется, это будут ромашки Минхо улыбнулся -Может потому, что ромашка — символ милой простоты и нежности? Джисон тихо усмехнулся. Он протянул руку и потянулся к руке Минхо. -А моё сердце? Как ты думаешь, что является символом больного сердца? Мне почему-то кажется, что это фиалки. -Может, они хрупкие, но мне оно больше напоминает терновый венец. Хан повернул голову к Ли и улыбнулся. -А розы? Что ты думаешь о розах? -Любовь. — Ответил старший коротко — Один цветок в сердце, который может прорасти на всё тело -Воу, да ты поэт — Джисон снова тихо рассмеялся. Он лежал так минут пятнадцать, пока наконец не сел прямо. — Я бы хотел, чтобы это было правдой, — тихо сказал мальчик. — Знаешь, Минхо, у меня сейчас сердце болит. Мне очень плохо. Вот почему я волнуюсь, что эти фиалки и розы никогда не зацветут. И я никогда не познаю настоящую любовь. — Твоя растущая роза задевает тебя шипами, это скоро пройдёт — Хо погладил младшего по голове — Хани, какой твой любимый цветок?.. Сони улыбнулся, словно что-то вспоминая. — Знаешь, я очень люблю розы. Они всегда кажутся мне символом боли, шипом в сердце, но в то же время они кажутся мне любовью, любовью с первого взгляда. Может быть, поэтому я люблю красный цвет? Раньше у меня был любимый цветок, но теперь любимым стала роза, цветок боли и любви одновременно… Свежий летний ветерок подул на ребят, их волосы тянулись за ветром, колеблясь. Зелёные листья зашумели, чуть приглушая звуки птиц и детей. Джисон помолчал несколько секунд, прежде чем наконец заговорил, глядя на друга, которого так нежно любил. — Знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы ты всегда выглядел таким умиротворённым. Мне хотелось бы принять тебя в свое сердце, забрать всю твою боль, но… Ох, ты не понимаешь, о чем я… Минхо помолчал несколько секунд, открывая глаза. Ли улыбнулся, посмотрев на Сони… На него было смотреть больно… Больно настолько, что хотелось плакать. Хан мог умереть в любой момент. Джисон посмотрел на старшего и вздохнул. Он нежно коснулся щеки любимого друга, словно пытаясь убедиться воочию, что все это на самом деле. — Знаешь, — наконец тихо сказал Хан, снова положив руку на руку друга. — Мое сердце может умереть, когда захочет, но не волнуйся так. Я умру, зная, что ты мой единственный друг, мой дорогой Минхо. Меня так никто не любил. Хо закусил губу, подняв голову на потолок. Больно. — Если уж твоё сердце умрёт, то пусть оно прорастёт розой в моём сердце. — Хорошо, — ответил Джисон, снова мягко улыбаясь. Он поднял подбородок старшего, которого так любил, и посмотрел ему в глаза. — Мое сердце будет жить в твоем сердце. И тогда я не буду так бояться смерти. Ты всегда будешь помнить меня. А что насчет тебя? Кем ты станешь для меня? -Крыльями. — Минхо снова захотелось плакать. Он станет теми крыльями, что не раз помогали ему снова подняться. Ли обнял Джисона. Старшему было больно, эта боль разрывала ему грудь, стала больным комом в горле. Хотелось кричать, плакать, биться в апатии, но Хо лишь сжал челюсть, не давая слёзам литься, ведь Сони будет больно на это смотреть. Джисон положил голову на грудь Минхо, нежно лаская ее пальцами. Мальчик лежал на друге, стараясь максимально расслабиться. Он пытался забыть о своей болезни и просто остаться в настоящем моменте. Он закрыл глаза, забыв о времени и обо всем, что было вокруг него. Он чувствовал, как дышит Ли. Хана ничего не волновало и он мог бы остаться таким навсегда. Его единственным утешением было тепло Минхо, исходившее из его сердца. — Хани… — Хо словно что-то хотел сказать, но не мог. Джисон почувствовал внезапное изменение дыхания Минхо и посмотрел на него. — В чем дело? — тихо спросил он, поглаживая пальцы руки, лежащей на шее друга. -… — Он сглотнул — ты прекрасен, знаешь это? Джисон улыбнулся и посмотрел на Минхо из-под ресниц. Мальчик откинул голову на грудь друга и тихо сказал: — Я знаю это… И я всегда был уверен, что ты согласишься со мной, даже когда никто другой не соглашался. Спасибо тебе огромное, Минхо… Я просто люблю тебя. Возможно, я никогда не стану здоровым человеком, но ты и твои теплые объятия дают мне всю необходимую мне энергию. — Хочу встретить тебя в твоей следующей жизни — Произнёс старший, улыбнувшись. Хан был ошеломлен словами своего друга. Он был очень тронут тем, что сказал Ли. Его губы изогнулись в легкой улыбке, и он погладил Хо по щеке. — Я очень надеюсь, что это не просто принятие желаемого за действительное, Минхо. — сказал он мягко. — но я не хочу разлучаться с тобой навсегда. Если возможно, я хотел бы снова родиться птицей и летать с тобой всю свою жизнь. Старший слушал младшего, чувствуя, как в клочья разрывается от боли его грудь. Но он старался изо всех сил не подавать виду. Хан посмотрел в глаза своего друга с любовью, от которой у него так сильно заболело сердце. Он лежал так несколько минут, поглаживая щеки Минхо пальцами. — Могу я рассказать тебе свою мечту? — спросил он наконец. — Конечно — Ли бы отдал всё, всё что угодно ради этой мечты, ради умирающего Джисони, который так старается держаться за позитивные стороны этого мира. — Моя мечта — состариться вместе с тобой, даже если я не здоров, — сказал Джисон мягко и с любовью. Он улыбнулся, думая о том, как комфортно было лежать рядом со своим любимым другом и чувствовать его дыхание на своей коже. — Надеюсь, Вселенная осуществит нашу мечту. Главное, что я всегда буду с тобой, в жизни или смерти. — торжественно сказал он, глядя глубоко в глаза другу, которого так любил.       Прикосновение губами старшего к тёплому лбу Джисона слишком сильно отличалось от прикосновения к холодному камню, на котором вырезанно его имя… Имя того, кто этого всего не заслужил. Того, кто заслуживал любви, поцелуев, долгих объятий, тёплой крыши над головой и смерть от старости.              Сейчас же горячие слёзы обжигают холодные щёки Ли. Он держит в руке красную розу, сжимает её. Кровь течёт по её ножке, боязливо обходя шипы. Роза ложится на холодную, сырую землю, где скоро сгниёт. Боль от шипов на руке легче, чем в сердце, которые с ужасной болью напоминают о том, чьё сердце превратилось в розу. Сидя на краю обрыва, рядом с могилой он смотрел в даль. Он знал. Знал, но так и не сказал. Возможно, тогда над ним летала чайка. Возможно, он не видел больше смысла, просто жил от его слов «Хочу, чтоб ты прожил долгую и счастливую жизнь». Возможно, его слёзы так и не смогли остановиться,

а шипы всё сильнее терзали его сердце.

🕊

. ..

...................................................................