Моя заклятая любовь

Остаток выпускного мероприятия прошел без проблем. Учителя в последний раз прощались с детьми, которые росли на их глазах с раннего детства. Даже самые наглые и неспокойные ученики искренне пригрустили, а некоторые и вовсе заплакали. После речи Минджон и Джимин вышли из здания школы и направились искать своих родственников в толпе. К большой удаче и удивлению, их мамы стояли рядом. Девушки быстро подбежали к ним. – Мама, вы как? – спросила Джимин. Женщины тут же обратили внимание на своих дочерей, и их лица озарили теплые улыбки. – Все хорошо. Вы большие умницы! Мама Ю притянула дочь в свои объятия и, на удивление, увлекла вслед за ней Минджон. Ким этого не ожидала, но что-то родное было в этом действии, она не могла сопротивляться. – Мы вдвоем как раз стояли тут, обсуждали то, как вы бок о бок даёте речь. Зная ваши в прошлом натянутые отношения... Минджон не дала договорить и скривила лицо. Мысль о том, что они с Джимин практически ненавидели друг друга успела стать довольно неприятной. Однако это действие позабавило их мам и саму Ю в частности. – Мы рады, что вы подружились, – сказала мама Минджон, с улыбкой разглядывая новую подругу своей дочери. Ким любила мать, и, наверное, она однажды расскажет ей о том, что между ней и Джимин нечто большее, чем просто дружба. Но сейчас они обе не готовы к этому разговору. Две семьи продолжили болтать, как вдруг толпа словно выплюнула в их сторону одного парня. Кимам не понадобилось много времени, чтобы узнать его. – Мингю! – окликнула Минджон, мгновенно обращая внимание брата на себя. – Боже, Минджон. Я тебя нигде найти не мог. Брат заключил сестру в крепкие объятия, не замечая ничего и никого кроме нее. Его переполняла гордость за младшую. – Ты выступила чертовски хорошо. Умница. Минджон лишь неловко улыбалась, не желая отпускать брата. Но это все же пришлось сделать. Отойдя от сестры Мингю оглядел стоящих рядом и его взгляд тут же словно приковали к матери. Женщина не спускала глаз с него с самого появления, и они успели изрядно намокнуть. Они не сказали ни слова, молча подошли друг к другу и обнялись крепко, без задних мыслей. Это была встреча всей душой любящей матери и ее ребенка, которого она давно не видела. Брат не плакал, хотя было видно как он сдерживается. Он просто держал свою мать в объятиях, наслаждаясь каждой секундой, упущенной за его отсутствие. – Ты почему здесь? – голос женщины дрожал. – Я бы не пропустил такое мероприятие. Не каждый день моя сестра заканчивает школу. – А если бы отец узнал? Ты об этом не подумал? Казалось, будто мать его отчитывает, но нет. Она искренне переживала, зная, как серьезно могло бы достаться ее детям из-за этой выходки. – Мама, не переживай. Мы с Минджон давно все обсудили. Я бы не рисковал ею. Мингю сделал акцент на последнем слове. Его не волновало то, как бы ему досталось от отца. Этот мужчина больше не имеет над ним власти. Но с Минджон ситуация иная, и подвергать сестру опасности он бы не смог. – Хорошо... хорошо... – мама успокоилась и принялась разглядывать сына. Он заметно изменился, но определенно в лучшую сторону. Наблюдавшие за происходящим Джимин и ее мама молчали, не решаясь сказать и слово. Нарушать воссоединение семьи никто не хотел. – Ладно, мама. Я предлагаю нам пойти, – прошептала Джимин. – Да, пойдем. Была рада вас видеть, – женщина обратилась ко всем, но услышала ее только Минджон. – Миндуни, ты ведь пойдешь на выпускной вечер? – Да, конечно. – Тогда я напишу тебе позже. И девушка подмигнула ей, после чего взяла свою маму под руку и развернулась. Они ушли, оставляя Кимов наедине. – Полагаю, нам о многом стоит поговорить, – сказал Мингю, обращаясь к матери и сестре. – Отца не будет до позднего вечера. Можем прогуляться. – Рад, что мы разделяем одни и те же идеи. Сегодня я угощаю. *** Спустя несколько дней после речи на выпускном Минджон сидела одна в комнате, однако все ее мысли были в том самом дне. Именно тогда в ее голове что-то перевернулось, она никогда не ощущала столь серьезных изменений в себе. Даже принятие чувств к Джимин казалось менее серьезной переменой. В ней будто отмерла огромная часть прошлой себя, сменяемая на новую... Минджон не знает, к чему это может привести, но ей определенно нравится. Теперь ее начали посещать одна за другой безумные идеи, на которые бы прошлая Минджон никогда не решилась. С чем это связано? После разговора с Мингю в ее мировоззрение многое изменилось. Мнение отца стало заметно терять свой вес. Минджон словно глаза открылись. На ее телефон пришло сообщение, и Ким быстро глянула на экран. Это была Джимин. Д: Минджон, ты ведь пойдешь на выпускной со мной? М: С тобой? Это важное уточнение? Д: Да. Со мной. М: Тогда пойду. Я уже выбрала платье. Д: Я тоже. Покажешь свое? М: Это будет сюрприз. Д: Я в предвкушении. Минджон с улыбкой отложила телефон и повернулась на бок, желая поскорее уснуть. Завтра ее ждёт безумный день, и она уверена в том, что ей стоит делать то, что она задумала. Несмотря на все риски. *** Минджон сумела найти одного человека, который сможет ей помочь. Взяв часть своих карманных денег она пошла в то самое заветное место. У нее было непреодолимое желание изменить себя внешне вслед за внутренними переменами. Она создаёт новую себя. – Добрый день. Вы по записи? – Минджон вырвала из мыслей консультантка. – Здравствуйте. Да, на два часа. Быстро проверив информацию консультантка кивнула и провела Минджон в большой зал, в котором кипела работа. Она указала ей на одного человека, и Ким подошла к ней. Они обменялись приветствиями и любезностями, после чего Минджон села в кресло, находящееся прямо напротив зеркала. – Итак, какие у вас планы? – Я долго думала, но поняла, что хочу осветлить волосы в блонд. У меня сейчас мой натуральный цвет, и я ранее никогда не красила голову. – Интересно, с чего решились на такое изменение? – Хочу узнать себя с другой стороны. Парикмахерка улыбнулась такому ответу и начала быстро подготавливать нужные инструменты. – Я бы ещё хотела укоротить длину. Может, немного ниже плеч... – Поняла, хорошо. Говорите, это ваша первая покраска? – Да. – Тогда нас ждёт несколько увлекательных часов. Мастерка принялась за свою работу. Минджон сидела вжавшись в кресло, не веря в то, что она правда на это решилась. Она ни с кем не обсуждала свою резкую инициативу изменить имидж, даже словом не обмолвилась. Отец точно будет злиться, учитывая то, как все шестнадцать лет ее жизни он ругал ее за каждый замеченный отрезанный сантиметр. Про другой цвет волос речи и вовсе не шло, он всегда был против такого. Но Минджон, на удивление для себя, не чувствует давление от его мнения. Блонд – способ протеста и желания выйти из-под крыла отцовской опеки. Она не хочет быть удобной и угодной ему, она хочет быть собой. Самое большое влияние в этом вопросе на нее оказали брат и Джимин, и Минджон как никогда была им благодарна. Они подарили возможность дышать свободно, раскрыли те самые стороны, которые она боялась в себе обнаружить. Их вклад бесценен. Вновь Минджон поймала себя на мысли о том, насколько родным человеком для нее стала Джимин. Возможно, она не так часто говорит ей об этом, но она правда так считает, в этом сомнений быть не может. Время, которое уходит на осветление и покраску головы можно провести наедине с кучей интересных мыслей, и Минджон вовсю пользуется этой возможностью. Оказывается, такого разговора с самой собой в расслабленной обстановке ей давно не хватало. *** Несколько часов неспешной и аккуратной работы подошли к концу. Минджон любовалась собою в зеркале. Она впервые пробует что-то столь дерзкое, как выведение своих натуральных длинных черных волос в блонд, но результат, кажется, этого стоил. – Вам нравится? – Да, очень. – Я рада. Я много кому красила волосы в такой цвет, но у вас получилось лучше всего. Вам правда идёт. – Спасибо большое. Минджон благополучно расплатилась за услуги парикмахера и вышла на улицу. Ее встретил резкий поток ветра, однако очень бодрящий. Ким ощутила прилив сил и порыв встретиться с кем-нибудь. Ниннин ненадолго уехала из города, поэтому стоит написать Джимин. М: Хочешь встретиться? Можно погулять. Д: Я только за. Где встретимся? М: Я подойду к твоему дому. Д: Договорились. Джимин скинула какой-то милый смайлик, и Минджон невольно улыбнулась. Ким начала все лучше понимать, что из себя представляют серьезные чувства к кому-то. Никогда раньше она не улыбалась из-за отправленных кем-то смайликов. Идти до дома Джимин не пришлось слишком долго, как и ждать саму Ю. Она собралась довольно быстро. Перед тем как Джимин вышла, Минджон накинула капюшон, желая скрыть свой новый цвет волос. Она хочет удивить девушку. – Привет, – Ю подбежала к ней и тут же обняла. Минджон неловко ответила. – Привет. Смотрю, ты бодрая. – Ещё бы. Я когда-то не была такой? – Тоже верно. – А ты чего в капюшоне? Не жарко? – Жарко, ты права. Хочешь снять его? – Давай. Джимин аккуратным движением спустила капюшон с головы девушки. Ее лицо приобретало все возможные оттенки эмоций, преимущественно шока, с каждой секундой. – Ты шутишь! – Джимин не сдержалась и закричала почти на всю улицу, чем привлекла внимание прохожих на другой стороне. – Потише ты! – Я не верю! Когда ты успела? – Прямо перед нашей прогулкой. – То есть, я первая кто видит твои волосы? – Ну, не считая парикмахерки и пары прохожих, то да. – Как они посмели?! Мне уже стоит ревновать? – в голосе Джимин не было и намека на злость, она как обычно шутила. Ее выдавали восхищённые глаза и пальцы, робко тянущиеся к светлым волосам. Минджон улыбнулась и взяла девушку за запястье, поднося ее руку ближе к своей голове. Она позволила ладони потрогать волосы, погладить их и даже запустить пальцы между прядей. – Нет, я бы никому из них не позволила так играться с моими волосами. Улыбка не прошла мимо лица Джимин. В отношениях с ней Минджон стала куда более дерзкой в комплиментах или милых фразах, что только больше смущало ее, при том, что обычно именно она играет эту роль. В любом случае, Ю не кажется недовольной по этому поводу. Она коротко поцеловала Минджон в момент, когда улица опустела. – Почему ты захотела покрасить волосы? Ты всегда была против даже небольшой стрижки, а тут... – Против стрижки был мой отец. Кто-то ему вбил в голову, что у приличной девушки должны быть натуральные и длинные волосы, и он решил сделать то же самое со мной. Джимин закатила глаза. Отец Минджон часто говорил какой-то бред, но она все никак не могла привыкнуть. Каждый раз как в первый она удивлялась и возмущалась. – И с каких пор такая послушная дочь как ты идёт наперекор отцу? – Поверь, я шла наперекор ему куда чаще, чем ты думаешь. Например, в его планы точно не входила дочь лесбиянка. Девушки тихо усмехнулись. Минджон очень расслабила обстановка. Она прикрыла глаза и подняла голову, пока пальцы Джимин все еще возились в ее волосах, нежно поглаживая кожу и пряди. – Думаешь, ты всё-таки лесбиянка? – спросила Ю. – Да. Мне никогда не нравились парни. Черт, теперь это все кажется таким логичным. Раньше я думала, что со мной что-то не так. Мне не была интересна эта романтика, я ничего не чувствовала с Джэхеном. – А сейчас? – Джимин нравилось слушать рассуждения девушки. Она наблюдала весь ее личностный рост, и ее переполняла гордость за то, как самой Минджон открываются глаза на то, какой она была. – Будто ты не знаешь, – Ким улыбнулась попытке девушки выудить из нее комплименты. – Знаю, просто хочу услышать от тебя, – Джимин вновь затеяла игру, полюбившуюся им обеим. – Сейчас у меня есть девушка, которая помогла мне раскрыть в себе что-то живое. Я больше не чувствую себя прислужливым роботом отца без положительных эмоций. Я научилась любить и узнала новую себя. Эти слова были больше, чем признанием. Минджон открыла свою душу, она точно знала, что перед Ю это делать совершенно не страшно. И Джимин ценила это доверие, и была готова ответить тем же. – Я очень горжусь тобой, – сказала старшая, прижимаясь губами к щеке девушки. Она едва ее поцеловала, но вложила в это действие всю свою нежность. Минджон ощутила прилив крови к лицу. Ей казалось, что она почти совладала с Джимин, но стоило ей сделать что-то очень простое, но такое милое, как она буквально растекалась. Ким повернула голову и легко поцеловала девушку. Они делали это неприлично много раз, но каждый ощущался по-новому, необычно. Пальцы Джимин дрогнули прямо в волосах Минджон, на что младшая улыбнулась прямо в губы девушки во время поцелуя. – Стоим посреди улицы и занимаемся такими вещами. Что подумают люди? – спросила Ю как только ее губы на секунду оторвались от чужих. – Тебя волнуют люди? С каких пор? – Меня никогда не волновали, я из-за тебя. Минджон ненадолго призадумалась, оценивая мысль, которую пыталась донести девушка. – Тут все равно никого нет. – Но может появиться. – Тогда нам стоит уйти отсюда в более укромное место как можно быстрее. – Знаешь, такими темпами я влюбляюсь в тебя всё сильнее. – Тебе нравится, когда я более прямолинейна? – Не только. Ты очень выросла, это видно невооружённым глазом. Ну, а еще у тебя теперь очень красивые волосы. – Похоже, ты довольна результатом больше меня. – Кто же знал, что тебе так идет блонд с такой длиной? Вместо ответа девушка улыбнулась, и они продолжили прогулку. *** Уже заметно темнело, и Минджон стоило идти домой. – Не боишься отца? Он же был против таких изменений. – Если честно, до сих пор боюсь. Но я все равно не жалею, что сделала это. Пора выходить из под его контроля. Джимин молча кивнула. Она переживала за девушку, так как знала, каким жестоким может быть мужчина. – В случае чего, пиши или звони мне. Я всегда на связи. – Хорошо. Девушки подошли к двери и крепко обнялись. Из окон горел свет, а значит отец, скорее всего, уже дома. Минджон хоть и боялась, но чувствовала себя увереннее обычного. По крайней мере, Джимин рядом. Пусть и не физически. Ю отошла, но не слишком далеко. В случае чего, она была готова ворваться в дом Кимов, несмотря на последствия. Но Минджон ее успокоила и зашла домой. – Ты сегодня задержалась. Почти с ходу ее встретил отец со строгой фразой. Он сидел на кресле, повернутый спиной к ней. Это придавало чувство безопасности, как будто оно не исчезнет как только он посмотрит на нее. – Извини, гуляла. – С кем? – С Джимин. Услышав имя девушки, мужчина всё-таки обернулся. Сперва его лицо ничего не выражало, потом резко перешло в гнев. – И как это понимать? Ты совсем от рук отбилась? – он не кричал, говорил спокойно, но его лицо выдавало ярость. – Я просто захотела... – Молчи! Ты не понимаешь! – его голос повысился. – Как на меня должны смотреть люди? Моя дочь перестала ценить свою естественную красоту. Минджон была готова к любым оскорблениям, пожеланиям всего ужасного, но худшим, что мог сказать отец было то, как его заботит мнение общественности. Его не волнует его дочь, только то, с какой стороны она показывает его семью. – Людям плевать. Это просто волосы, а ты устраиваешь истерику, словно я убила человека. Отец, никогда ранее не получавший ответ на свои крики застыл и принялся всматриваться в дочь. – С каких пор ты начала дерзить? – С тех самых, как поняла, что тебе нет до меня дела. Мужчина сжал кулаки и сложил руки на груди. Он смотрел на дочь по-другому, но всё ещё с гневом. – Мне нет до тебя дела?! Тогда я бы бросил тебя на улице как только ты родилась. Я бы не обеспечивал тебя все эти шестнадцать лет, ты бы была уже мертва. Но вот, ты стоишь здесь, жива и здорова. Я хорошо о тебе позаботился. – Если бы ты вел себя иначе, то люди бы тебя осудили. Тебе всегда было плевать на нас, лишь бы окружающие говорили о тебе что-то хорошее. – Дрянь. Мужчина занёс руку и ударил по губам дочери. Раздался звонкий шлепок, но ничего больше не последовало. Девушка стояла, потирая больное место, но в ней не было и намека на слезы и крики. Она молчала. – Ты подтвердил свои слова. – Я плохо тебя воспитал. Если бы ты была совершеннолетняя, мигом бы улетела вслед за братцем. Минджон не задевало ничего сказанное отцом, но стоило ему упомянуть Мингю, как ее сердце больно сжалось. – Ты никогда не любил нас. Тебе ничего не стоит выгнать ребенка из дома. Только вот что о тебе скажут люди, когда узнают, что ты способен спокойно избавиться от двух своих детей? Мужчина сжал губы в тонкую линию. Минджон была права, это бы ударило по его репутации. – Учитывая то, какие у меня дети, меня бы поняли. – А какие мы? Чем мы отличаемся от других детей? Мы хотим быть настоящими. – Настоящими? Я знаю, какие вы на самом деле. Я слышал слухи о тебе и этой Джимин. Минджон дернулась, но постаралась сохранить невозмутимое лицо. Он не посмеет сказать что-то плохое в ее сторону. – В вашей школе говорят, что вы вместе. Я не верил, думал, что у меня нормальная дочь. Но сегодня ты меня разочаровала. Не удивлюсь, если даже эти слухи правдивы. Минджон молчала. Если бы она призналась отцу в том, что между ней с Джимин что-то есть, это бы понесло серьезные последствия, необратимые. Отцу рано знать об этом. Она бы хотела, чтобы он вообще никогда не догадывался о том, что у нее есть девушка. – Я вольна проявлять себя так, как мне хочется. Я не делаю ничего противозаконного. – Замолчи. Я не хочу тебя больше слушать. Почему-то, Минджон не была удивлена. Ей было неприятно от этих слов, но спорить с отцом она больше тоже не хотела. Она не желала видеть его вовсе. Девушка развернулась и ушла в сторону входной двери. Она ожидала, что отец спросит куда она идёт, но он просто смотрел ей вслед. "Значит, не так уж и беспокоится", – подумала она. Через дорогу от дома сидела Джимин, которая до сих пор не ушла и ждала какого-то сигнала от Ким. – Как все прошло? – Мы можем пойти куда-нибудь? – Минджон... – Джимин, пожалуйста. – Уже поздно. Твой отец, наверняка, и без того злой. Если ты придёшь ещё позже... – Я не думаю, что он меня ждёт сегодня. Джимин ничего не сказала, но ей стало неприятно от этих слов. Она не знает подробностей разговора отца и дочери, но видит его последствия. Она молча подошла к девушке и обняла ее. С начала разговора с отцом Минджон только сейчас позволила себе выдохнуть, а после пустить слезу. А затем ещё одну... Ю ничего не делала, лишь удерживала девушку в объятиях. Та плакала, крепко сжав в руках футболку Джимин. Так прошло несколько минут. Минджон все же успокоилась и принялась протирать щеки от мокрых дорожек. Джимин ласково приложила ладонь к одной из них и начала гладить. – Извини за это, пожалуйста... – прошептала Ким. – Тебе не за что извиняться. Все хорошо. – Спасибо тебе. – Благодарить тебе меня тоже не за что. Минджон хихикнула и вновь выдохнула. – А что мне можно? – Обнимать, плакать мне в плечо и целовать. – Хорошо, я запомню. Джимин улыбнулась. В почти темноте Минджон выглядела очень красиво, даже с заплаканными глазами. Она всегда будет для нее такой. – Предлагаю тебе переночевать у меня, – сказала Ю. – А как же твоя мама? – Мы ей мешать не собираемся, верно? – Рада, что ты так уверена во мне. – Тогда пойдем.