Неудачник

первое, что говорит мира, выйдя на улицу и видя тачку, было: — ты ебанутый? без слов приветствия, без чего-либо ещё. камиль опускает стекло, скалится во весь рот с самым довольным видом, словно он эту самую тачку угнал и очень этим гордится. только у комы везение такое, что приора скорее бы взорвалась нахуй при попытке замкнуть провода. мира подходит ближе, заглядывает в окно и смотрит настолько скептично, что камиля пробивает на неловкий смешок. колпаков на это только вздыхает, оглядывая и тачку, и самого камиля, закованного в чёрное не хуже, чем сама приора. — вспомнил, кто по лору? — я тоже рад тебя видеть. прыгай. мира медлит, но всё равно делает шаг в сторону задней дверцы и дёргает за неё. открывает, заваливается на сидение и на всякий случай тянется к ремню безопасности. потому что это всё ещё биктимиров, у которого, скорее всего, даже нет прав. колпаков уверен — въебутся они в первый попавшийся столб в лучшем случае, и то, если очень сильно повезёт. — надеюсь, ты отвезёшь меня в лес и там з-зарежешь нахуй. кома давит педаль в пол и бросает на миру смеющийся взгляд через зеркало. — пиздец, орга знает, что ты расист? — это не я расист, это ты ко мне приехал как типичный хач на п-приоре. ты где её вообще взял? биктимиров лишь пожимает плечами, уходя от вопроса и подрезающей их мазды. если бы она пропахала весь бок их тачки всмятку, мира бы не удивился от слова совсем. но точно удивился, если бы в этой аварии они выжили. у камиля удача где-то в отрицательных значениях. когда илья рассказывал, как они отдыхали с комой, мира закатывал глаза и отпускал едкие комментарии. шутил про вечного неудачника, язвил и выёбывался, а теперь сам оказался с ним в одной тачке. кто теперь на самом деле неудачник — весьма очевидно. мира удобнее устраивается на сидении, насколько вообще позволяет ремень, кидает взгляд на ночной белград через окно, любуется огнями засыпающего города. ночью здесь красиво, как бы биктимиров не пытался называть сербию «россией прошлого века». его отвлекает голос камиля, который, судя по всему, всё это время разбирался, как на самом деле рулить тачкой: — чё, куда тебя отвезти, красотка? — да мне поебать, вези за город. — всё-таки в лес? — тебе там с-самое место. кома беззлобно фыркает, достаёт телефон, чтобы открыть навигатор, и пытается разобраться ещё и в нём. мира на это закатывает глаза и смеётся настолько паскудно, что теперь глаза закатывает уже сам камиль. — я знаю, чё ты сказать хочешь. — удиви меня. — чё-то про хуёвого таксиста? — ага, мага лучше. на свой счёт биктимиров брать никакие комментарии миры не собирается, потому что у колпакова язык без костей, зато щедро капающий ядом на всех и каждого. к такому сложно привыкнуть, но камиль почти справляется с управлением. приоры тоже. он водит пальцами по экрану под цепким взглядом миры, сверяется с местоположением и выруливает на одну из дорог. мира думает, что чудо, как кома догадался не ехать по встречке. но, к счастью — или балансирующему всё везению самого миры, — машин почти нет. нормальные люди давно спят, ненормальные разъебут их даже без удачи камиля. биктимиров включает какую-то музыку, которую мира даже не слушает, отворачиваясь от него полностью и погружаясь в себя. зачем и почему он согласился просто провести время вместе — тоже своего рода загадка, на которую мира не очень хочет знать ответ. может, ему просто скучно. а может, у него и правда есть какой-то пунктик насчёт хачей, даже если они на них похожи мало. город за окном продолжает мигать огнями, затухая всё больше и больше, чем сильнее камиль вывозит их подальше от центра. если он и правда собрался везти их за город, то мира точно до него доебётся и несколько раз назовёт слабоумным, но сейчас ему совершенно не хочется лишний раз коммуницировать попусту. и всё, что остаётся — рассчитывать на благоразумие комы. если оно у него в принципе есть. — слушай, ты... мира затыкается, чувствуя, как машина начинает тормозить. он выглядывает в окно и, не видя никаких ночных кафешек или чего-то подобного, отстёгивается и приваливается к переднему креслу, сверля камиля взглядом. — почему мы встали? первым ответом ему служит неловкий смешок. — да как тебе сказать. колпаков выгибает бровь, смотрит скептично и выжидающе, всем своим видом давая понять, что говорить нужно прямо и максимально честно. и камиль говорит: — у нас бензин кончился. — ты рофлишь? — не-а. мира делает вдох, глубокий и тяжёлый. а затем — падает обратно и закрывает лицо руками, подавляя полный отчаяния вой. — ты конченый. — это случайность. — случайность — твоё рождение, блять. если что-то с комой могло пойти не так, оно обязательно шло. до этого момента мира был уверен, что он сам по себе человек везучий и что даже рядом с таким, как камиль, ничего особо страшного случиться не могло. но теперь, чувствуя всю абсурдность на себе, колпаков готов уверенно заявить, что знает, как выглядит огр-маг в жизни. и у него лицо камиля. — в-вызывай аварийку, ебанат. — не могу. мира убирает от лица руки, поднимает глаза и искренне жалеет, что взглядом нельзя убить. камиль видит его в зеркале и спешит себя оправдать: — я симку не менял, как я тут куда-то позвоню? — если ты чё-то не сделаешь, будешь лично эту хуйню толкать обратно. звучит мира достаточно убедительно и агрессивно, потому камиль тянется к телефону. копается в нём под убийственным взглядом колпакова, ищет решение. решение находится в лице ильи, который ещё не спит и справедливо спрашивающий, какого хуя мира сам не вызовет им такси. камиль озвучивает претензию вслух. и понимает, что зря. — потому что ты с-сделал хуйню — ты её и решаешь. — справедливо. справедливо — дублирует илья и вызывает сам, когда биктимиров скидывает метку с расположением, а затем, напоследок пожелав им не сдохнуть случайной смертью, оставляет их одних наедине с невезением камиля. мира выглядит диким зверем. раздражённый, с хищным взглядом, он открывает заднюю дверь и закуривает, даже не смотря на камиля. мира ждал не этого. камиль, собственно, тоже. просто так сошлись обстоятельства. и он точно не виноват. только не для миры. — да забей ты. биктимиров выходит из машины, опускается перед мирой на корточки в опасной близости, чтобы получить по лицу. колпаков нехотя переводит на него взгляд, чтобы через секунду выпустить в него дым. камиль фыркает, морщится, но отстраняться не думает, наоборот, лезет только ближе. — продолжишь — забью тебя. — хуйня со всеми случается. — а я тут причём? — тоже случайность. — я в ахуе с рандома твоей жизни. мира вздыхает, постепенно оттаивает, но не подаёт об этом виду, продолжая курить и показательно пускать дым камилю в лицо. потому что решить проблему — в которой камиль и виноват — мало, нужно что-то ещё. только мира — настолько гордая и упрямая сука, что вслух об этом никогда не скажет. и камиль вынужден действовать наугад. — ну вот чё ты? колпаков фыркает, стряхивая пепел на землю, и выдаёт вместо ответа: — пошёл на хуй. — это приглашение? — это им было до того, как ты с-сделал хуйню. цокнув языком, биктимиров лезет вплотную, устраиваясь между ног миры, и опускает ладони ему на бёдра. мира на это выгибает вопросительно бровь. — хочешь, отсосу? — нет. только взгляд выдаёт его с головой и этого достаточно, чтобы камиль позволил себе действовать активнее. он скользит ладонями от бёдер к паху, лезет пальцами под резинку и тянет за неё вниз. мира не препятствует, смотрит пристально, даже не выпуская сигарету изо рта. а затем — и вовсе тянется за новой, словно не происходит вообще ничего интересного. но камиль не злится. он знает, что нужно делать, чтобы мира обратил на него внимание. он тянет спортивки ниже и колпаков даже услужливо приподнимает бёдра, позволив их стянуть. камиль обхватывает мягкий член ладонью, гладит медленно и осторожно, прежде чем наклониться ниже и взять в рот головку. мира сверху выдыхает шумно, почти давится дымом, и кому это более чем устраивает. такая реакция — уже больше, чем полное игнорирование. камиль берёт член глубже, ласкает языком, пропускает в глотку и чувствует, как мира твердеет у него во рту. и не может сдержать довольный, приглушённый смешок. а колпаков не может сдержать новый выдох, более резкий и громкий, чем предыдущий. камиль прикрывает глаза, расслабляет горло — с размерами миры иначе нельзя, — и старается взять в рот полностью. он давит рвотный позыв, с трудом тянет воздух через нос и мира, до последнего пытающийся изображать статую, сдаётся. стонет низко и тихо, тянется ладонью к тёмному затылку, давит, сжимает волосы. но вслух всё ещё ничего не говорит. мира — пиздливый даже в постели. хвалит, язвит, просит. но не сейчас. сейчас мира всё ещё пытается цепляться за бессмысленную гордость и показательную злость. камиль в неё не верит от слова совсем. язык скользит по члену, пока кома двигает головой. сначала — медленно и плавно, дразня, выбивая из миры судорожные вздохи, но сдаётся ему сам и первым. камиль ускоряется, очерчивает языком вздутые вены, стонет гортанно, пуская по члену вибрацию, и мира на это благодарно стонет, надавливая на затылок только сильнее. камиль понимает его без слов. он натягивает себя глоткой резко и до упора, задерживается так, пока миру выгибает в настолько шумном оргазме, что его точно кто-нибудь да услышал. только им обоим на это насрать. камиль отстраняется, проглатывает всё до капли, вытирает рот тыльной стороной ладони и поднимает на миру взгляд. мира в ответ не смотрит, вместо этого предпочитая завалиться спиной на сидение и попытаться прийти в себя. он дышит шумно, рвано, восстанавливает дыхание как может, пока камиль заботливо натягивает на него штаны обратно. — ты прощён. голос у миры довольный и сытый, да и в глазах у него больше нет того раздражения и злобы. камиль на это удовлетворённо фыркает и открывает рот, чтобы съязвить на манер колпакова, только он его перебивает раньше. — это чё? мира, слепо шарящий в поисках хоть чего-то, что вернёт осознание реальности, поднимает с пола маленький пакетик с зелёными шариками и смотрит так, словно готов разъебать снова. — не моё. моя там только банка пива. — то есть, ты взял тачку, в которой ещё и насвай был? и даже не п-проверил? — откуда я мог знать? мира трёт лицо ладонью, убирая пакетик от греха подальше в карман. и смеётся, истерично и несдержанно. — я с тобой больше никуда не п-поеду, клянусь. где-то сбоку сигналит подъехавшее такси. камиль протягивает мире руку, помогая подняться, и колпаков даже благодарно ему кивает. — пиво подай, а. — не, вот теперь точно на хуй иди. мира отворачивается, уходя к машине, только напоследок бросает на камиля такой взгляд, что становится очевидно — в этот раз это точно приглашение. после того, как кома решит все оставшиеся проблемы.