Невоздержанность в своих желаниях

Наступала ночь. Без того холодный воздух теперь пробирал до костей. Волки выходили на охоту. А из леса доносился дьявольский гул. Видимо, дорогу до Спасова придётся отложить . Индика разрывалась на части. Руку Ильи надо скорее показать кудецу. Что, если они не успеют, и Илья умрёт у Индики на руках, так и не дойдя? Тогда его смерть будет на её совести, а от такого греха никто не сможет отмыться, а она тем более. Но ноги так болели, так ныли. Одна ночь ничего не меняет же, верно? - "Верно." - ехидно произнёс голос. - " Да даже если помрёт, кто о нём вспоминать будет? Кто плакаться будет по этому беглому гниющему каторжнику? Не уж то ты?" Нет, по любому человеку скорбить надо. Будь он каторжником или кем ещё, Бог все прощает. Он милостив. - " Надеешься, что и тебя простит? Ну и наивная же ты", - посмеиваясь, продолжал голос. Из леса донёсся пронзительный волчий вой. Девушка обернулась. Илья вдумчиво вглядывался в даль, он постоял так пару минут и сказал. - Н-надо обратно возвращаться в деревню. Сейчас т-тут не пройдём. - А рука? - Ч-что рука? Неделю рука, н-нормально всё. Иидём. Кинув взгляд на девушку, парень развернулся и пошёл обратно, немного покачиваясь. Индике ничего не оставалось, как пойти следом. Конечно, она волновалась, но раз Илья сказал "нормально", значит лезть больше не надо. Самым целым в деревне оказался дом на противоположном концу от дороги. Ветхий, покатившийся, зато с целыми окнами. Выбора не было. При входе пару сразу же окатило букетом настоявшихся в доме запахов. Из глубины разило гниющими бревнами, тухлятиной и чем-то ещё таким же отвратительным. Индика скривилась. - Зато тепло. - произнёс Илья и пошёл проверят окна и двери. Девушка зажгла лампу и, поставив её на середину комнаты, уселась на кровать. Комната была ещё меньше, чем казалось. В углу стояла потрескавшаяся и захламленная печка, следы сажи на которой пугающе вырисовывались в бесовские лица. Рядом с закрытым окном стоял стол, и даже если на нем когда-то что-то было, оно уже давно сгнило и перегнило. Пару закрытых сундуков, покрытых вековой пылью, лавка и кровать. То ли мягкая, то ли мокрая. И ни одной иконы.. Индику охватил ужас, она посмотрела на Илью. Парень тщетно пытался забарикодировать дверь "от волков". Попытавшись снова все внимательно пересмотреть, у Индики забилось сердце. Глаза метались из угла в угол, но нет. - " Ни одной иконки. Даже для Миколы место не нашлось?", - с издевкой произнёс голос. - "Парень и девица в комнате без икон, что же будет?" Крестик! Точно! Индика, обрадовавшись последней Божьей вещи, начала тихо молится: "Святы́й уго́дниче Бо́жий, священному́чениче Киприа́не, ско́рый помо́щниче и моли́твенниче о всех к тебе́ прибега́ющих! Приими́ от нас, недосто́йных, хвале́ние сие́; испроси́ у Го́спода Бо́га.." - Т-ты чего? - поинтересовался Илья, закончив с возведением крепости. - Молитва великомученику Киприану от нечистой силы. Видишь? Ни одной иконы.- покрутившись, бывший офицер ответил: - И чего? Б-бог не в иконах же, в душе. "О, из вас двоих все же дальше от Бога ты. Как интресно" - хихикнул голос. Илья закурил. Он тяжело дышал то ли от сигареты, то ли от боли. Грудная клетка вздымалась вверх, голова была немного повернута, что можно было разглядеть и профиль. Весь избитый, грязный, но что-то было в нём притягательное. Ресницы часто хлопали от табачного дыма, а сам взгляд был такой вдумчивый и серьёзный. Обернувшись, парень застал Индику врасплох. Он вопросительно на неё посмотрел, отчего девушке не оставалось ничего, кроме этого: - Есть будешь? - А есть? Одну замёрзшую булку пришлось делить на двоих. Немного подогрев её на лампе, пара начала трапезу. Помолившись, Индика начала потихоньку откусывать, пытаясь насладится каждым куском, Илья же напротив, жадно съел все за считанные секунды. - Т-ты на меня зла не держи. - неожиданно произнёс каторжник. - Ты чего это? - Ед-дой поделилась, вот и. Я же ч-человек все т-таки... В-вобщем поняла. Парень стыдливо отвёл взгляд и сел к ней полубоком. Индика заулыбалась. Нечасто у неё просили прощения, точнее никогда. Странное тёплое чувство, разлившись по груди, согревало больше лампы. - " Ну что за парень, и впрямь плакаться по нему будешь", - вновь возник голос.- "Наверное, за ним каждая девица на селе бегала." Мне-то что? Бегали и бегали. "Да и лицом он вышел, если не смотреть на эти синяки." Индика вновь посмотрела на парня. Он сидел в своих мыслях, поглаживая больную руку. Свет от лампы удачно ложился на его лицо, отмечая самые красивые черты. Статный нос, чуть припухшие от ран губы, и казавшиеся уже нередкими ресницы. Да, он был хорош собой. "И возразить-то нечего. Хах, из всех гонявшихся за ним девиц именно ты оказалась здесь. В полутьме, одни одинёшеньки." - голос неспешно растягивал свою речь, дабы сильнее углубить эту мысль в голове Индики. Она же робко опустила глаза в пол. "Тебе терять нечего. Есть ли кто-нибудь согрешивший больше, чем ты? Аха нет- нет, конечно, нету. Я бы на твоём месте, не упустил шанс. Хотя кто я такой, ложись лучше спать)" - Что будешь после кудеца делать? - А? Н-ну домой съезжу, м-может. Не д-думал. - К жене? -Д-да нет. Хрень это все с-собачья. -М. Понятно. - Индика пыталась всем видом не показывать, как ей этот ответ понравился. - Н-нет, ты не подумай. Б-брак дело богоугодное. Н-но не моё, вот и в-все. А если ты про эт-то, ну, тогда с-свадьба, венчание. Все должно быть, ты т-тут права. Я про.. - Я поняла. - с чуть улыбкой закончила разговор девушка. Она поднялась с кровати и пошла к сундукам. Может там есть пуховые одеяла. Узкая кровать еле помещала на себе одного, так что второму придётся спать на полу. Закрепы на сундуках заржавели. Индика со всей силы пыталась открыть, но не получалось. -Д-давай мне.- почти бесшумно Илья подошёл сбоку. Теперь свет лампы был за ним, но смотрелся парень ещё лучше. Пару серьёзных рывков вверх и закрепы сундука слетели аки миленькие. Индика, продолжая любоваться, положила руки на сундук, дабы открыть, но наткнулась на нечто тёплое и сухое. И догадавшись, что это рука Ильи, вмиг отпрянула. Смешавшись со стыдом и волнением, смущение окатило молодую монашку. Пальцы налились кровью и пульсировали. "Приятно же, ну скажи." - подначивал голос. Индика замерла. Она успокаивала сердце, пока Илья рылся в сундуке в поисках чего-то нужного. Наконец, нашёл! Соломенник. Отряхнув его, девушка подняла взгляд и, желая лишь поблагодарить и идти, застыла. Глаза каторжника, по сути преступника, смотрели на неё с какой-то грустью. Индика не видела ещё у него такой взгляд, завораживаюший уже по-иному. -Спасибо.- выдавила из себя слово настолько тихо, насколько было возможно. Индика была в смятении. Илья тоже. Он заметил, как девушка отпрянула лишь от случайного прикосновения. -Ну не насильник же какой-то. Чего так? Его это задело. Много уже знают друг о друге, не все, но душу приотрыли же. Илья, надеялся, что они стали друг другу хотя бы дружными попутчиками. Рука у неё тёплая. Значит согрелась. Илья улыбнулся в душе. Чтож, видимо придётся спать на этом протухшем полу. Отдавая тюфяк девушке, Илья посмел себя вольность взглянуть на неё. А она ... нормальная такая. Свет лампы придавал ей особый шарм. - Она красивее всех шлюх, которых когда-либо встречал. Не то, чтобы Индика шлюха, просто виделся так близко только со шлюхами, а она сама нет-нет. Она же монашка, всмысле хорошем ... блядь. Он аккуратно потянулся к её лицу. И так как расстояние между парой было небольшим, бывший офицер достиг своей цели. Их губы соприкоснулись, и обоих унесло. По-разному, правда. Илья впервые кого-то так бережно целовал. Даже его первый поцелуй с соседской девчонкой был скорее детским, нежели нежным. Потому у него обострились все ощущения. Он чувствовал её прерывистое дыхание, чувствовал маленькие ранки от мороза на её сладостных губах, чувствовал кончиками пальцев её кожу. Она мягкая и словно тонкая. Индику же закрыло с ног до головы. Море захлевнувших её чувств не давали насладится самим действом. Все притупилось, слилось в одно большое темнорозовое удовольствие. "Ну приятно же"