Тени прошлого, призраки будущего

      Когда Фред оклемался, он понял, что находится не у Арии дома. Это было очевидно, ведь встретил его не роскошный интерьер, а пустые стены и серый потолок. Под собой парень ощущал жёсткую и неудобную подстилку. Повернув голову, он увидел решётку.       Ричардс медленно моргнул, окончательно пытаясь прийти в себя. Голову пронзала тупая боль, а воспоминания о прошедшем вечере были расплывчаты. С каждым вдохом в нос всё больше въедался запах сырости и металла. Холод пробирал до костей, а наручники натирали запястья.       — Очнулся-таки, бриташка залётный, — голос полицейского разрезал тишину, чем ударил по ушам.       Фред поморщился, поворачиваясь к подошедшему. Он не ответил, да и не понял, что ему сказали. Полицейский тоже это осознал, поэтому вести диалог дальше не стал. Несколько секунд он смотрел на иностранца и, развернувшись, собрался уйти.       — Стой! — парень кинулся к решётке и схватился за прутья. — Да вы хоть знаете кто я?!       Но полицейский не остановился, молча покинув помещение.       — Сука! — Ричардс со всей силы ударил по металлу и уселся на скамью.       Парень был очень зол. Кто вообще посмел сдать его полиции? Он вспоминал всё произошедшее ночью, чувствуя, как внутри поднимается жгучая ненависть.       «Я всё равно отсюда выйду».       Он молча смотрел в пустоту, представляя, как поставит Хираву на место. Она пожалеет, что вообще посмела отказать. А тот парень… Он сядет за то, что избил того, кого не стоило.       Его губы растянулись в усмешке, пока через время снова не появился полицейский, но уже с переводчиком…

***

      Утро пришло, как всегда, с лучами слепящего глаза огненного небесного светила, шумом прохожих и проезжающих по городу автомобилей. Токио покрывали тёплые розовые тона, со временем перетекающие в золотые и белые оттенки.       В этом утреннем свете, пробивающемся в квартиру через панорамные окна, наполняющие тишину светлым рассветным спокойствием, стали всё более очевидны последствия ночного «мероприятия».       Где-то на полу виднелись почти полностью затолканные под диван чужие вещи, впопыхах забытые хозяевами; где-то остались не оттеревшиеся до конца капли крови, оставшейся после «побоища»; а где-то продолжали поблёскивать на свету мелкие осколки от бутылок, неаккуратно оставленных и впоследствии разбитых в ходе вечеринки.       На диванах оставались пятна от напитков, еды и крошки от закусок. Несмотря на попытку военного привести дом старшего брата к маломальскому порядку, сейчас пентхаус всё равно выглядел разгромленным, и ситуацию спасет только клининг.       В этой тишине не раздавалось ни единого шороха. Все гости и хозяева спали, утомлённые событиями и обезвоженные похмельем. Никто не вставал даже просто в туалет. Сложно было сказать, когда же это пространство окажется снова наполнено жизнью.       Через несколько часов, примерно к восьми утра, со стороны лифта послышался звонкий сигнал, а следом его двери медленно разъехались в разные стороны.       Послышался тихий стук каблуков мужских туфель по мраморной плитке, шорох одежды и тихий вздох. Хозяин апартаментов всего на мгновение замер на месте, осматривая пространство и мысленно оценивая стоимость уборки.       Казалось, Исао ожидал картины в разы хуже. Он не был удивлён тому, что дочь воспользовалась его отсутствием дома, но потери явно были не так велики, как мужчина представлял.       Хирава ожидал, что по прибытию домой придётся разгонять молодёжь, но его встретила гробовая тишина. Почему-то это напрягало, но на его лице по-прежнему ничего не отразилось.       Пройдя вглубь квартиры, глава семейства направлялся в кухню, по пути продолжая подмечать какие-то мелочи. Замерив высохшие очертания странного пятна на белой плитке, мужчина нахмурился и пошёл дальше.       На кухне пахло свежим кофе, на плите стояла турка со сваренным недавно и ещё горячим напитком. Исао не стал запариваться над тем, кто хозяйничает в его доме. Было очевидным то, что сейчас в пентхаусе может быть далеко не только Ария.       Когда мужчина уже налил себе кофе и сел за стол, на пороге кухни появился Рэйден. Исао поднял глаза на вошедшего с привычной надменностью, словно перед ним был чужой человек. С волос военного капала вода, что говорило о том, что он только вышел из душа. На плечах лежало белое полотенце, а по мышцам груди и пресса медленно скатывались капельки.       Полностью рассмотрев брата, Исао тяжело вздохнул и закатил глаза.       — Ну и перед кем ты выпендриваешься? — саркастично поинтересовался мужчина, провожая брата взглядом по кухне.       Вопрос старшего заставил губы Рэйдена растянуться в игривой усмешке. Он налил себе кофе и опёрся бедром на кухонный гарнитур, не сводя взгляда с серьёзного, разодетого в выглаженный костюм Исао.       — Ну, есть перед кем, знаешь ли, — он сделал глоток из кружки, наслаждаясь горечью элитного кофе, который так любил его братец. — Знаешь, какие красотки здесь ночуют? — по голосу было понятно, что он просто издевается над трудоголиком без личной жизни.       — Значит, Ария и правда притащила сюда свой сброд… Ясно, — Исао говорил как всегда без эмоций. Обсуждая собственную дочь, он никогда не показывал чувств. Его раздражал сам факт того, что она плевала на его репутацию.       — Прекрати, Исао, — сделал замечание брату Рэй. Он смотрел на мужчину перед собой, как на врага народа. Рэйден ненавидел то, как этот «Бизнесмен» с большой буквы относится к его племяннице.       — А я разве что-то не то сказал? — он не видел в своих словах ничего плохого, кроме проконстатированных фактом.       На лице военного отразилось еще больше злости. Он был готов высказать брату вообще всё, что о нём думает. В детстве он был хорошим братом. Поддерживал, был другом и всегда прикрывал перед родителями, но что с ним стало сейчас? Даже наблюдая за этими изменениями в качестве зрителя, Рэйден не мог понять, почему? Что с его братом не так?       В тот момент, когда младший Хирава хотел вылить на брата говно, в дверях кухни появилась домработница. Женщина посмотрела на двоих мужчин, отчётливо ощущая напряжённую между ними атмосферу.       Она поспешила поклониться. Приветствуя хозяина дома и стараясь сгладить углы вот-вот готового вспыхнуть конфликта, она доброжелательно улыбнулась.       — Приветствую, господин Хирава. Мне приготовить завтрак? — поинтересовалась женщина, намеренно быстро сменяя тему.       Она с любопытством, стараясь не выдать себя, наблюдала за вторым мужчиной с карими глазами, который на женщину вообще не смотрел.       Исао тяжело вздохнул и, проведя рукой по лицу к волосам, кивнул. Он не ел всю ночь и хотел хотя бы позавтракать нормально, прежде чем опять приступать к работе, но уже в своём кабинете.       — Да, спасибо, Томико-сан. — мужчина кинул взгляд на младшего брата и прошёл мимо. Подойдя к домработнице, он вежливо продолжил: — Можете приготовить завтрак и возвращаться домой. Сегодня я закажу клининг.       Услышав слова мужчины, Томико встрепенулась. Конечно, она видела масштабы произошедшего в квартире, но не понимала, почему нужно отправлять её на очередной выходной.       — А как же другие приёмы пищи? Они же не менее важны, чем завтрак, — лепетала женщина, стараясь звучать ненавязчиво, чтобы никого не разозлить.       — Если будет нужно, мы закажем из ресторана. На вашу зарплату это никак не повлияет. Считайте, что короткий день, — на самом деле Исао был более чем уверен, что уже после обеда половина гостей дочери разойдётся по домам или по гостиницам. Но, не смотря на это, не видел смысла напрягать женщину готовить на такую ораву.       — Как скажете, — Томико поклонилась и вошла в кухню, чтобы начать готовить.       Бросив последний взгляд на брата, мужчина ушёл. Он не желал слушать поучения от кого-то. Он и сам знал, как относиться к собственной дочери.       Рэйден наблюдал за братом, пока тот размеренными шагами прошёл прочь, и, только когда тот скрылся, он перевёл глаза на принявшуюся готовить домработницу. Сев за стол, он наблюдал за готовкой, подавляя в себе желание пойти вслед за братом. Нужно было дать время остыть, прежде чем снова заводить разговор, а то диалог рисковал перерасти в зрелищную драку.

***

      Через несколько часов оставшиеся на ночь молодые люди принялись выползать из комнат. Первым в гостиной показался Вертхаймер. Борясь с головной болью, парень покинул свою спальню и пошёл по коридору. Мир вокруг неприятно кружился и покачивался от каждого шага, и даже звук собственных шагов звучал враждебно по отношению к его ушам.       Щелчок двери за его спиной по звуку стал подобием отбойного молотка, но парень не подал вида, лучезарно улыбнувшись, когда увидел сонную Айянами.       Девчушка сонно потирала глаза, даже не сразу поняв, что в коридоре есть кто-то ещё. Её мозг работал очень неохотно из-за почти бессонной ночи. Не смотря на то, что вчера она ушла чуть ли не самой первой, Бэцумия долго пролежала на месте, смотря в потолок. Она волновалась за подругу, но пойти гулять по чужому дому не решилась.       В глазах парня она выглядела сейчас таким милым созданием, не способным кому-то сделать плохо. В последний раз он видел такой Арию в начале общения.       — Доброе утро, солнышко, — произнёс парень без задней мысли. Он даже не подумал о том, что такое уменьшительно-ласкательное может смутить девочку.       От звука знакомого голоса девушка едва не вздрогнула, отрывая руки от глаз и закрывая дверь. Щёки шатенки покрылись румянцем, когда она увидела перед собой улыбающегося Трэвиса. Мысленный перевод его слов дался нелегко, но в конце концов она тоже улыбнулась.       — Доброе утро, — здороваясь в ответ, Бэцумия остановилась перед парнем, немного беспокойно переминаясь с ноги на ногу.       — Пойдём есть? Что будешь?       От его вопросов девочка немного стушевалась. Откуда такая забота? Было непривычно, что парень так о ней печётся при том, что они знакомы меньше суток.       Видя реакцию школьницы, Вертхаймер вздохнул, чувствуя, что делает что-то не так.       — Судя по запаху, там есть какая-то выпечка. Пойдём посмотрим? — когда Айя кивнула, он сразу взял её за руку, постаравшись не переусердствовать с силой.       Они быстро вышли в кухню, и Трэвис тут же отпустил руку Айянами, сказав, чтобы она подождала.       Когда парень схватил её за руку да ещё так нежно, девушка покраснела, оставшись стоять около стола, вокруг которого плясала домработница и наблюдала за Трэвисом, когда тот вёл себя как дома. Блондин выпил обезболивающие и сразу вернулся к Бэцумии, он, взяв её за руку, подвёл к столу и отодвинул для неё стул.       — Присаживайтесь, миледи, — парень с улыбкой подмигнул девушке, отчего та покраснела.       Айянами почувствовала, как от его улыбки сердце кувыркнулось. Непривычное тепло зарождалось в груди, и от него лицо горело, как от пожара. Трэвис не казался тем, кто длительное время употреблял. Во всяком случае он вел себя так галантно… Не то что…       «Так. Стоп», — остановила она себя на полуслове. — «Акайо — мой парень. Я занята. Нельзя даже думать о других…»       Отмахнувшись от своих мыслей, старшеклассница постаралась спрятать своё смущение, садясь на стул, который Трэвис сразу пододвинул ближе к столу, чтобы ей было удобно.       — Приятного аппетита, — парень отошёл к противоположной части стола и сам уселся завтракать.       Квартира снова погрузилась в относительную тишину. Домработница заканчивала на кухне, когда спустились ещё двое. Это были Рената и Амалия.       Девушки тоже сели за стол и принялись есть.       Пока все завтракали, не перекинувшись и парой фраз, со стороны гостиной послышался приглушённый «дзынь». Неожиданный звонок лифта заставил присутствующих напрячься. Следом раздались шаги — тяжёлые, но уверенные.       Прошла пара секунд, прежде чем неизвестный появился в дверях. Молодые люди даже не успели опомниться, когда он в несколько больших шагов оказался около Айянами.       — Вот ты где! — голос парня был громким, почти срывался на крик.       Айянами вздрогнула, словно в неё кинули камень. Девушка не решалась поднять голову от стола, ощущая, как её окутывает знакомый запах дешёвых сигарет и резкого одеколона, от которого всегда кружилась голова.       — С кем ты была ночью, шлюха?! — Акайо схватил девушку за руку и стащил со стула.       Бэцумия попыталась вырваться, но её попытки были безуспешными. Он держал крепко, до боли, и ему было плевать, что они находились в помещении не одни.       — Я… Здесь. С Арией, — голос девушки дрожал, едва не срываясь на рыдание.       Казалось, эта информация взбесила парня только сильнее. Его хватка усилилась, и в следующее мгновение он впечатал девушку в стену.       — Помнится, я говорил, чтобы ты к ней даже не приближалась…       Он навис на Айей своей фигурой, готовый ударить её в любой момент.       Трэвис сидел за столом, крепко сжимая кулаки. В нем всё буквально клокотало. Злость переполняла, заставляла вмешаться. Да что парень позволяет себе в отношении девушки? Как он посмел прикоснуться к Айянами?       Когда Ветхаймер уже положил руки на стол, чтобы подняться, его ладонь накрыла нежная рука Амалии. Девушка поймала взгляд друга, едва заметно мотая головой. Безмолвным взглядом она просила парня не исполнять задуманного, так как видела, что он далеко не в лучшем расположении духа. Подростку не поздоровится, если Трэвис вмешается.       Но парень её не слушал. Он с громким скрежетом от отодвинул свой стул и поднялся из-за стола. Спокойными шагами он направился к незнакомцу.       Возвышаясь над хнычущей Бэцумией, Акайо замахнулся, но ударить не смог. Крепкий захват остановил его руку в воздухе — пальцы Трэвиса стиснули запястье железной хваткой.       На секунду всё вокруг замерло: слышалось только тяжёлое дыхание, шорох одежды и звон капель, падающих с кружки на пол.       Акайо резко обернулся, злой, ослеплённый яростью.       — Отвали, — выплюнул он по-японски, дёргая руку. — Не твоё дело, иностранец!       Трэвис не понимал слов, но смысл чувствовал кожей.       — Enough, — тихо произнёс он голосом, от которого по спине пробежали мурашки.       Он не кричал и именно поэтому прозвучал опасно.       Акайо рванулся снова, но наткнулся на взгляд, холодный, спокойный, чужой. Вертхаймер стоял прямо, не отводя взгляда, — и в этой неподвижности было больше угрозы, чем в кулаке.       — Don’t touch her again, — сказал он, выговаривая каждое слово медленно, с немецким акцентом.       — Что ты сказал? — зло бросил Акайо, не поняв, но сжимающий запястье хват не давал сомневаться в тоне.       Айянами, задыхаясь, попыталась вмешаться:       — Он… Просит тебя отпустить… — голос дрожал. — Просто уйди, Акайо.       Парень вырвал руку, пятясь.       — Пошла ты к чёрту, — процедил он, метнув злой взгляд то на неё, то на Трэвиса. — Все вы… Одинаковые.       Он отступил к лифту, пнул ногой стоящий рядом стул и, бросив через плечо ещё одно ругательство, исчез за дверью.       После того, как Акайо покинул квартиру, в воздухе повисла звенящая тишина. Когда Трэвис присел на корточки перед школьницей, в дверях столовой показался настороженный Рэйден. Мужчина осмотрел всех присутствующих, интересуясь на английском:       — Я слышал шум, что случилось?       Трэвис, помогая Бэцумии подняться, глянул на мужчину.       — Незванный гость, — ответ был коротким, но информативным.       На лице военного отразилась растерянность. Он только сейчас вспомнил, что именно забыл сделать.       — Всё нормально? — продолжил мужчина, но уже на японском, обращаясь к Айе.       Девушка кивнула, после чего Рэйден снова посмотрел на ребят, а потом ушёл, по всей видимости, разбираться с системой подъёма лифта.       Тишина снова окутала всё вокруг. Сейчас при дневном свете казалось, что по квартире ночью прошёл тайфун, но, несмотря на очевидный бардак, Исао оказался удивлён тем, что дверь в его кабинет была заперта. Это дало надежду на то, что молодые тусовщики до него не добрались.       Когда вошёл, мужчина выдохнул — в кабинете всё также пахло смесью запахов бумаги и шлейфа его духов, а вещи лежали так, как он их оставил. Странное зрелище, ведь обычно Ария никогда о подобном не парилась. Что-то изменилось?       Отбросив эти мысли, Исао прошёлся по кабинету и, взяв пачку сигарет, пошёл на балкон, объединяющий спальню дочери и кабинет. Подпаливая сигарету, мужчина опёрся локтями на ограждение.       Он наблюдал за живущим своей жизнью городом, погружаясь в размышления.       В последнее время он снова начал курить, хотя бросил это почти десять лет назад, но сейчас опять начал. Слишком много нервов? Возможно. Он устал. Из-за переноса активов появилось много работы. Налаживание связей на Родине оказалось не таким простым делом. Но он никогда не сдавался перед трудностями.       Что-то сильно тянуло его сходить в комнату Арии, проверить как она. Девушка не выходила из комнаты, он не видел её ещё. На фоне даже проскользнула мысль о том, что что-то могло случиться.       Но Хирава привычно подавил это желание, выбросил окурок и направился в кабинет. Когда он положил руку на ручку балконной двери, услышал за спиной шаги, а потом голос:       — Исао, — голос Рэйдена прозвучал немного издалека, потому что в он стоял на террасе первого этажа. — Не хочешь поговорить?       Старший на мгновение зажмурил глаза, словно от сильной головной боли.       — Нет, — голос был холодным, как всегда.       — Да ладно тебе! Так часто я к тебе приезжаю, что ли? — на лице Рэя сияла улыбка, которая за долю секунды погасла, а голос стал серьёзнее. — Не надоело бегать от реальности?       Последние слова брата почему-то задели Исао. В груди за секунды вспыхнуло недовольство, которое он почти сразу подавил. Медленно развернувшись, Исао посмотрел на брата, стоявшего внизу у бассейна. На нижней террасе был бардак такой же, как и везде.       — С чего ты взял, что я куда-то бегаю? — положив руку на перила, синеглазый принялся спускаться.       Не спуская глаз со старшего брата, Рэйден заулыбался. Он прекрасно знал слабые места брата, знал, как заставить великого и всемогущего Исао снизойти до обычных смертных.       — Ты живешь в своих идеальных мечтах о бизнесе и не замечаешь, что губишь всё вокруг. Губишь себя, губишь Арию, — голос Рэйдена был звенящим и громким, но в то же время совершенно серьёзным.       — Она сама себя губит, — хладнокровно заявил Исао, невольно повышая тон.       Его раздражало то, что брат лез не в своё дело. Сам семьёй не обзавёлся, так ещё ему смеет что-то говорить. Зачем вообще было приезжать? Лучше бы оставался в своих казармах и дальше.       Младший Хирава видел, как слова зацепили брата, и это было сигналом — он делает всё правильно. Исао слишком уж привык всё контролировать.       — А ты не думал, что это из-за тебя? Ты безразличный мудак, которому на собственную дочь похер настолько, что даже наказать нормально не можешь! Твоё наказание — броня, через которую Ария не может пробиться даже самыми худшими своими проступками, — Рэй сделал вдох, словно набираясь сил, чтобы сказать следующую фразу. — Её едва не изнасиловали, а тебе похер. Отец года.       Последняя фраза брата словно пронзила самое сердце. Исао осёкся, не сразу найдя, что сказать. Ему показалось, что весь воздух в мгновение выкачали из лёгких. Мужчина невольно вспомнил, как маленькая Ария делала вообще всё, что он говорил, и была идеальным ребёнком, лишь бы «заслужить» немного похвалы. Но он её никогда не давал…

***

      Ария проснулась под глухой звук чьего-то диалога. Голову пронзала пульсирующая боль, усиливающаяся от каждого движения. Девушка не спешила вставать. Она старалась не шевелиться, чтобы звон в ушах не мешал прислушиваться.       Только через минуту полного отсутствия движения Ария смогла разобрать голоса. Это был отец и… Дядя? Но откуда? Когда он приехал?       Воодушевившись, девушка подскочила с места и пошла к выходу на балкон. Она распахнула двери, и именно в этот момент до ушей донеслись слова Рэйдена.       Тело ещё плохо слушалось, а воспоминания о прошлой ночи такие размытые, что от попыток вспомнить начинало тошнить.       «Изнасиловать?» — это слово врезалось в мозг, как нож в мясо. Она осознавала его смысл, но не могла вспомнить всей картины. Только сейчас в туман начал рассеиваться, и болезненный вихрь обрушился на девушку.       Тишина была короткой. Резко оборвав воспоминания, Исао стиснул челюсть почти до хруста зубов.       — Она сама виновата, — фраза прогремела как выстрел, повергший в шок не только Рэйдена.       Ария почувствовала, как от слов отца в ней что-то оборвалось. Во время секундного молчания она успела понадеяться, что дяде удалось достучаться до отца, но то, что он сказал, вернуло за землю. Она и сама вспомнила, что ничто не способно пробить бесчувственность того, кого вынуждена была звать отцом.       В моменте конечности ослабли. Ноги перестали держать, и Ария снова полетела к земле, но в последний момент она успела судорожно ухватиться за перила. Дыхание спёрло, Ария едва не отключилась на ровном месте.       Резкое движение и вибрация перил привлекли внимание Рэя. Всего на мгновение он отвёл взгляд от лица брата и тут же осознал, что Ария всё слышала. В этот момент в мужчине вспыхнула такая ярость, что он уже не мог сдерживаться.       — Какой же ты уёбок, — с этими словами военный замахнулся.       Исао даже осознать не успел, как оказался на полпути к полу. Он едва успел восстановить равновесие, отступая назад. Челюсть пронзила резкая боль, а зубы щёлкнули.       Рэйден продолжил наступать, он снова занёс кулак, готовый ударить. В этот момент Исао отступил ещё на шаг, уже осознанно избегая удара.       — С ума сошёл? Хватит лезть в мою семью! Я сам решу, как общаться с дочерью! Я не виноват в том, что она такая же шлюха, как и её мать! — он уже себя не контролировал. Голос срывался на крик и раздражение.       Исао замахнулся в ответ, но Рэйден перехватил руку брата за запястье. Он был сильнее, военный всё-таки, что не шло ни в какое сравнение с офисным клерком, который, кроме поддержания формы, ничего не делал.       Ещё один удар заставил Исао снова потерять равновесие, но на этот раз он не успел спохватиться и рухнул на холодную плитку.       — А может, она ушла, потому что поняла, какой ты урод? — Рэй усмехнулся, нависая над братом. — Правда, если так, то на её месте я бы никогда не оставил тебе ребёнка.       На эту шумиху слетелись все, кто был неподалёку. Трэвис, всего несколько минут назад вышедший из туалета, услышал крики и грохот пошёл на звук. По пути он увидел Чифую, и на террасу они попали уже вдвоём.       В это же время двери в комнату Арии открылись, на пороге стояла Амалия и Баджи. Заметив, что брюнетка уже на ногах, первым вошёл Кейске, но тут же услышал крики. Парень ускорил шаг, заметив, как Ария потеряла равновесие. Он подхватил её и посмотрел в сторону дерущихся мужчин внизу.       — Ария, ты как? — Баджи придерживал одноклассницу за талию, чтобы она не упала.       Несмотря на беспокойство в голосе парня, Ария не ответила. Она выпуталась из рук Кейске и на дрожащих ногах пошла вниз по ступеням. Сердце гремело в ушах, а на душе скребли кошки.       «Неужели это так? Отцу совсем на меня плевать?» — на глаза наворачивались слёзы. Грудь что-то раздирало изнутри. — «Все мои попытки тщетны?»       — Хватит… — слабый голос Арии тонул в криках мужчин и пытающегося их разнять Трэвиса. Поняв, что её не слышат, девушка почувствовала ещё большее отчаяние. Глубокий вдох, и новая попытка докричаться: — Да хватит уже!       Её крик настиг ушей дерущихся. Рэй замер. Его гнев стих, как будто переключатель эмоций в один момент переключили. Мужчина посмотрел на племянницу, на то, как по её щекам катятся блестящие слёзы. Сердце сжалось.       Этих секунд колебания хватило, чтобы Исао выбрался из-под брата и поднялся на ноги. Сплёвывая изо рта кровь, мужчина отряхнул костюм. Он не смотрел на дочь, намеренно избегал взгляда, снова натянув маску безразличия.       Под взглядом наблюдателей и брата Исао поправил рубашку и пошёл прочь.       Ария стояла на месте не в силах полностью осознать всё, что произошло. Она развернулась, буравя взглядом удаляющуюся широкую спину. Тупая боль в висках уже не была такой яркой в сравнении с душевными терзаниями. Пустота внутри — вот, что забирало всё внимание.       — Пап… — в порыве мимолётной надежды Ария сделала шаг вслед уходящему.       Исао ненадолго замер в проходе, словно то, как она его назвала, и дрожащий голос проникли куда глубже, чем он раньше позволял.       Тяжело дыша, Ария сделала ещё несколько шагов, но остановилась. Она хотела так много сказать, так много слов пронеслось в голове. Но… Когда увидела ледяной взгляд отца, который смотрел на неё как на ничтожество, все мысли потухли, так и не коснувшись языка.       — Я тебя ненавижу! — развернувшись, Ария из остатков сил поднялась по лестнице и скрылась в комнате.