Просто еще раз повтори моё имя

      И это было только одно слово - любовь.       - А-Сюань, кажется, я только что убил человека.       Ши Цинсюань спрятался за спину человека в черных одеждах и крепко сжал его плащ своими тонкими, изящными пальцами, будто бы тот сейчас был его последней надеждой. В ночном полумраке эти двое застыли посреди большого заливного рисового поля. Лицо одного из них было бледным, будто бы он мертв уже лет восемь как, но и второй "живым" цветом кожи не отличался. Но, второму простительно, он ведь правда мертв.       Освещенные белым светом луны силуеты застыли в непосревственной близости друг к другу. Издали могло показаться, что эти двое - возлюбленные, сбежавшие поразвлечься в ночной темноте.       - Не страшно, убил так убил. Я тоже много жизней отобрал, если бы я считал каждую, меня давно бы уже загрызла моя совесть.       Повелитель Ветров сжал пальцы на плаще Хэ Сюаня еще сильнее.       - А у тебя разве есть совесть? - эта фраза должна была прозвучать саркастично, но сейчас, она была сказана полушепотом, что наводило на странные мысли.       Хэ Сюань - владыка черных вод - не был глупцом. Он понимал, что если такой добрый и всегда веселый Ши Цинсюань правда убил человека, в столице бессмертных просто так ему это с рук не спустят, а обвинения со стороны небожителей как-то не очень входили в их нынешние планы. Да и, будем честны, Хэ Сюань переживал, что Ши Цинсюаня могут низвергнуть, поэтому сразу начал прокручивать в голове новый план.       - Цинсюань, слушаешь? - переспросил Хэ Сюань. Повелитель ветров был слишком ветренным, видимо, вжившись в свою роль настолько сильно, насколько было возможно. Он все время витал в облаках и, бывало, не слушал собеседника - тогда приходилось повторять дважды. Хэ Сюаню это качевство Ветерка не очень нравилось, поэтому он задал такой странный вопрос.       - Кого бы ты там ни прикончил, тебе сейчас нельзя возвращаться в небесную столицу. Этот ваш Цзюнь У спит и видит, как запечатает вас с Се Лянем под какую-то гору без всякой на то причины. За Се Ляня я не волнуюсь, у него есть свой карманный демон на поводке. Да еще и не просто демон, а непревзайденный градоначальник Хуа. Сколько бы я не пытался, я сильно уступаю ему по силе, а значит с Цзюнь У тоже тягаться не смогу. Вообщем, планы меняются, раз уж ты не можешь вернуться на небеса, пойдем со мной в черные воды?       Из всего потока слов Ши Цинсюань уловил самое важное "запечатать под гору" "карманный демон на поводке" и "черные воды". Другие слова просто прошли мимо его ушей, но этого было вполне достаточно, чтобы продолжать диалог с Хэ Сюанем.       - Эй, А-Сюань, говоришь у Се Ляня есть карманный демон на поводке в лице Хуа Чена? Хмм.. ну тогда у меня тоже есть один такой!       Владыка черных вод застыл в оцепенении:       - И кто же это? - неуверенно спросил он.       -... - выдержав драматическую паузу, Ши Цинсюань продолжил:       - Ты конечно, дурашка!       От таких слов что-то внутри Хэ Сюаня щелкнуло. Ему не послышалось, Цинсюань только что сравнил их отношения с отношениями Хуа Чена и Се Ляня? Нет-нет, быть такого не может.       - Что ты сейчас имел ввиду? - промямлил Хэ Сюань.       - Ой, кто тут еще у нас в облаках витает... сам-то не лучше меня! Повторять я не буду, что сказал, то и имел ввиду. - ответил повелитель ветров.       Повисла неловкая тишина. Ши Цинсюань разорвал ее тихими напевами себе под нос. Он выводил какую-то грустную балладу, ходя кругами во заливному полю. Хэ Сюань же остался стоять на месте и нервно пялился на луну. Что творилось в его голове, было известно только ему самому, но его выражение лица менялось сто раз в секунду: от послейшего недоумения до злорадной ухмылки.       "Такого не может быть, ты снова все не так понял. Он просто имел ввиду, что вы хорошие друзья. Что вообще ты о себе возомнил, если считаешь, что кто-то сможет тебя полюбить" - говорил один внутренний голос в голове черновода, но на него накладывался другой уже с другими убеждениями "а может стоит спросить его о его чувствах?". Первый снова сыпал оскорлениями в сторону Хэ Сюаня и всячески отговаривал второго от попыток узнать, мнение Ши Цинсюаня на этот повод.       Обычно у людей один внутренний голос, с которым они живут в добром и мирном согласии но у Хэ Сюаня не все как у людей. Внутренних голоса у него два, а их вечные споры больше похожи на приступы шизофрении.       "Сюань, тебя невозможно полюбить, ты отвратителен. А если тебя кто-то и полюбит, это будет просто из выгоды. Все люди в этом мире злые, ты сам это прекрасно знаешь"       После того, как беда настигла его семью, Хэ Сюань был твердо убежден: все окружающие его люди, все те, кого он любил - обречены на скоропостижную смерть. Если бы он сейчас признал свои чувства к Ши Цинсюаню, в скором времени, по его прогнозам, с его возлюбленным произошло бы что-то очень плохое.       Когда он только примерил личину Мин И - Ши Цинсюань был первым, кто заговорил с ним за долгое время. Повелитель ветров был тем солнцем - которое так нужно было в вечно темных глубинах черных вод. Для Хэ Сюаня он был нечто больше, чем просто другом, но признать это, признаться ему, значило бы - подвергнуть его смерти, способом, скорее всего, похуже чем линчи.       Хэ Сюань содрогнулся. Пока он витал в своих мыслях, Ши Цинсюань тихо подошел к нему и заключил одну из его рук в свои две. Владыка черных вод не мог вытащть руку из этого импровизированого капкана.       - Хм? - он вздернул одну бровь и с удивлением уставился на Ши Цинсюаня.       - Хэээй, Хэ Сюань, знаешь, еще с тех пор когда ты был Мин И. Нет, точнее ты не был Мин И, ты всегда был собой, просто ты был в теле Мин И, ну ты понял...       Повелитель Ветров как обычно начал напускать "воды" в свою речь. Уж простите его, по другому он не мог. Если Ши Цинсюань начинал что-то рассказывать, разговор обещал быть долгим.       - ...Так вот, я хотел бы спросить, эммм... А-Сюань, чувствуешь ли ты то же самое?       Хэ Сюань вышел из ступора. Он не слушал о чем говорил Цинсюань последние три минуты и, видимо, пропустил что-то важное.       -А? Извини? Я немного завис, не мог бы ты повторить.       -Я тебе что - попугай, чтобы повторять все по сотне раз? - с агрессивной угрозой в голосе спросил Ши Цинсюань.       - Повторяю в последний раз. Хэ Сюань, непревзойденный владыка черных вод, еще с тех пор как ты был Мин-сюном, ты очень сильно запал мне в душу. Твой характер, манера речи, привычки - ты в целом. Все это, кажется, сводит меня с ума. Недавно я беспокоился, что убил человека, но рядом с тобой все мои тревоги в миг развеялись. Думаю, люди называют это любовью, ведь это чувство - нечто более возвышенное, чем простая дружеская привязанность. Я хотел бы спросить, чуствуешь ли ты ко мне то же самое? Как бы странно это не прозвучало.       Хэ Сюань снова взял тайм-аут "на подумать", другими словами - впал в ступор. Сегодня был явно не лучший день для принятия важных решений. От его ответа сейчас зависело многое и наконец-то собравшись с мыслями, он произнес.       - На самом деле... Мне кажется, я тоже тебя очень люблю. Я хочу защищать тебя до конца, мы сможем пройти все трудности вместе. Просто будь со мной рядом, Цинсюань.       Эти несколько строчек с очень большими усилиями вырвались из горла мужчины в черных одеждах. Его внутренний голос снова начал свои тирады про "ты потеряешь его так же, как терял других", но на этот раз Хэ Сюань решил проигнорировать его.       Ши Цинсюань подошел ближе, потянул Хэ Сюаня к себе за плечи, приподнялся на цыпочки и оставил легкий, как ветер, поцелуй на губах владыки черных вод. Немного смущенный и теперь совсем не бледный Ши Цинсюань отстранился на пару шагов, видимо обдумывая, правильно ли он поступает.       Как тут, небеса раскололись. Землю накрыло завесой яркого бело-золотого цвета.       "Цзюнь У" - подумал Хэ Сюань.       "Где Цинсюань, я должен спасти его любой ценой. Я не дам забрать у меня моего Цинсюаня. Не в этот раз" - позволив этой мысли пронестись в своей голове, он оббежал все поле, но так и не нашел своего возлюбленного.       Белесый свет, ворвавшийся в ночную темень - слепил. Глаза слезились, смотреть вперед было невозможно, а Хэ Сюань продолжал метаться по полю в поисках своего Ветерка.       Споткнувшись обо что-то он мысленно выругался и окинул взглядом это лежачее нечто. На земле, заливного рисового поля лежал бездыханный человек. На его запястье виднелась проклятая канга, а лицо было бледным, без единой кровинки.       Это был Ши Цинсюань.