Верующий Сатана

      Неделю пролежав в больнице, мужчина удостоверился в том, что Холи только делает вид, что простила его. Женщина не проявляет нежности к мужу, а лишь отдаленно сидит на стуле возле него. Рональд пытался начать разговор на эту тему, но жена быстро переводила её.       Так же, на счёт Шона опасения стали постепенно оправдываться. Подросток каждый день приходил к учителю и не желал уходить, даже когда медсёстры приходили дабы поставить больному укол или капельницу. Казалось, что паренёк жил в больнице, всё время находясь там. Персонал по началу думал, что юноша является сыном или братом пострадавшего, ведь он так тепло к нему относился, а вот мужчина вёл себя холодно. — Может уже перестанешь сюда ходить? Бесишь. Твои действия бессмысленные, а твоё присутствие меня ужасно раздражает, — смотря в окно, бросил мужчина, но сидячий на стуле подросток ничуть не расстроился его словам, продолжая с улыбкой чистить яблоко больному.       В последние два дня Рональд начал замечать за собой особую вспыльчивость и раздражительность, которые обычно мог держать в себе, но теперь выплёскивал всё, и ладно если бы только на психа. Медперсоналу попадало ещё как, даже жена разок получила злой выговор в свой адрес от мужа.       У мужчины болела голова и присутствовала тошнота, но медики уверяли, что так и должно быть, ведь больной чудом выжил после ранения, поэтому сейчас его колют сильными препаратами.       Казалось, всех вокруг безумно бесит поведения пациента, а вот юношу оно будто наоборот радовало. Шон сиял ярче прежнего, видя как Рональд злится и начинает взрываться по любому поводу. — Вы уже так бодры. Вас завтра выписывают, верно? — разрезая яблоко на маленькие дольки, продолжал изображать из себя заботливого возлюбленного юноша. — А ты лучше меня всё знаешь, да? — фыркнул Рональд, обернувшись к подростку, уже положившего своё яблоко на пастель больного. — А как иначе? Мы же с вами едины. — сидя на стуле, как примерный ученик, пронзал своим взглядом мужчину Шон. — Только в твоей больной голове, — подойдя к кровати и скинув оттуда порезанное яблоко на пол, тем самым разбив блюдце, Рональд лёг в постель, в то время как подросток продолжал с улыбкой сидеть на стуле. — Боюсь, скоро голова будет болеть у вас… — Шон отвёл взгляд в сторону, что было странно, да и его слова не сулили ничего хорошего.       Только Рональд хотел обернуться и узнать у психа что он имел введу, как голова жутко загудела и мужчина ощутил тошноту, от чего сил на слова подростка не осталось. — Кажется, вам не хорошо… Принести водичку? — с заботой поинтересовался юноша, в миг соорудив стаканчик с водой. Из-за плохого самочувствия Рональд не стал препираться с Шоном, взяв из его рук воду. — Ох, мне уже пора… Увидимся завтра, учитель, — встав со стула, с улыбкой бросил псих, как раз в тот момент, когда в палату вошла медсестра. Шон всегда выходил ровно в то время, когда медперсонал уведомлял всех о прекращении времени на визит.       На прощание Рональд никак не отреагировал, надеясь завтра слинять раньше, чем Шон явится к нему, а дома запереть двери и не пускать психа. Медсестра начала заправлять капельницу и проверять шрам на брюхе мужчины. Сообщив о том, что всё заживает хорошо и через две перевязки можно снимать швы, девушка некоторое время стояла на месте будто желая что-то сказать, но не решаясь. Увидев по взгляду пациента, что он хочет побыть один, дама всё же задала вопрос: — У вас такой милый ученик. Вы, должно быть, очень хороший учи… — Нет. — не желая дослушивать бредни медсестры, оборвал её мужчина, — Он просто псих. — кратко выдал Рональд, держась за голову, — Почему мне так плохо? Что вы, черт возьми, мне колите?! — со злостью спросил пациент у девушки, не ожидавшей такой подачи на свои слова и уже явно пожалев о их произношении. — Это лекарства, которые помогают вашей ране зажить и… — Мне нужно обезболивающие! — снова прервал девушку мужчина, да так, что ему самому стало страшно от собственного голоса, — Я…плохо себя чувствую… Дайте, пожалуйста, что-нибудь, — уже спокойнее выдал Рональд, не понимая, что с ним творится.       Девушка с согласием закивала, после чего выбежала из палаты, через пару минут вернувшись с какими-то таблетками. Приняв обезболивающие, мужчина поблагодарил медсестру, хотя лучше ему не становилось.       «Всё нормально. Как только я вернусь домой всё будет как прежде. Всё будет…»

***

      Заходя в свою квартиру, Рональд ощущал как ему становится легче на душе. Родной воздух, родные стены, родная атмосфера… Радости на душе мужчины прибавляла так же жена, забравшая мужа из больницы и привёзшая домой. — Как самочувствие? — уже раз десятый за день спросила Холи, идя на кухню, дабы разогреть мужчине приготовленный обед. — С тобой у меня всегда оно лучше всех, — сидя за столом, улыбнулся Рональд, вот только на слова мужа женщина лишь кивнула. — Холи, я… — Ох, томатная паста закончилась? Надо бы пойти и купить. Я быстро, — резко отойдя от плиты, женщина двинулась в коридор, но не успела выти из дома, покуда мужчина перекрыл ей выход. — Холи, что происходит? — твёрдо спросил Рональд, устав ходить вокруг до около. Женщина опустила голову вниз, как провинившийся ребёнок. — Холи, если ты всё ещё злишься на меня, то прошу пойми, я тебе не… — Я тебе изменила.       Первые пару секунд Рональд молчал, думая, что он ослышался, ведь как ангел, свято веривший в грех измены, мог сам совершить подобное? После в голове мужчины пришло понимание слов жены, и он вновь поднял на неё взгляд, но не знал, что сказать, потому женщине пришлось продолжить свою речь. — Я была так подавлена, после новости о том, что ты целовался с другой женщиной, что не выдержав решила выпить. Много выпить… — проговорила Холи, не поднимая глаз на мужа. — Когда? — спросил Рональд, точно не зная хочет ли он знать ответ. — В тот же вечер, когда я ушла… — честно ответила Холи, облокотившись на стену, ощущая слабость в ногах.       Услышав слова жены, мужчина сам чуть было не свалился с ног. «Неужели всё это время Холи злилась не на меня, а на саму себя и поэтому не хотела меня видеть?» — вдруг осознал Рональд то, что не один он тут грешник.       Сейчас муж был вправе затопить жену вопросами: с кем, как, сколько и тому подобное, раз она ему изменила, но он этого не делал. Рональд должен ощущать внутри такую обиду и злость, но её не было. Только пустота… — Ты... ненавидишь меня? — спросила женщина, наконец подняв на мужа взгляд, только тот уже был опущен вниз. — Нет, я…       «Почему нет? Она шлюха, которая трахалась с каким-то левым мужиком за твоей спиной!» — кричал внутренний голос, так сильно желающий выйти наружу. «Она была пьяна… Все могут облажаться, будучи в неадеквате, и…» — оправдывал любимую Рональд, но сам понимал, борясь с самим собой.       «Если бы она правда тебя бы любила, то никогда бы так не поступила!» — мужчина дернулся от собственных мыслей, медленно подняв взгляд на испуганную жену, стоящую неподалёку. — Холи ты.. Всё ещё любишь меня?       Вопрос был задан слишком жалким голосом. Для мужа, узнавшего про измену жены, Рональд выглядел жалким. Ему было плевать с кем и по какой причине Холи с ним так обошлась. Главным что у неё на сердце, и есть там ещё Рональд… — Я… — уверенно начав говорить, женщина вдруг прикрыла рот, вновь опустив голову, — не могу сейчас тебе ответить. — Холи медленно опустилась на пол, и в её голосе мужчина услышал плачь. — Я была зла на тебя, зла на себя, на ту женщину, на весь мир и… — жена закрыла лицо руками, начав горько плакать, — Я хочу пойти в монастырь.       От услышанной новости Рональд поразился даже больше, чем об измене. Мужчина всегда считал тех, кто отдает свою жизнь церкви полными кретинами. Это же надо так сильно устать от жизни, чтоб отказаться от всех благ ради… чего? Мужчина пару раз ходил с женой в церковь и больше получаса он там не продержался, а мысли о том, чтобы остаться там навсегда пугали его больше. Если бы ему дали выбор между тюрьмой и церковью, он бы предпочёл тюрьму. — Почему ты молчишь? — перестав рыдать, спросила женщина, видя что её муж находиться будто в прострации. Это стало последней каплей в терпении мужа. — Да потому что… — «Не надо!» — кричал внутренний голос, но Рональд уже не мог молчать, — Ты поехавшая, Холи! — бросил мужчина, и, наконец, их взгляды столкнулись. — Ты обвиняла меня в том, что я тебе изменил, хотя это не так! А сама изменила мне и вместо того, чтобы просто попросить прощения и забыть всё, хочешь свалить в чёртов монастырь! — закричал Рональд, делая шаг к напуганной жене, замахиваясь на неё руку. — У тебя мозги поехали с этой церковью! Как ты сама не поймёшь, что не простит тебя Бог, сколько бы ты лет не отдала этой чёртовой службе, покуда Бога не существует и…

Тыщ

      Пощёчина словно разбудила Рональда, и он только сейчас увидел с каким напуганным и в тоже время отчаянно злым лицом на него смотрит Холи.       Ничего не ответив на претензии мужа, женщина выбежала из квартиры, как потерпевшая. Медленно приложив ладонь к покрасневшей щеке, Рональд тут же развернулся и со всей дури ударил об стену, сильно искоробив тем самым кулак.       «Только что… Я только что пытался ударить Холи? Я…? Холи..?» — рука Рональда затряслась, как и всё его тело. Скатившись по стене на пол, мужчина смотрел на свои ладони, не понимая своё состояние, но точно зная, что с ним что-то не так.

***

— Работа отвратительная. Такое даже читать стыдно. Переделывай, и чтоб завтра принёс. Если ничего не изменится, то до экзаменов я тебя не допущу, — грубо проговорил учитель ученику, чуть ли не кидая в него реферат.       Сегодня всем доставалось от злого математика, и бедный ученик был одним из… Рональд почти не спал всю ночь из-за ужасного разговора с женой. Мужчина долго думал стоит ли писать Холи или нет, но в итоге телефон оказался выключен.       Как только прозвенел звонок с урока, первый кто вышел из класса был учитель, покуда дети боялись даже вздохнуть при виде грозного мужчины рушащего их судьбы плохими отметками.       Идя по коридору Рональд чувствовал себя так, будто он отходит от похмелья, но он не пил уже больше двух недель, потому его состояние оставалось загадкой. — Учитель… — услышав позади себя ненавистный голос мужчина остановился, но не поворачивался. — Что тебе? Сгинь с глаз долой. — пробурчал учитель, делая шаг вперёд, как вдруг в его локоть вцепилась рука, не пуская его уйти. — Ваша рука… — будто не замечая агрессии мужчины, продолжил мягко молвить подросток, смотря на перебинтованную ладонь учителя, — Когда вы успели пораниться? Или вас кто-то поранил? Или… — Отвянь! — крикнул Рональд, отталкивая от себя Шона, но тот не намерен был отступать. — Осторожнее, учитель. Ваша рука… — С ней всё в порядке, а вот с твоей башкой нет! — крикнул Рональд, не обращая внимание на взгляды вокруг. — Оставь меня в покое. — бросил мужчина, отворачиваясь от подростка, но тот вновь вцепился в него, смотря так жалобно, словно моля о прощении, чем ещё больше привлекал внимание толпы. Будто он тут жертва, а мужчина гад, что использует мальчика в своих целях. — Я же не как ваша бывшая жена. Я вас никогда не брошу, учитель, — стоя всего в пару сантиметрах от Рональда, прошептал Шон, достаточно тихо для того, чтоб его услышали посторонние, но доходчиво для Рональда. — Ах ты мразь! — не выдержав, мужчина с яростью ударил прямо по носу психа, тем самым, наконец, отбив его от себя хотя бы на пару шагов.       Не ясно, что разозлило мужчину больше. То, что Шон посмел сказать о Холи в прошедшем роде или то, что он вновь начал нести бредни, в которых они будто бы вместе. Причина не важна, а вот последствия ещё как и, смотря на то, как к подростку подбежали учителя осматривая его лицо, Рональд понял, что всё очень плохо.