Я тебя...

Спустя месяцы в океане, мы, наконец, оказались на суше. Я с трудом держалась на ногах. Пробыв столько времени на небольших постоянно качающихся судах, нелегко привыкнуть к твердой поверхности. Артуру тоже было непривычно идти по земле. Мы отошли к главному зданию пристани. Я остановилась: – Дальше я, наверно, пойду одна. Еще раз спасибо, что спас меня. Хотя такой ценой… Не стоило… Парень передернул плечами: – Что ты такое говоришь? Майрин, что тебя беспокоит? Мы больше не друзья, я правильно понял? Стало так больно, почти физически. Но мне не хотелось показывать свою слабость. – Не хочу быть помехой в твоей жизни. Посмотри, что с тобой случилось из-за меня. – Помехой? – Артур провел рукой по своим волосам. – А что случилось? – Магистратура… – …никуда от меня не убежит, я все успею. Майрин, – Артур сказал мое имя так проникновенно, что голова чуть закружилась. Он сделал шаг ближе и следующая его фраза началась тихо, но закончилась почти громогласно. – Майрин, да я бы без раздумья прыгнул в океан, чтобы спасти твою жизнь. Опустился бы за тобой на дно Марианской впадины, дрался бы с акулами, перегрыз бы глотки пиратам! Его голос все усиливался. – Когда ты в реальной опасности, я готов на все. На все! Передо мной падают все барьеры: моральные, физические, социальные. Есть только одна цель: спасти тебя, спасти любой ценой, даже ценой собственной жизни! А потом он добавил очень тихо: – Я бы даже убил за тебя. Я хотел убить Марка, когда увидел, что он с тобой сделал… – Не говори так! – я пошатнулась от нахлынувших воспоминаний, от его энергии, которая просто била ключом сейчас. В глазах парня были печаль и боль. Он сделал еще один робкий шаг ко мне. – Что случилось? Скажи! Почему ты так холодна со мной? В чем я провинился? – Ни в чем, ни в чем, это все из-за меня, – я закрыла ладонями глаза. – Это все мои глупые ожидания и надежды. Моя боль… Ты мог сейчас быть там, где всегда мечтал, с тем, кто тебя ценит и любит. А я… Я хочу оттолкнуть тебя, причинив боль один раз, чтобы больше не причинять ее раз за разом, когда ты вынужден будешь бросать все и спешить ко мне. Из верности, из дружбы, из чувства долга… Я не хочу так! Не могу так! – Прости, я не понимаю, – растерялся Артур. – Чего ты не понимаешь, господи! – мне хотелось вцепиться в его рубашку и трясти. Но он стоял такой искренне растерянный. – Я говорю о Лоле, – выпалила я. – Причем здесь Лола? – парень смотрел на меня почти ошарашено. – Ну как же, вы же встречаетесь… А я вас разлучила! – С Лолой?! Я не встречаюсь с ней! – и быстро добавил. – Я ни с кем не встречаюсь! И не встречался ни с кем с момента, как ты ушла в море. Я была так сконфужена, хотелось просто сквозь землю провалиться. Несмотря на небольшое облегчение, по-настоящему легко мне не стало, потому что Артур все понял, я увидела это по глазам. В них было столько грусти, что мне захотелось отвернуться, чтобы ее не видеть. Утешать не хотелось. Все моя проклятая гордость. – Ты ревнуешь? – выдохнул он, сделав еще один шаг ближе. Теперь он стоял почти так же близко как раньше, до того, как между нами возникла стена, которую я так старательно возводила последние недели. Сейчас эта стена медленно рушилась… – Я... я просто волнуюсь за тебя… – Почему? Ты? Лжешь? – с паузами, почти жестко спросил Артур. – Я заслужил эту ложь? Я подняла глаза и посмотрела на него. Больше не могла сдерживаться. Слезы все подступали. Я чувствовала, как они сейчас брызнут, и сделала резкий панический вдох. Взгляд Артура изменился: стал мягким, сочувственным. – Майрин, позволишь? – я не поняла, что он хочет, но согласно мотнула головой. Артур мягко обнял меня. Я же крепко сжала его в объятиях, прижалась к нему. И вдруг услышала его тихий голос. – Майрин, я тебя… Пауза. Сердце пропустило один удар, меня начало трясти. Что он сейчас скажет? Признается в чувствах? Или скажет что-то дружеское и подбадривающее? «Майрин, я тебя понимаю, но ты справишься!», «Майрин, я тебя хочу предупредить: больше так не шути!», «Майрин, я тебя возненавидел, за твое скотское отношение ко мне все эти годы». – Майрин, я тебя люблю, – медленно на выдохе сказал Артур. Мою шею защекотало его теплое дыхание. – Полюбил с первого взгляда, люблю сейчас больше жизни и буду любить до своего последнего вздоха. Я просто хочу, чтобы ты это знала. Можешь ничего не отвечать. Я ничего не требую взамен, – немного поспешно добавил он. И в ту секунду, как он признался, сказал все эти сокровенные слова, стена рухнула, а за ней оказалась такая масса слез, что я почти задохнулась от их наплыва. Я зарыдала так громко и сильно, что сама испугалась. Артур вжал меня в свою грудь, рубашка на которой сразу стала мокрой от влаги. Как долго я сдерживала эти слезы? Сколько дней, недель и месяцев? – Аааа, ааа…. – Тише, тише, – Артур крепко держал меня, иначе бы я упала, наверно. Поглаживал по голове, почти баюкал. – Все хорошо, все хорошо, Майрин. Ты в безопасности. Ты устала, ты столько пережила. А я завел этот разговор… Прости меня, пожалуйста! Через минуту я оторвалась от его груди, мягко высвободилась из объятий. Сразу стало холодно и неуютно. Подняла глаза, которые почти ничего не видели из-за слез. – Не извиняйся! – я постаралась немного успокоиться. – Ты столько сделал для меня. – Ты ничего мне не должна… – Я должна тебе правду, Артур. Правду о моем отношении. С того дня, как мы расстались, я постоянно думала о тебе. Я несколько месяцев безумно ревновала тебя к Лоле. Ты снился мне почти во всех моих снах. Я каждый день смотрела твои фото, наши фото на телефоне, вспоминала наши разговоры, шутки, твои прикосновения. Твой… твой запах. Я ждала твоих звонков и сообщений. Я даже… даже представляла тебя, когда перед сном… Артур стоял как громом пораженный. – А как же Виктор? – только и смог произнести он. Но в глазах его были радость и даже восторг. – Мы друзья. Ничего не сложилось и не могло сложиться. Он не такой как ты: слишком холодный, отстраненный, задумчивый. И… странный, ты был прав. Мы говорили с ним порой о таких необычных вещах. А ты живой, веселый, жизнерадостный, самоотверженный, заботливый. Мы даже ни разу не поцеловались, хотя однажды я хотела… Но потом я поняла, что он не тот, кто мне нужен. И я хочу спасти его, Анжелику и всех из команды только как друзей. А на тебя я уже не могу смотреть просто как на друга. Я отпустила руки Артура и сделала шаг назад. От долгой речи в горле засаднило. – Что ты делаешь? – напрягся он. – Ты сказала такие слова и сейчас опять отдаляешься? Выставив ладонь вперед, почти как раньше, я сказала. – Подожди, – но Артур терпеливо ждал, не подходя ко мне. – Ты знаешь не все. Еще я ненавидела тебя, презирала, потому что мне было очень больно. Я хотела больше никогда не видеть тебя. По лицу Артура прошла тень. – Зачем ты это говоришь? – Хочу быть честной с тобой. – И сейчас ты тоже это чувствуешь? – он немного наклонил голову. – Презираешь меня? Я закрыла рот рукой. Боже, как у меня опухли глаза! Быстро вытерев лицо одним движением, я тихо сказала: – Сейчас мои чувства совсем иные… – Это то, о чем я думаю? – с надеждой спросил Артур. – Я не хочу давить на тебя. – Да, да… Это то самое, не знаю, как сказать… – Не говори, если тебе сложно. – Ты же тогда не поймешь. – Слова – просто слова, я понимаю твои чувства. – Но ты не сразу понял меня в начале нашего разговора… – Я просто хотел, чтобы ты мне объяснила. Майрин, можно? – Ты теперь всегда будешь спрашивать разрешения, прежде чем прикоснуться ко мне? – Это зависит от тебя, – улыбнулся Артур. И его улыбка, наконец, была легкой, светлой, безмятежной, почти как в старые добрые времена. Он мягко взял меня за руку и снова притянул в свои объятия. Я уже не рыдала, просто пыхтела ему в грудь, пытаясь не сгореть со стыда. Ведь я сказала даже то, что не планировала говорить никогда. Все мои тайны и мечты, все вырвалось из меня после этого эмоционального взрыва. А он понял. Не осудил, не захлопал в ладоши, балуясь, как, возможно, сделал бы раньше. Он так возмужал, стал таким собранным, серьезным и одновременно остался все тем же родным, веселым, порой безрассудным. – О чем ты думаешь сейчас? – неожиданно спросил Артур. – О том, как ты изменился, – я шмыгнула носом. – Все так плохо? – я услышала в его голосе улыбку. – Нет, наоборот. – А вот ты почти не изменилась. – Да? – я подняла голову и посмотрела в его глаза. Они были такие счастливые и ясные. Голубее неба. – Почему? – Не знаю. Наверно, потому что я всегда воспринимаю тебя такой, какая ты есть в данный момент и не сравниваю, с той, что ты была вчера или год назад. Для меня ты – всегда ты. Вот такая, какая есть. Прости, надеюсь, я понятно сказал. – Я тебя поняла, – я качнула головой. – И это еще одна причина, почему ты – настоящее чудо в моей жизни.