Упущенный шанс

      Это была последняя ночь в его жизни. Он, Нориаки Какёин, пару мгновений назад лично принёс свою жизнь в жертву ради помощи друзьям, которых у него было совсем немного. Теперь, благодаря его помощи, товарищи молодого человека знали, какой невероятной силой обладает Дио Брандо, вампир угрожающий всему человечеству лишь одним существованием. Однако цена за информацию оказалась непомерной: из глубокой, круглой раны в районе живота вытекала кровь, а вместе с ней утекала и жизненная сила молодого человека.       В свои последние минуты Нориаки, как это часто бывает, вспоминал события из жизни и близких ему людей: мама, папа, двоюродная сестрёнка. Вспоминалось Какёину его последнее путешествие, знакомство с Джотаро, путешествие с родными в Египет, школьные годы… И она…       В памяти Нориаки всплыла его первая подруга и любовь — молодая девушка с короткими тёмно-зелёными волосами и тёмными глазами, которые с укоризной и разочарованием глядели в самую душу парня. Нацуми Игараси была его главным сожалением, напоминанием о светлых чувствах и собственной трусости. А ведь она была первой и единственной, кто осмелился протянуть руку дружбы замкнутому и мрачному подростку. Их встреча произошла во втором классе средней школы, когда 14-летние подростки оказались в одном классе. Но с чего началась их дружба, парень уже и сам не помнил.       Зато помнил, что дружить с Нацуми Нориаки было приятно и лёгко, хоть она и не видела всюду следующего за ним Hierophant Green. Когда над пареньком в открытую посмеивались сверстники и одноклассники, именно Игараси вставала на его защиту: — Вам заняться нечем? — грозно вопрошала девушка. — Так давайте решим это на поединке… А ты, Нори-кун, не слушай их!       Нацуми с раннего возраста увлекалась фехтованием, в котором ей не было равных ни в мастерстве, ни в грациозности. И это было восхитительно! Какёин был уверен, что если бы сейчас она встретилась с Польнареффом, то француз несомненно бы проиграл. Так девушка была хороша, что влюблённость была лишь вопросом времени.       Но тот Какёин из прошлого трёхлетней давности был неуверен в себе и чертовски боялся проколоться перед Нацуми в своей «ненормальности», поэтому всячески старался подавить в себе симпатию к девушке. Всё чаще он и сам стал замечать её взгляды на себе. Сердце трепетало в сладостном томлении, а душа от страха предательски улетала в пятки, при каждом её объятии. — Ээй, Наа-цууу-миии! — помахала, коварно улыбаясь, рукой девушке одноклассница, находившаяся в окружении свиты из других школьниц. — Можно поговорить с тобой?       Игараси напряжённо нахмурилась, но на разговор пошла. Девушки скрылись в беседке, что стояла на территории школьного двора. Какёину стыдно было признавать, что в тот день он подослал Hierophant Green и, благодаря ему, подслушал не предназначавшийся для него девичий разговор. — Наа-цуу-мии, — словно, издеваясь протягивает её имя, стильная и известная звезда их класса, начинающий айдол, Каэде Мори, — Вы с Какёином друзья?       Она с хитрым прищуром улыбается, ожидая ответа и реакции. Но Игараси спокойно кивает, прикрывая глаза. — Дорогая Нацуми, ты что? Не знаешь? — удивлённо хлопает глазками звезда. — Не знаю что? — спрашивает его подруга. — Он малость… Больной, — Мори, посвистывая, покрутила указательным пальцем у виска, — видит всяких… призраков, воображаемых друзей. Не страшно? — Больные здесь только Вы! — воскликнула, разражённо Нацуми. — Больны жестокостью и завистью! Он хороший, чуткий парень со своими чувствами и желаниями. Что дурного в желании иметь верного друга?! — Боже, — хмыкнули девчёнки, захихикав, — да она влюблена в него… — Смотри, не пожалей, — бросила Мори, удаляясь из беседки со своей свитой.       А через месяц, 14 февраля, Нориаки встретился на заднем дворе школы с пригласившей его подругой. — Нори-кун, мы с тобой дружим уже несколько лет. За это время я успела полюбить тебя не только как друга, но и парня, — она протянула ему небольшую коробочку с шоколадными конфетами в форме сердца, изготовленными собственноручно.       Какёин судорожно сглотнул. Он знал, что рано или поздно Нацуми решится на признание, поэтому честно готовился, представлял, как они будут выглядеть со стороны. Но парень считал, что из-за своей странности не имеет право на счастье. — Мне нужно подумать, — кратко ответил Нориаки и просто сбежал, оставляя девушку в одиночестве и непонимании происходящего.       На следующий день парень сделал вид, будто ничего не произошло: не было ни признания, ни его позорного побега. Нацуми проглотила и это. День за днём она продолжала ждать его решения, а вот сам парень стал частенько избегать компании своей школьной подруги. Ребята прекрасно понимали, что долго так продолжаться не может. И опять Нацуми взяла инициативу на себя. — Нори-кун, мне казалось, что мы нравимся друг другу, — начала однажды разговор его подруга во время обеденного перерыва в школе, — если это не так, то просто откажи. Так мы сможем спасти хотя бы наши дружеские отношения. — Нацуми, я… — Какёин отвёл взгляд в сторону, — я не могу позволить нам встречаться. — Что? Это как? — удивилась девушка. — Да, признаю, ты мне нравишься, — выдавил наконец из себя Какёин, — но нам нельзя быть вместе. Ты красивая и уверенная в себе. Я же неудачник и больной человек. При виде нас все будут смеяться. Любовь между нами не стоит свеч. — Так тебя волнует их мнение?       Парень прошептал тихое: «да», кожей чувствуя трещину, появившуюся между ними. В тёмных глазах любимой отразились укор и разочарование. — Я знала, Какёин, что ты немного необычный, но не думала, что окажешься обыкновенным трусом!       Остаток обеда прошёл в мертвой тишине.       Его пожелание исполнилось. Отныне пропасть между Игараси и Нориаки росла с каждым новым днём. Совсем скоро у девушки появилось новое окружение, а парень вернулся к тому с чего начал — к одиночеству. А уже через полгода Какёин видел, как симпатичный парень из параллельного класса проводил Нацуми до дома, и как робко она подарила ему свой первый поцелуй. Таким раздавленным и уничтоженным Нориаки себя ещё не чувствовал ни разу за все свои 15 лет жизни… Теперь он был разочарован сам в себе.       Умирающий школьник вынырнул из воспоминаний. В день, когда он окончательно упустил свой шанс, парень многое понял, сделал выводы и начал меняться к лучшему. Сейчас Нориаки понимал — всё могло быть иначе, если бы он не пошёл на поводу у своего страха.       Делая последний вздох, Какёин Нориаки жалел ещё об одной вещи. Он жалел о том, что его давняя возлюбленная не увидит его измений, не узнает, что её бывший друг и возлюбленный стал героем и внёс вклад в спасение мира от амбициозного вампира. — Прощай, Нацуми, — прохрипел раненный, — прости меня дурака. Я знаю точно — в следующей жизни я сделаю всё возможное, чтобы мы точно были вместе…