В умиротворении дня

Детский беззаботный хохот раздаётся издалека, заставляя его обескураженно завертеть головой из стороны в сторону, в поиске источника шума. Он неторопливо перешагивал высокие травинки, достающие ему до коленок. Высоко поднимал голые ноги с закатанными вверх штанинами, дабы было удобнее бежать и не запачкать их. Мальчишка рванул со всех ног, заметив шевеление сзади. Здесь, вдали от всех проблем, недоедливых людей и скучных взрослых, которые только и твердили о том, что ему пора повзрослеть, им было безопасно. Здесь, в месте, где никто не будет нагружать тебя работой, ограничивая свободное время и интересное времяпровождение тосканием досок и прочих вещей, после которых, из-за чрезмерных нагрузок на детское непривыкшее тело, он валялся без ног, уставший и измотанный за этот промок времени, отсыпался, чтобы делать это же все последующие дни вновь и вновь. Давление людей, манипуляции и принуждение. Все это капало на мозг, скатываясь в клубок из ниток обязанностей и дел, сброшенных на обездоленных детей, не зависящих от кого либо, без своего мнения и права выбора. Они наконец-то чувстововали себя раскрепощенными. Словно птица в клетке, которую вновь выпустили на волю. Отдавшись моменту времени, безграничной свободе и вседозволенности. Костя увеличивал шаг, переходя на бег. Его двухцветные волосы, шатенистые и белобрысые, сливались с цветом поля, делая шанс найти его совершенно низким. Чувствуя полное превосходство, мальчонка дурил друга, который и вовсе потерял ориентир и, стоя посередине поля, не понимал, что происходит и куда ему идти. Два крохотных тела, в этом огромном бескрайнем пшеничном поле словно попали в другой мир, скрытый от всех проблем и обязательств, невзгод. Он дарил им искреннее десткое счастье. Они могли потеряться среди пышных ростков пшеницы, запутаться в своей придуманной вселенной и увязающих мыслей, которые вскружили юные наивные головы воодушевленных сорванцов. Желанная свобода, необходимая им, как глоток свежего чистого воздуха. Вдруг Костя резко остановился, оглядываясь вокруг. Казалось, что он не мог найти Сашу уже минут двадцать, безвыходно шатаясь в середине поля, надеясь на кого-нибудь наткнуться. Не смотря на охватившую его эйфорию, движущюю тело по наспех придуманной развилке, паника все равно стала просыпаться в уму мальчика, трезвоня ему мыслью о том, что что-то случилось. Только не это, он не мог потерять своего лучшего и единственного друга в таком глупом для этого месте! Мальчишка побежал в противоположном направлении, завопив во все горло, срывая голосовые связки. - Саша, Саша, Саша! Костя продолжал бежать, зажмурив глаза. С каждым шагом паника охватывала Уралова. Это поле вовсе не было его отдушиной. А коварной хищницей, которая решила разлучить их и покончить с каждым по отдельности. Прямо как тот страшный кошмар, который приследовал его с самого становления городом, фактического рождения. Тысячи черепов и окровавленных скелетов кричали, что во всем виноват он. Страх одиночества, паника, охватившая его детсткое сознание и простая забота, волнение о сохранности своего лучшего друга сыграли шутку. Уралов перестал отличать реальность, плотно закрыв глаза и выкрикивая имя шатена. - Саш- Внезапно его тоненькая ножка об что-то запнулась, словно об корягу дерева. Сжавшись, Константин успел только прикрыть лицо ладошками, падая вниз на землю и отлетая на пару метров в сторону, перекатываясь кубарем из-за ранее набранной высокой скорости во время бега и резкого торможения. - Костя! Вдруг взревел тонюсенький знакомый голос. Ничего не понимающего потерянного ребёнка стали тормошить, качая его тело из стороны в сторону. Мальчишку начало укачивать и появился рвотный рефлекс. Чернеющая вязкая темнота стала проходить, вновь окрашивая мир в привычные цвета. Резко Костя отпрянул, извергая из себя ранее съеденый завтрак вперемешку с желудочным соком. Мальчик около него ойкнул, отпрыгивая назад. Наконец стерев остатки пищи, Уралов оглянулся, к своему успокоению находя Александра, сидящего рядом и смотрящего на него с волнением. - Саша! Где ты был? Вопросительно уточнил Костя, наклоняя ещё кружащуюся голову в сторону. - Сидел здесь. Я немного потерялся и ждал, когда ты меня найдёшь. Прости! Стыдливо протянул Саша, зажмуривая свои большие глазки, отливающие серебром. Его длинные музыкальные ручки сжались в кулаки, а на щеках стыдливо появился румянец. Костя охнул, поднимаясь на ещё шатающихся ногах, становясь в неустойчивое положение, фокусируя взгляд. Он приобнял мальчика за плечи, пытаясь успокоить разрыдавшегося шатена. - Не плачь, Саша. Я не злюсь. Мальчик тихо угукнул, утыкая свой плаксивый носик в его плечо. Из-за скопившегося стресса и волнения за друга, Романов совсем потерял самообладание и сдержанностью, чуть съеживаясь от всплывших реплик Михаила Юрьевича, давая чувствам вырваться на волю в виде пятиминутной истерике. Совсем скоро Саша успокоился, утирая остатки слез. Его стальные покрасневшие глаза вновь заблестели, глядя на друга с проявившимся весельем. - Продолжим? - Ты водишь! *** Два тела обессиленно свалились на траву. После их насыщенного дня мыщцы ног и рук гудели, мозг очистился. Чуть смеясь, их ясные глаза устремились ввысь. На чёрном полотне, бездне, чернеющейся и сгущающейся под грозовые тучи, были видны яркие точечки. Светлые блестящие звёздочки, мерцающие только для них с огромной высоты, с собственного укромного мирка, давая им попасть туда же одним глазком. Детский разум из обилия ярких красивых точек выстраивал замысловатые силуэты и шаблоны, выводя их, словно на полотне, тонким пальчиком по бескрайнему небу. В непроглядной тьме виднелись вселяющие надежду светлые пятна, так точно отражающие их жизнь. Они будто бы тоже находились в своей галактике. Как и эти блестящие звезды, освещающие свою путь в кромешной тьме, среди бесконечного пшеничного поля. Вдохнув мятный запах проросших растений, почувствовал табун мурашек по своей коже из-за морозящих завываний ночи. Костя чуть приподнялся на локтях, поражённо замерев. Александр под покровом ночи казался ещё прекраснее. Как фарфоровая куколка, продаваемая в богато украшенном футляре старшего часовщика в семейной лавке. Его бледная аристократическая кожа, казалось, светилась под тонкими нежными лучиками луны, освежающие на гладкую кожу. Тонкие конечности были раскиданы в противоположные стороны от головы, в позе звёздочки. Его лебединая шея была спрятана под высоким воротником нательной рубахи. Также белоснежные шортики достигали до уровня его колен, а все хрупкое вытянутое тело прикрывал узкий фрак. Прозрачные глаза Саши отражали блеск луны. Его тонкие губы растянулись в лёгкой улыбке. Что-то активно жестикулируя, мелодичные пальцы выводили кажущиеся красивыми картины на бескрайнем звёздном небе. Константин бы был мальчишкой сорванцом, который втайне своровал эту диковинную заморскую игрушку, убегая с ней со всех ног от чужих взглядов осуждающих прохожих. - Саш..- тихо позвал Уралов. Мальчик оторвал взгляд от созерцания прекрасного, вопросительно глядя в глаза Кости, которые были налиты горными породами. - Что такое любовь? -Ох.. Ну.. Любовь - это особое, очень сильное чувство, вызванное сильной привязанностью, эмоциональным спектром. Когда тебе хочется быть рядом с человеком, заставлять его улыбаться и дарить подарки. - Я хочу быть с тобой и вызывать на твоём лице улыбку. Саша тихо хихикнул, заглядывая вглубь его топазовых глаз. Такой чистый, ярко выраженный янтарь. Его взгляд источал теплом и заботой, говоря все свои слова на полном серьёзе. - А ты даришь мне подарки. - Если книжки по азбуке таковыми можно назвать.. - Получается, мы любим друг друга, Саш? Романов вдохнул, взволнованно глядя на мальчика перед собой. Его дыхание сбилось, а глаза заблестели. - Получается так.. *** Как от кошмара, Костя резко подпрыгнул. Его глаза заметались по комнате, пока пальцы резко сжимали покрывало. - Всего лишь сон.- тихо пробубнил себе под нос Уралов. Чуть привстав, он проделал дыхательные упражнения, дабы окончательно успокоиться и прийти в порядок. Сердце все ещё билось от лёгкого трепета и ожидания ответа. - Неужели это тот самый день? Мужчина последовал на кухню, набирая своими крупными руками стакан воды. Тот осушил его полностью, холодная жидкость жгла горло, попадая в желудок и вызывая протяжное урчание. Чуть потянувшись, парень отошёл от сна. Его затуманенный рассудок стал постепенно приходить в себя. Сладостный сон, погружающий в события бурной молодости. Ностальгируя, Костя ухмыльнулся, прикрыв глаза. Перед ними вспыл образ богоподобного Саши, его изумительный профиль и утонченная фигурка, в холодном свете луны, подходящей к его природной палитре. Тут же захотелось пройти к рабочему месту и изобразить его на холсте масляными красками. - Все хорошо?- раздался со спины знакомый голос. Романов протирал слипшиеся глаза от сна, в беспокойствии смотря на мужчину без стекл очков. Костя подошёл к нему, чуть приобнимая. Его сладостные губы впились в чужие, смакуя их вкус в нежном поцелуе. Александр под ним млел, расслабляясь и отдаваясь моменту. - Просто сон, любимый - успокаивающе прошептал Костя.