Первый раз – это класс!

      Юнги смотрел на движения Чимина и просто не понимал. Серьёзно, как? Как он должен сделать всё это чуть ли не одновременно и при этом не сломать себе что-то? Он мог писать песни, читать рэп, но танцевать – увольте. А ещё говорят, что омеги более гибкие. Ну да, конечно...       В очередной раз почувствовав чужой взгляд, Мин шикнул и начал движение, ещё на середине понимая, что вновь ошибся, но не подавая виду, вдруг пронесёт? Не хотелось бы застрять тут с Чимином ещё на час: он и так последний, кто не справляется.       Чимин, увидев, как Юнги опять сбился, хотел от досады пнуть что-то, но в зале было пусто. Как омега может быть настолько деревянным, он не понимал. Это же издевательство над природой, танцами и лично им. За что ему такое?       — Неправильно! Ещё раз!       Пак подумал, что ещё немного, и он сам запросит пощады: ну выше его сил учить танцевать бревно! Интересно, он и в постели такой же неповоротливый? Чёрт, и куда его мысли потащили? Хотя мягкая постелька – мечта несбыточная. Из-за этого омеги спать придётся прямо тут на полу, если дело пойдёт такими же темпами.       Отчаянно закатив глаза, Юнги просто сел на пол и посмотрел в потолок, сообщая:       — А я с самого начала говорил, что танцор из меня никакой! Но не-е-е-ет, мне ж не верили!       Парень потряс головой, встал и в чёрт знает какой раз повторил тот же отрывок, вроде в этот раз вышло правильно, по крайней мере, ему так показалось. Мысли о том, чтобы просто упасть лицом в пол и притвориться мёртвым, посещали голову омеги всё настойчивее. Закончив, Мин покосился на Чимина:       — Ну, что, танцор года, я справился?       «Танцор года», закончив движение, грациозно обернулся. Он посмотрел Юнги в глаза и неожиданно в раздражении рыкнул:       — Нет! Ты не справился! Ты, хренова деревяшка, не справился! И за что мне всё это?..       Чимин чуть не плакал от досады и усталости. Говорил он! Можно подумать, что это Чимин притащил в группу этого бездаря, который теперь всеми силами пытается доказать, что все не правы, что его взяли. Только все свалили, а расхлёбывать Паку!       Юнги же был крайне возмущён. Пускай он и омега, но подобного неуважения к себе не допустит.       — Ты как со старшим разговариваешь?! — воскликнул Юнги, сверкая глазами на альфу. Правда, тот никак не отреагировал. — И вообще, не все такие ужи, как ты!       Мин тяжело вздохнул, посмотрел в зеркало и опять начал двигаться. Он снова сбился, из-за чего ядовито цыкнул:       — К слову, можешь валить отсюда. Я сам справлюсь.       — Ну, да, справишься, справляльщик хренов...       Так ничего не получится, и Чимин отчётливо это понял. Не может Юнги просто смотреть и правильно повторять – навыков нет. Тело не понимает, что делать. Альфа вздохнул и решил:       — Будем по-другому. Я буду показывать руками, что тебе делать ногами. Понятно?       Дожидаться ответа Пак не стал, а просто подошёл и руками стал буквально поворачивать ноги, руки и тело Юнги, тактильно показывая, как и что должно действовать.       Мин не сильно любил тактильные контакты. Тем более с альфой. Тем более наедине. На каждое прикосновение омега показательно морщился, пусть тело покорно выполняло то, что от него требуют. Так реально было намного проще и понятнее, хотя сохранялось ощущение, что ещё секунда, и какая-то кость сломается.       — Уважение к старшему проявить не хочешь? Или это в твоё воспитание не входило? — зло выдавил Мин, пытаясь скрыть реальный дискомфорт.       — Моё уважение закончилось где-то на десятом часу, а мы здесь, для справки, уже двенадцать. И за это время ты не смог выучить даже элементарные движения, — сердито, но устало парировал Чимин. Он валился с ног, потому что последние полторы недели спал по четыре часа. Теперь и того меньше осталось на отдых. — Вот так ногу разверни, — Пак с силой надавил на стопу Юнги.       — Я уже говорил, что я не танцор! — в который раз возмущённо напомнил омега, пытаясь удержать равновесие.       Не стоило Чимину трогать его стопу. Юнги лишь успел вскрикнуть:       — Я же!..       Он приземлился лицом и руками в пол.       — Упаду, — страдальчески выстонал Мин. В полном упадке настроения он вспомнил, что у него ещё текст не дописан, а тело уже целиком и полностью ноет от нагрузок. — Чимин, это нереально...       — Всё реально! Нужно просто постараться! — раздражаясь, огрызнулся Пак.       Альфа не привык отступать. Он впахивал в зале по двадцать часов и не понимал, как можно ныть. У него самого всё тело болело, а желудок скрутило от голода, но останавливаться он не собирался.       — Вставай и давай ещё раз!       — Как будто я не стараюсь. У меня текст следующей песни ещё не дописан... — буркнул себе под нос Юнги, потом обречённо вздохнул, поднялся с пола и вновь встал, позволяя себя направлять. Он в это время размышлял: может, он опять забыл, что скоро течка, вот и начинаются проблемы с телом? Или он реально буратино в теле человека?       Осторожно втягивая носом чужой аромат, омега позволил себе прикрыть глаза, но не расслабился. Он продолжал двигаться, ощущая, как же чертовски сильно он устал. Спустя какое-то количество дёрганий и распрей они, наконец, довели партию Мина до финала.       — Ладно, вроде стало лучше.       Чимин сел, почти рухнул на паркет, а потом и вовсе лёг. Все мышцы болели, хотелось закрыть глаза и больше не открывать, что он и сделал. Но не прошло и минуты, когда он почувствовал, что его трясут за плечо.       — Пять минут, — не очень дружелюбно произнёс Пак и, не открывая глаза, отвернулся.       Юнги, абсолютно без сил, тоже лёг, решив на минутку прикрыть глаза.

* * *

      В смысле утро?       Юнги проснулся от звона будильника на телефоне и вскочил, но тут же застонал от боли в мышцах. Потом он увидел, что Чимин спит, и потряс его за плечо.       — Подъём! Уже утро!       — Не-е-ет, — заныл Чимин, — я даже не ложился. Это не сон – это обморок. И всё из-за тебя! — Пак зло посмотрел на омегу.       — Как будто мне лучше, — огрызнулся Юнги и сонно зевнул. — Мне ещё текст писать и доучивать эту долбаную хореографию, между прочим. Ты как хочешь, а я пошёл завтракать.       — Я с тобой!       Чимин с огромным усилием поднялся, неспешно разминая затёкшие мышцы, а потом поковылял за Юнги. Ноги болели нещадно, но умирать от голода он точно не хотел.       Со стороны, наверное, казалось, будто они чуть ли не ползут на кухню. Благо, народ уже разбрёлся по своим делам: скоро выход нового альбома, на ушах стоят абсолютно все. Мин достал последний йогурт из холодильника и подавители из аптечки.       — Сегодня я сам буду оттачивать движения, раз уж у тебя «всё из-за меня».       — Ой, да оттачивай. Точилку не сломай, — съехидничал Чимин, пока искал в холодильнике, что съесть и не потолстеть.       — Я на тебя гляну, когда будем партии распределять. Вот специально под тебя рэп-партию напишу, и попробуй не зачитать только! — не без раздражения парировал Юнги. Он запил таблетки, сел за стол и, наблюдая, как альфа шарится в холодильнике, сообщил:       — Йогуртов больше нет.       Чимин от души чертыхнулся и закрыл холодильник. Живот скрутило в новом спазме. Нужно было идти в магазин, а то он скоро ноги протянет. Пак уже люто ненавидел этого наглого омегу.       — Какие-то проблемы? — злорадно хмыкнул Юнги, но тут же поморщился: живот свело болью. Точно течка. Спасибо тому, кто изобрёл подавители. — Или ты не можешь просто приготовить что-то? Ну, уж прости, папочки-омеги тут нет, чтобы за тобой ухаживать.       — Да пошёл ты!       Чимина раздражала эта наглая ухмылка, этот омежий запах, который резко усилился и заставлял думать совсем не о работе. Только этого ему не хватало! Чимин порылся на полках и нашёл рамён, решив сварить себе.       — Ну и куда мне пойти прикажешь, а? — после небольшой паузы вкинул Мин, когда доел йогурт. Он выкинул упаковку и привычно помыл ложку.       Внезапно живот насквозь прошило болью. Ясно, нужны подавители сильнее. Омега сначала согнулся пополам, а потом резко рванул в комнату.       «Нифига себе скорость. А ныл, что устал», — изумлённо подумал Пак.       Позавтракав, он вернулся на паркет. Сам себя не сделаешь, быстро найдут тебе замену. Это другие и песни пишут, и поют, а он только танцует и должен делать это безукоризненно. А какими трудами ему это даётся, никому нет дела.       Юнги принял подавители и поморщился. Ближайшие пару дней он будет просто никаким, а ему надо дописать текст и отработать танец. Через четыре часа омега явился в зал и, поглядывая на Чимина, начал заниматься. Жаль, что чёртовы подавители не убирают запах.       Пак не понимал, почему мысли его где угодно, только не там, где надо. Что, чёрт побери, происходит? Как появился этот Юнги, всё летит к хренам собачьим. Он посмотрел на омегу, на соблазнительного омегу. Что? Он назвал его соблазнительным? Чимин сам от себя был в шоке.       Парень принялся отрабатывать движения. Начавшаяся течка откровенно выбивала ему мозги, и он не мог толком думать – альфа, в конце концов. В горле пересохло, и Юнги покосился на Чимина, невольно сильнее прогнувшись в спине, прикусывая губу, после чего пробормотал:       — Не смотри на меня. Бесишь.       — Ты танцуешь или задом вертишь? Это не стриптиз.       Чимин загляделся на упругую попку Юнги и бессознательно облизнул губы.       — Чем хореография так сильно отличается от стриптиза?       Омега поморщился и вновь попытался повторить движения. Как обычно, всё пошло не по плану, так что Юнги просто сел на пол и запрокинул голову.       — Как меня это заебало.       — Ты жалок, — Чимин не собирался так легко сдаваться. — Иди поплачь папочке.       Чимин сжал зубы и продолжил. Ему, балетному танцору, современная хореография давалась с огромным трудом. Там работали совсем другие группы мышц. А времени было слишком мало – нужно догонять остальных.       — Я жалок? Ты серьёзно считаешь, что только тебе сложно?! — Мин вскочил на ноги и, прищурившись, смотрел на альфу, пока приближался к нему. — Я тоже устал, представь себе! Меня ещё и организм подводит!       — Поплачь, вдруг поможет.       Чимин начинает злиться. Этот омега отвлекает его, не даёт сосредоточиться, мешает, делает всё не так, занимает все его мысли своими пухлыми губами. Пак разворачивается, подходит к Юнги и впивается в губы, удерживая того за плечи.       — Да ты!..       Юнги замер в шоке, когда Чимин тупо поцеловал его.