Противостояние

Гермиона, Гарри, Джинни и Рон сидели за ужином в Большом зале. И как ни странно, Рон ничего не ел. А все потому, что прожигал свою бывшую девушку недовольным взглядом. У Гермионы был аппетит ровно до того момента, пока Рон не сел напротив. Нервно ковыряясь вилкой в салате, девушка не выдержала. – Что, Рон? – спросила она, кладя столовый прибор на тарелку. – Ничего, – пробурчал он, делая глоток тыквенного сока. – Тогда будь добр, не смотри на меня так, будто я должна тебе тысячу галлеонов. Гарри и Джинни, озабоченно переглядываясь, молчали. – А я не могу не смотреть, – его руки лежали на столе, сжатые в кулаки, он был очень напряжен, – ты ничего не хочешь нам рассказать? Гермиона закатила глаза. – Конкретно тебе – нет. – Рон, что опять происходит? – спросила Джинни. – Так ты еще не знаешь? – сказал Рон так, словно его терпение было на исходе. – Гермиона целовалась с Ноттом. – Что? – Джинни удивленно уставилась на подругу. – И ты мне не сказала? Гермиона цыкнула. – Тебя только это волнует? – взбесился Рон на сестру. – А что меня еще должно волновать? Вы же расстались. – То, что она говорила, что между ними ничего нет. – Ну, видимо, появилось. – Так, хватит, – Гермиона подняла руки ладонями вперед, призывая их остановиться, – мне не нравится, что мы говорим об этом здесь, это первое. Второе, какая тебе, Рон, разница, что у меня с Тео? Тогда я тебе не врала, а теперь тебя это не касается. Она хотела еще напомнить ему, что это он изменил ей, но не стала, чтобы не давать еще один повод для сплетен окружающим. Рон насупился, но больше говорить ничего не стал. Просидев еще секунду и просверлив Гермиону взглядом, он поднялся с места и направился к выходу. Гарри, не сказавший ни слова все это время, с тоской посмотрел на подругу. – Ты тоже на что-то обиделся? – свирепо спросила Грейнджер. – Нет, просто… – Ну вот и чудно, – перебила его девушка и, вскочив со своего места, тоже ушла. Голова разрывалась от мыслей. Она снова злилась на Рона, но в то же время ей было очень жаль, что у них сложилось все вот так. Еще перед Гарри было стыдно. Девушка на нем сорвалась, хотя он вообще ни в чем не виноват. Но просто Рон так вывел ее из себя, что она не сдержалась. Как же ей было обидно, что он смог позволить себе обсуждать ее жизнь, когда вокруг них сидели другие люди и могли слушать, о чем они говорят. И Рон даже не старался сбавить тон. Девушку нагнала Джинни. – Ты как? – поинтересовалась она. – Нормально, просто… – Гермиона остановилась, помассировала виски, – устала я от него. Мы уже не вместе, а я до сих пор выслушиваю его негатив. – Не хочу оправдывать его, но он все еще любит тебя, – осторожно сказала подруга. – Если бы любил – не трахался бы с Браун. – Я согласна, но ему в любом случае тяжело. – Мне тоже тяжело, когда он так себя ведет. – Гарри с ним поговорит. Он остынет… со временем, – после небольшой паузы она добавила: – Ну Рон дурак, конечно, что не поговорил с тобой лично, а начал все это на ужине при нас. Некрасиво с его стороны. Джинни хотела ее поддержать, это было видно, она взяла подругу за руку, но Гермиона заметила ее надутые губки и обиженный взгляд. Вздохнув, она проговорила, не дожидаясь вопроса Уизли, который она непременно задала бы: – Джинни, я собиралась тебе рассказать о Тео вечером, ты все еще не знаешь, потому что это случилось сегодня днем. – А Рон с Гарри как об этом узнали? – Они видели, как я разговаривала с Тео. То есть они не видели самого интересного, но догадались. – Просто догадались? По твоему виду что ли поняли? – удивилась Джинни. – С Ноттом было настолько горячо? – Да, – на одном выдохе произнесла Гермиона. – Я жажду подробностей. Расскажи мне все, – Джинни отвела подругу чуть в сторону, чтобы не мешать мимо проходящим студентам. Гермиона прислонилась к стене и на секунду прикрыла глаза. – Я никогда еще такого не испытывала. Он был таким нежным. – Со стороны он таким не выглядит. – Вот и я о том же. Я никогда особо не обращала на него внимания, просто какой-то мальчик, которого зовут Теодор Нотт. Я думала, он такой же как Малфой, напыщенный, дерзкий, но нет. Он совсем другой. – Он тебе нравится, да? – с игривой улыбкой спросила Джинни. – Да, – нехотя призналась Гермиона. – Но потом он подколол Рона, а тот чуть не подрался с ним, но Гарри подоспел. И я не понимаю, зачем нужно было это делать. Его выходка только добавила мне проблем с Роном. – Может он просто ревнует? – Тео? Да бред какой-то, – отмахнулись Гермиона от такого, на ее взгляд, смешного предположения. – Почему же? Он понимает, что Рон тебе близок. – Я думаю, что это просто его слизеринская сущность. – А вот и легок на помине, – произнесла Джинни, смотря, как из-за поворота показался Нотт. – Можно с тобой поговорить? – спросил он у Гермионы, подойдя ближе к девушкам. – Уже ухожу, – улыбнулась Джинни. Когда подруга завернула за угол, он спросил: – Все нормально? Ты быстро ушла с ужина. – Я вроде просила тебя не лезть, – скрестив руки, сказала Грейнджер. Тео непонимающе уставился на Гермиону. Она пояснила: – В саду. – Ты про Уизли что ли? – его губы растянулись в самодовольной улыбке. – Да, про него, – серьезно ответила Гермиона, ей почему-то было не до смеха. Видя ее разъяренный взгляд, Теодор перестал улыбаться и также серьезно спросил: – Переживаешь, что он подумает? Вопрос поставил Гермиону в ступор. Она, конечно, переживала. Почему-то ей было не все равно, что думает про нее Рон, даже несмотря на то, как он поступил. Но ей так не хотелось честно отвечать на этот вопрос. Девушке казалось, что ответ расстроит Теодора. – Дело в том, что я тебя попросила, а ты не послушал, взял и все равно кольнул его. – То есть переживаешь за его чувства? Тео смотрел на нее сверху вниз, в виду его роста, а его пронзительный взгляд заставлял не отводить от него глаз. – Не знаю, – Гермиона обняла себя руками. – Наверное, переживаю, потому что он не чужой мне человек. А еще переживаю, что потом выслушиваю от него, какая я обманщица. – О чем ты? Я не понимаю. – Он думает, что у нас с тобой что-то началось еще до того, как мы с ним расстались. И хоть я много раз говорила, что это не так, он не верит. Поэтому не трогай его больше, пожалуйста, у него какая-то нездоровая реакция на тебя. – А я считаю, что вполне здоровая, потому что он понимает, кого потерял. – А еще твоя выходка привлекла внимание других студентов в саду, и потом Рон из ревности заговорил об этом на ужине, где нас могло слышать много людей. И я не хочу, чтобы кто-то обсуждал мою личную жизнь. – Ты боишься чужого мнения? – на лице парня едва мелькнуло удивление, но у него хорошо получалось скрывать свои эмоции. – Ну, это естественно. А ты не переживал бы на моем месте? Я, вроде как, не сделала ничего плохого, но в глазах общества буду выглядеть как изменщица. Хотя это не так. На самом деле, это Рон изменил мне. Последнее предложение Гермиона сказала очень тихо, отведя взгляд в сторону и нахмурив брови, но парень услышал. Тео удивленно смотрел на девушку несколько секунд. А потом с неприязнью сказал: – Какой же он долбоеб. Вы из-за этого расстались? – Не только. Все к этому шло уже очень давно. Мы бы разошлись в любом случае. Тео вздохнул и притянул Гермиону к себе. Девушка начала сопротивляться, боясь, что их увидят. – Мне без разницы, кто и что будет говорить, никого вообще не должно это волновать, – сказал Тео, прижимая ее к себе ближе, – и я никогда с тобой не поступлю так, как Уизли. Девушка позволила себе расслабиться. Его запах дарил умиротворение, а сильные руки чувство защиты. Он был ей нужен. Теодор служил ей надежным оплотом покоя и не позволял много думать и грустить. Гермиона была благодарна ему, ведь если бы не Тео, она бы переживала разрыв с Роном куда более болезненно. Они еще немного поговорили, пройдясь по коридорам школы. Тео много шутил, и настроение Гермионы росло в геометрической прогрессии. В этот раз она ему рассказала немного о себе, своей семье, про магловскую школу до Хогвартса. Теодор внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. Потом он проводил ее до портрета Полной Дамы. Пришло время прощаться. – Уже скучаю, – томно сказал парень, прижимая девушку к стене своим телом. Он коснулся своими губами ее и тут же отстранился. Затем снова легкое касание. Теодор словно играл с ней, поддразнивал, побуждая к ответному действию. Гермиона притянула Тео к себе за шею, впиваясь в его губы своими. Она почувствовала, как он улыбнулся от удовольствия сквозь поцелуй. Ей было так хорошо с ним, что на какое-то время она перестала переживать, что кто-то их заметит. Парень взял инициативу в свои руки, с нажимом целуя девушку, покусывая и облизывая ее губы. В пустом коридоре звуки поцелуя и сбивчивого дыхания казались вдвое громче. – Кхм-кхм, – наигранно прокашлялся кто-то за спиной Тео. Парень медленно отстранился. – А я думала, что ты у нас такая правильная девочка, – усмехнулась Лаванда, язвительно глянув на однокурсницу, – теперь вижу, что нет. Лаванда произнесла пароль и скользнула за портрет, не дождавшись ответа. Хотя Гермиона и не знала, что ей сказать. Она даже не знала, как на это реагировать. Но Лаванда – девочка, которая разносит слухи со скоростью света. И кто знает, как именно она их приукрасит. – Я пойду, – проговорила Гермиона, – спасибо за вечер. Девушка уже сделала шаг к портрету, как Тео схватил ее за руку и, притянув к себе, поцеловал в щеку. – Ты расстроилась, – не вопрос, утверждение. – Немного. Мало ли что она будет рассказывать. – Я не хочу, чтобы ты скрывала наши отношения. – А они у нас есть? – Гермиона приподняла бровь. – Я хочу, чтобы мы были вместе. Подумай об этом. Девушка кивнула и быстро скрылась в гостиной. Он только что предложил ей встречаться? Походу да. А она этого хочет? Хочет. Очень хочет, но боится осуждения. Джинни, Гарри… Что они скажут? Кстати, вот и они. – Привет, – Гермиона присела рядом. – Привет, – хором ответили они. – Гарри, прости меня, пожалуйста, – сказала Гермиона, положив свою голову ему на плечо, – я не должна была так с тобой разговаривать. – Все нормально, – улыбнулся он, – я все понимаю. Гермиона искренне улыбнулась в ответ. Гора с плеч, что он не сердится на нее. Она любила Гарри в том числе за его добродушность. Минуты шли. Пара, сидящая рядом с ней молчала. Гермиона так переживала, что ей ответит Гарри, что не сразу заметила напряжение между ними. Воздух был буквально наэлектризован, в плохом смысле этого слова. Девушке захотелось как-то разбавить обстановку, она спросила: – А Рон где? – Он отбывает наказание у нового преподавателя по защите от темных искусств, – ответила Джинни, – у этой… Как там ее? – Изабелла Харрис, – подсказала Гермиона. – Ну да, точно. Эта молоденькая студенточка. Ей на вид сколько? Лет двадцать? Чему она может нас научить, учитывая, что мы прошли войну? – Ну, насколько я знаю, – ответил Гарри, – у нее богатый опыт в боевых искусствах, который она получила в Китае. – Уже успел с ней поближе познакомиться? – елейным голосом спросила Джинни, при этом сверкнув в него глазами. Гермиона приподняла в удивлении бровь, но комментировать слова подруги никак не стала. – Зачем ты опять начинаешь? – устало спросил Гарри, поправляя очки. Джинни промолчала. Напряжение и какая-то недосказанность чувствовались все сильнее, находиться с ними рядом стало как-то некомфортно. Гарри встал со своего места. – Спокойной ночи, девочки. Гермиона ответила ему тем же и, проводив друга взглядом до спален мальчиков, повернулась к подруге. – Что это было? Джинни выглядела злой и нервной. – Да ничего такого. Просто увидела, как эта училка флиртует с Гарри. «Вы такой молодой, но уже такой выдающийся волшебник», – пропищала Джинни, передразнивая преподавателя, – «Было бы очень интересно встретиться с вами в неформальной обстановке и обсудить техники ведения беспалочкового боя». – Это ты называешь флиртом? Наверняка она просто наслышана о Гарри, знает, кто он такой. И если у нее действительно есть глубокие познания о темных искусствах, то она просто нашла равного себе собеседника. – Да? Только Гарри не владеет беспалочковой магией. И когда тебе просто интересен собеседник, ты тоже как дура закусываешь губу и без остановки поправляешь волосы, опускаешь взгляд в пол, делая комплимент? – Ну если все действительно так, как ты говоришь… – Именно так, – перебила ее Уизли, – и да, я считаю, что если у нее и есть что-то глубокое, то точно не познания, а, видимо, глотка, которую ей так не терпится почесать. – Джинни, – засмеялась Гермиона, – ну скажешь иногда тоже. – Ладно, не хочу больше об этом, – она откинулась на кресло, вытягивая ноги. – Расскажи лучше, что там с Тео. – Он сказал, что не хочет, чтобы я скрывала, что у нас есть отношения, и предложил мне встречаться. – А ты что? – заинтересовалась Джинни, отвлекаясь от своих проблем. – Я ушла сюда, – пожала плечами девушка. – Ну и правильно, пусть помучается. Гермиона хихикнула. – На самом деле, я хочу согласиться, но боюсь, что скажете вы. И что подумают другие. – Я поддержу тебя в любом случае. И знаешь, если ты этого хочешь, зачем ты будешь переживать о чужом мнении? Если все время о нем думать, то нормальной жизни не будет. Зачем ты постоянно пытаешься кому-то угодить? – Сама не знаю… Я сделаю Рону больно. – Извини, конечно, но ты уже сделала ему больно, когда бросила его, ну и что теперь тебе ни с кем не встречаться? – Ты говоришь так, будто тебе его не жалко. Он же твой брат. – Мне жаль, что у вас все так вышло, но Рон тоже в этом виноват. Я сужу непредвзято. Его я тоже поддерживаю. – Джинни склонила голову набок, проникновенно посмотрев на Грейнджер. – Но вот что меня волнует больше всего, так это то, что ты могла неверно истолковать свои чувства к Нотту. Я имею в виду, что его внимательное и чуткое отношение к тебе – огромный контраст ваших отношений с Роном в последнее время. И ты не думала, что тебе нравится не сам Тео, а его отношение к тебе? Гермиона задумалась. Ну нет, ей нравится сам Тео. Хотя мысль подруги посеяла некоторые сомнения на этот счет. Наверное, чтобы ответить на этот вопрос, прежде всего самой себе, ей было необходимо узнать Теодора еще лучше, остыть от прежних отношений и немного повременить с новыми. Девушке захотелось перевести тему. Она подумает об этом позже, когда останется одна. – А как у тебя с Забини? Гермиона предположила про себя, что если слизеринец нравится Джинни, то она может просто придираться к Гарри по всяким пустякам, чтобы не ощущать вины за свои чувства. Но это была лишь гипотеза. – Он все зовет меня прогуляться, но я даже не знаю, стоит ли соглашаться. Мне хочется это сделать, потому что Гарри отвечает на заигрывания этой сучки-училки. – Гарри, скорее всего, даже не понимает, что это флирт. Он просто с ней беседует, я уверена. – Ты просто не видела. Гермиона не стала больше спорить. Через некоторое время девушки решили разойтись по комнатам. Гостиная почти опустела, остались только они и Лаванда с Парвати, сидевшие за столиком рядом с лестницей, ведущей в спальни. Когда подруги проходили мимо них, услышали тихое, но отчетливое «шлюшка». – Ты что-то сказала? – скривилась Джинни. – Да, – Лаванда уверенно повернулась к ним, – сказала, что твоя подруга – шлюшка. – Прости, это ты про меня? – спросила Гермиона, чувствуя как внутри разгорается недобрый огонь. – Ты видишь здесь кого-то еще, дорогуша? – снисходительным тоном спросила однокурсница. Вот же тварь. – То есть отсасывала Рону в темном коридоре ты, а шлюшка я. Поразительно. Лаванда вскочила. – Я хотя бы делаю это только с одним, а ты скачешь по членам. – Следи за языком, – вступилась Джинни. – И в чем же я не права? – положив руку на бок, спросила Браун. – В том, что Гермиона сначала рассталась с Роном, а ты трахалась с ним, зная, что он в отношениях. – В этом только его вина, я никому ничего не обещала. И я, в отличие от нее, – Лаванда тыкнула в соперницу пальцем, – люблю его давно и борюсь за него, а не получаю цветы от другого, говоря всем, что они от Рона. Гермиона скользнула взглядом по Парвати, а та, наоборот, опустила глаза вниз. То есть она изначально знала, что они не от Рона? Видимо, читала втихаря записку Тео из букета. – Знаешь что? – сказала Гермиона и снова посмотрела на Браун, стараясь держаться холодно. – Можешь забирать его. Мне не нужен парень, который смог повестись на другую. Особенно такую, как ты. – Я тебя умоляю, – засмеялась девушка, крутя пальцем свою косичку и явно чувствуя себя хозяйкой положения, – он бы давно уже от тебя сам ушел, просто все боялся ранить твои чувства. Зато теперь, когда помехи нет, мы будем вместе. Гермиона хмыкнула: – А что же все еще не вместе-то? Мы уж несколько дней как расстались, ты не знала? И Рон сам сказал мне в тот наш разговор, что у него нет к тебе чувств. Лаванда плотно сомкнула губы, но потом ответила: – Я тебе не верю. – Спроси его сама, – Гермиона обошла девушку и, уже поднимаясь по лестнице, добавила: – Лаванда, не говори со мной больше в таком тоне. Я тебя ни в чем не обвиняла, наши отношения с Роном давно были на грани, и расставание было лишь вопросом времени. Поднимаясь вверх, Джинни сказала так, чтобы слышала только Гермиона: – Вот овца. Ты как? – Пойдет. – Даже не смей всерьез задуматься о ее словах, – подруга погрозила ей пальцем. – Да мне все равно. Гермиона сказала это таким будничным тоном, будто слова соответствовали действительности, но внутри ей было обидно до трясучки. Джинни обняла подругу перед дверью ее спальни и сказала: – Знаешь, несмотря на наш разговор, я не могу отрицать, что когда ты начала общаться с Ноттом, у тебя даже взгляд изменился. В последнее время с Роном такого не было, ты словно увядала. Но слушай прежде всего свое сердце и поступай, как оно тебе говорит. Гермиона улыбнулась и кивнула. Ей нужно было хорошо подумать, что она ответит Тео.