Охота на эльфа: правда за маской красоты

Говорили, что город был заселен высокими, грациозными эльфами. Их длинные волосы падали на плечи, их глаза ярко сверкали внутренним светом. Они жили в гармонии с миром, их дома были построены из камня, дерева и металла. Эльдар тех мест были известны своими уникальными искусствами, ремеслами и магией, которая пронизывала каждый камень и каждый уголок их домов. Серебряный город был местом, где царило вечное лето, где цветы расцветали даже зимой, а пение птиц звучало нежнее и ярче, чем где-либо еще. Те, кто однажды увидел этот город, никогда не могли забыть его волшебную красоту и мир, который царил в его стенах. Но, несмотря на все легенды и рассказы, местонахождение Серебряного города так и осталось загадкой. Некоторые утверждали, что город был уничтожен великой битвой в прошлом, другие считали, что он скрыт от посторонних глаз за магическими барьерами. Но больше всего эти слухи развлекали черноволосого, высокого певца. Он выдумывал нелепые и замысловатые слухи, распространял их вместе со своими песнями среди людей и гномов во время непрекращающихся путешествий. Он делал это намеренно, чтобы запутать нежелательных гостей и врагов его сородичей. Пусть певец и не принимал активного участия в делах Средиземья, но это был его мелкий вклад в защиту других эльфов. Во время вот таких вот скитаний ноги занесли певца в уединенную рощу. Стоило ему пройти мимо старого вяза — он резко замер на месте, парализованный удушающим дыханием тьмы, которая окутала его. Страх сковал тело. Сердце забилось сильнее. Вокруг потемнело. Он не мог разобрать ничего, кроме шума листвы под ногами. Менестрель попытался сдержать панику, но чувствовал, что невидимая опасность подстерегает его. Наконец, певец взял себя в руки и начал медленно двигаться вперёд, вытащив из ножен клинок. Сзади послышался тихий шорох. Он моментально обернулся, и воздух наполнился скрежетом столкнувшихся мечей. Эльда с трудом узнал в своем противнике одного из бывших подчиненных старшего брата. На его одежде виднелись пятна крови, волосы были всклокочены, лицо исказилось в приступе безумия и ярости, смешанной с ужасом. Певец отшатнулся от давнего знакомого, издавшего горестный стон. Меч выскользнул из ослабевших пальцев, колени подкосились, и он бы упал, если бы менестрель не подхватил его. Бывший лорд, а ныне странствующий бард, боялся представить, что могло случиться, если так поразило закалённого воина, пережившего Первую эпоху.