opposites attract.

тэхен выпускает тяжелый вздох. сопротивляться вопрошающему и просящему взгляду карих глаз младшего становится все сложнее. — ты уверен, что тебе будет комфортно там? — аккуратно спрашивает тэхен и устраивается на диване в комнате чонгука поудобнее, — я волнуюсь, вдруг… чонгук слабо прокашливается в кулак, прерывая будущую волнительную тираду парня. он отходит от холста, где за несколько часов беспрерывного рисования уже начало вырисовываться четкое изображение тэхена, который согласился выступить сегодня в роли натурщика для его новой картины, которую он будет показывать на просмотре в конце семестра, и пересаживается к нему на колени, опуская ладошки на загривок старшего и вплетая пальцы в волосы, слабо массирует голову. не было ни дня, чтобы тэхен не очаровывал чонгука своим переменчивым поведением, которое никак не вяжется с его образом все сильнее и сильнее, заставляя иной раз приятно поражаться этому. когда они только познакомились, парень создавал впечатление острого на язык гитариста, который способен одним взглядом сначала подчинить, а потом убить каждого, кто сделает что-то, что ему не понравится. излюбленная и местами потертая кожаная куртка, грубые берцы, гардероб, состоящий лишь из черного цвета, мятный цвет волос, который раньше был голубым, но вымылся, а перекрашивать вновь лень, гитара в руках, сигарета в зубах — стартовый набор одного ким тэхена. и сейчас этот ким тэхен млеет от нежных поглаживаний по голове, едва ли не мурча, и смотрит на младшего беспокойным и полным заботы взглядом, и одно только неизменно: тэхен все еще способен одним взглядом подчинить и убить любого, кто не так посмотрит на чонгука или скажет что-то, что ему не понравится. — но я хочу, — стоит на своем младший, слабо ударяя тэхена кулачком по плечу, — тебе же важно, чтобы я поддерживал тебя? — спрашивает, прекрасно зная ответ на этот вопрос, — ты поддерживаешь меня, — кивает на холст, — и я тоже хочу. — ты можешь делать это на безопасном расстоянии от клуба, знаешь, — пожимает плечами тэхен. на самом деле, если бы не чонгук и его словесная поддержка однажды, когда он услышал в гараже намджуна, как тэхен играет и поет, то гитарист понятия не имел бы, где бы он сейчас был со своими никому не нужными на тот момент текстами и гитарой. младший появился в его жизни именно тогда, когда тэхен сильно нуждался в этом, сам того не понимая. чонгук — самый драгоценный подарок от вселенной за все его страдания на протяжении двадцати пяти лет, не иначе. — боже, да что такого в этом клубе? — искренне недоумевает чонгук и очаровательно дует чувственные розовые губы, в которые в этот же момент прилетает мимолетный поцелуй с привкусом табака, — это же не тот гадюшник, в котором вы выступали пару лет назад, — не успокаивается, несмотря на отвлекающий маневр старшего. тэхен по-детски хнычет, откидываясь спиной на диван, когда понимает, что не прокатило. он смешно жестикулирует руками и резко обводит ими тело чонгука в воздухе, пытаясь объяснить, что: — ну, ты не создан для такого места, понимаешь? тебя только холить и лелеять, как принцессу, а не всякое быдло от тебя отгонять у барной стойки, — наконец-то объясняет. чонгук фыркает. — приятно знать и чувствовать, как сильно ты меня оберегаешь от всего плохого, но я могу за себя постоять! — пожимает плечами, — и это не аргумент, тэ, придумай получше. чонгук действительно может постоять за себя и дать сдачи. он не маленький невинный мальчик и если будет на то необходимость или весомый повод, то вмажет любому до звезд перед глазами. тэхен же сам и ставил его удар, и учил самообороне, несмотря на то, что не хотелось портить любимые руки подобным. где-то внутри он надеялся, что чонгуку это никогда не пригодится. и даже несмотря на все это — внутри тэхена ползал противный червь под названием «ревность», огнём выжигая все его внутренности и заставляя закипать за долю секунды. в чонгук он уверен и доверяет ему больше чем себе, но не прогнившему обществу и миру, от которого взял сполна всего самого хорошего за все свои двадцать пять лет. — я понимаю, — тэхен медленно сдается, когда понимает, что упертый чонгук все равно добьется своего, чего бы ему это не стоило и опускает ладони на пышные бедра, которые еле прикрывает ткань шелковых шорт, и слегка поглаживает, — но ты же знаешь, что наш круг общения слегка, как бы это сказать…не идентичный? — да, он пиздец разный, тэхен, но с тобой же я нашел общий язык и, на секундочку, встречаюсь уже четвертый год. брови тэхена ползут вверх, выражая свое немое возмущение, когда он слышит мат, который от чонгука можно редко услышать. он слабо щипает младшего за оголенное бедро, слыша в ответ сиплый писк и получая удар по руке. — тебя кто таким словам научил, куколка? — поражено улыбается, вновь опуская ладони обратно на нежные бедра. — так ты и научил! — значит отучу, совсем испортил цветочек, — наиграно недовольно бурчит, окольцовывая талию крепкими руками, на что чонгук закатывает глаза. — не переводи тему. я хочу пойти на твой концерт сегодня, а потом… — он хитро щурит глаза, наклоняется к уху старшего и шепчет то, от чего последний заходится кашлем, а сигарета, которую он достал секундой ранее, летит куда-то на пол, а он благодарит всех богов за то, что не успел закурить. — так, — он откашливается, пересаживая за талию хихикающего чонгука со своих колен на диван, — сегодня же возьмусь за твое перевоспитание, — шипит, понимая, что от одного только развратного шепота младшего, который тоже не вяжется с его повседневным образом и поведением, в штанах становится тесно. чонгук несдержанно громко смеется над гитаристом и сгибается пополам, едва не свалившись на пол с дивана. — не смешно! — возмущенно выкрикивает тэхен, наблюдая за тем, как младшего от смеха скапливаются слезинки в уголках глаз. очаровательно. весь чонгук сплошное очарование. — ладно, — смиренно выдыхает старший и чонгук тут же подбирается, переставая смеяться, — пойдешь сегодня на наш концерт, только будь готов ко всяким… — фрикам? неформалам? — ну палку-то не перегибай, просто…мои друзья. младший прыскает в кулак, а потом, вылупив и без того огромные глаза, нервно подскакивает на ноги, измеряя небольшую их с кимом комнатушку шагами. тэхен хмурится не понимая, что так резко повлияло на смену настроения чонгука. — мне получается, соответствовать надо? ну типа, — он нервно жестикулирует руками, обводя ладошками тело кима в воздухе, и вопросительно смотрит на парня, — кожаные вещи? цепи? берцы? ну, как у тебя? тэхен пару секунд тупит взгляд на растерянном лице чонгука и заливается смехом. он поднимается на ноги, чтобы в следующую секунду подойти к младшему, что выглядит как маленький воробушек, в своей розовой пижаме и с пушистым гнездом на голове, не иначе, и думает о том, что как бы ни старался, то не сможет представить чонгука в подобном образе. не создан он для такого. — успокойся, ты слишком драматизируешь, — нежно шепчет, убирая прядку отросших каштановых волос на ухо с рядом сережек, и обнимает за талию, прижимая к своему телу, — надень то, в чем тебе комфортно и удобно, — оставляет поцелуй на носу, который тут же морщится от щекотки и слабой щетины старшего, — у нас разный стиль в одежде, в жизни, в деятельности, но в этом есть свое очарование, правда? — чонгук заторможенно кивает, смотря на него снизу-вверх сияющими от восторга и переполняющей его любви глазами, — тебе не обязательно соответствовать мне и моим друзьям, — он улыбается, когда чонгук в его руках ощутимо расслабляется и выдыхает. тэхен прижимает его ближе к себе и кладет подбородок на пушистую макушку. прикрыв глаза, чонгук жмется к нему и утыкается носом в ключицу, вдыхает полной грудью родной запах одеколона с примесью табака и слабо касается губами, оставляя поцелуй. они стоят так еще пару минут и молчат, наслаждаясь согревающими объятьями друг друга. — тогда, я пошел собираться, — внезапно, будто бы получил новую дозу жизненного заряда, чонгук выбирается из кольца крепких рук и бросает взгляд на шкаф, — а у тебя, вообще-то, репетиция, и ты уже опаздываешь, беги, — весело бормочет, в нетерпении топнув ногами на месте, быстро чмокает тэхена в губы и уносится. тэхен выходит из их небольшой квартирки, ярко улыбаясь. они с чонгуком познакомились еще три года назад, когда его голове были мысли о том, как подзаработать на своей музыке, текстах, не умереть с голода в этом месяце и не забыть заплатить за общажную комнату, а у чонгука мысли о том, как бы побыстрее закончить школу и смотаться из родительского дома и их бесконечного контроля, как сделал это старший брат, которым чонгук всегда восхищался и брал с него пример, несмотря на то, что они полные противоположности, хоть и родные братья. намджун в тот день забыл бумажник дома и попросил младшего занести им в гараж, который они в свое время называли своей «студией». у тэхена тогда челюсть встретилась с полом, когда он увидел младшего, и все мысли, которые не покидали его последние несколько месяцев, ушли на десятый план, вытесняя парня перед ним на первый. полная его противоположность, что стояла у входа и смущённо мялась на месте, в своей очаровательной розовой толстовке, которая спадала с одного плеча, являя взору фарфоровую кожу и острые ключицы, в светлых свободных джинсах, с красными щеками, кудрями, что доставали своей длиной до скул, браслетами-фенечками на тонких запястьях и самым невинным и добрым взглядом, который только видел тэхен за всю свою жизнь. челюсть помог вправить намджун, который дал ему подзатыльник и сказал, что если он положил глаз на его брата, то должен сначала по всем канонам попросить его благословения и пообещать не обижать. не все было идеально. была быстрая и яркая всплышка любови с первого взгляда, которая также быстро начала порождать в тэхене сомнения и мысли, что он просто недостоин чонгука, ведь у него за спиной за двадцать один год не было ничего, кроме умения писать песни и держать гитару. ни единого проблеска в светлое и безбедное будущее, которое младший мог бы с ним построить, будь они одинакового социального статуса или, хотя бы, близко к этому. однажды он просто не выдержал и разложил все чонгуку по полочкам, потому что его разрывало от стремительно растущих чувств, которые он не мог больше держать в себе, вкупе со своими сомнениями. а чонгук просто поцеловал его. совсем неумело, неловко и невинно, приводя тэхена в шок. — ты обижаешь меня, если думаешь, что мне важен твой социальный статус, то, чем занимаешься и какой образ жизни ведешь. на фоне меня тебе кажется, что ты какой-то не такой, что ты не для меня, но ты не плохой, тэхен, ты мне нравишься, любым. начни видеть в себе хорошие качества, если хочешь — я помогу с этим, потому что их куча. и поверь мне, вы с намджуном однажды горы свернете и добьетесь признания. оглядываясь назад, тэхен поражается тому, сколько всего успело измениться в их жизни. с подачи чонгука, который, уже будучи в отношениях с тэхеном, сидел с ними в гараже и после пары бутылок пива, которых ему было за глаза, толкал пьяные мотивационные речи о том, что об их творчестве должны узнать многие и, если он узнает, что они снова продали свою музыку, то будет на них обижаться. они начали выступать, давать маленькие выступления в клубах, барах, а позже ими заинтересовались, и выступления стали более масштабными – в тех же клубах, но уже с небольшой фанбазой и поддержкой других мелких артистов, которые тоже в своем роде помогали в медленном, но верном продвижении. вряд ли они достигнут небывалых высот в своем деле и станут популярными, но сам факт того, что все, что они сейчас имеют — это только благодаря поддержке чонгука, который одним своим видом и присутствием мотивирует тэхена сворачивать горы и рушить стены на своем пути — разливается теплом по груди. они не считают каждую копейку, не думают на что выживать завтра, видят проблески светлого будущего и этого уже достаточно. сам чонгук поступил в университет, на художественное отделение, окончательно переехав в старшему и аргументировав это тем, что ему ближе от его квартиры до университета, а так он вообще бы не съезжался. конечно нет, никогда в жизни, что вы. с поступлением в универ не было ни дня, где чонгук бы не просил тэхена попозировать ему для нового рисунка, смешно возмущаясь на шуточные отказы тэхена, и: — ты, вообще-то, моя единственная муза, гордись и не вякай давай. и мы, конечно же, опустим тот момент, что последние три года, все свои песни тэхен посвящает исключительно чонгуку. тэхен счастлив быть с чонгуком. он влюбился в него. утонул в нем, без шанса на спасение с самых первых секунд, еще в том самом гараже, в котором младший вообще не смотрелся. в полную свою противоположность, что терпеть не может черный цвет, запах сигарет и беспорядок в квартире и в голове. но, это не так важно, когда рядом любимый человек, который заставляет тебя жить и ощущать весь спектр эмоций и чувств, так ведь? когда ты влюблен — в твоих глазах пелена и иногда это бывает чревато не лучшими последствиями, но это не про их отношения. их отношения про принятие друг друга такими, какие они есть.

*****

— что он тут делает? — спрашивает парень, не спуская своего взгляда с паренька у сцены, что улыбается кроличьей улыбкой, разговаривая с парнем из их группы, чимином. он выглядит подобно мягкому и розовому облачку, явно не подходя под «дресс-код» этого клуба, коего тут и нет, но среди этой тусовки музыкантов и фанатов, которые берут пример со своих кумиров и соответствуют им, нося только черное, кожаное и разукрашивая голову во все цвета радуги — он выглядит…слишком выбивающимся среди однотипной толпы, и слишко очаровательно для этого, далеко не очаровательного, места? — даже не смотри в его сторону, бро, — усмехается намджун и делает глоток виски, — ким тебя живьем сожрет и не подавится, будь уверен. парень отчего-то верит и нервно усмехается, медленно переводя взгляд на тэхена, что стоит за спиной незнакомца в розовом свитере. он сглатывает, когда ловит на себе пронзительно убийственный взгляд карих глаз. их гитарист с сахарной ватой в руках и взглядом убийцы выглядит до боли смешно, но не менее устрашающе. откуда он в этом клубе вообще сахарную вату взял? — я уже пожалел, что все-таки сдался и позволил тебе придти сюда, — беззлобно шипит тэхен, не сводя взгляд с югема, который сидит рядом с намджуном и прожигает глазами профиль младшего, — они все пялятся на тебя! — получается громче, чем он планировал, но эмоции так или иначе будет вверх. — какой же ты собственник невыносимый, — с тяжелым вздохом младший отвлекается от увлекательно рассказала чимина об их с намджуном отношениях, поворачивается к тэхену и удивлено ойкает, — ты откуда здесь сахарную вату взял? — ошарашено спрашивает и слабо смеется, прикрыв рот рукой. если бы рядом с ними стоял намджун, то в очередной раз напомнил бы о том, как хорошо чонгук влияет на поведение и жизнь тэхена, который хрен его знает, где бы был сейчас если бы не младший. и слава богу, что не наоборот. но это заслуга не только одного чонгука – дело в любви, которая раскрывает любого человека с абсолютно другой стороны, являя на свет то, что скрывалось в самых дальних и темных уголках души и сердца. после завершения их выступления, где из зала даже сквозь музыку доносились восторженные слова чонгука и бесконечная похвала, он совсем беззастенчиво и на бурных эмоциях, прыгнул на старшего, как только тот спустился со сцены, со словами «жесть, и это мой талантливый парень, видели все?». после чего, тэхен передал его обратно чимину под его наблюдение и пошел в соседний от клуба магазин, чтобы порадовать младшего. — ты же любишь её, — смущенно бормочет гитарист, — и вообще, где взял - там уже нет, бери давай, — и пихает палочку с розовым сладким шаром ему в руки. намджуна рядом нет, но зато есть чимин. — что я вижу? — взвизгивает чимин, подпрыгивая на месте, а глаза расширяются от шока, когда он видит, как тэхен смущается. три года прошло, но он никогда к этому не привыкнет. — ты пять минут назад меня трехэтажным матом покрыл, а после какому-то мудаку лицо разукрасил за углом, а сейчас смущаешься? чонгук еще больше хохочет, а тэхен рычит, притягивая младшего за талию к себе, когда замечает очередной скользкий взгляд на своем парне. — замолкни, — отмахивается от умиляющегося чимина, прижимаясь грудью к спине чонгука и оплетая свои руки вокруг его талии. они стоят так еще несколько минут, краем глаза наблюдая за выступлениями, но, по большей части, чонгук все это время разговаривал с чимином и изредка кормил тэхена ватой, что лежал подбородком на его плече и сопел. — а теперь, предлагаю поехать в наш гараж подальше от всех, потому что я переживаю за жизнь каждого присутствующего в этом клубе человека, — подошедший к ним намджун бросает насмешливый взгляд на фыркающего тэхена, — и отметить концерт. — я за! — слишком резко взвизгивает чонгук, взбрыкнув в руках тэхена и пачкает лицо сладкой ватой, — черт, тэхен, помоги, она прилипла! тэхен нежно улыбается и разворачивает младшего к себе лицом, начиная убирать растаявшую субстанцию с его лица. — а ты будешь любить меня слепым? — внезапно спрашивает чонгук, и тэхен замирает, — потому что я чувствую, как сахар разъедает мой глаз, тэхен, быстрее! намджун улыбается и качает головой, а чимин пищит куда-то ему в плечо, пока они наблюдают за тем, как тэхен пытается вытащить из ресниц младшего вату, а чонгук кричит о том, что он уже потерял зрение и будет для тэхена обузой до конца его дней. противоположности притягиваются, так ведь?