Аллергия

      Тёмный и сырой коридор озаряется лишь бледно-жёлтым свечением небольшого фонаря. Фитиль уже почти иссяк, поэтому разглядеть хоть что-то в мраке холодного помещения становится всё труднее и труднее, однако, кажется, для небольшой группы существ, шагающих по этому лабиринту тоннелей, непроглядная темнота вовсе не проблема.              Огибая небольшие лужицы ледяной воды, в которой разводами блестят ядовитые капли мёртвой маны, аловолосый юноша неспеша движется вглубь темницы. На руках у него пара котят, о чём то перешёптывающихся между собой. Их чёрная шерсть, ставшая таковой после пятисекундного сеанса магических махинаций древнего дракона, слегка переливается в свете догорающего фонаря. Замыкает эту процессию чёрный дракон, парящий в воздухе и заинтересованно оглядывающий потрескавшиеся кирпичные стены. — Я всё ещё думаю, что куда практичнее было бы использовать древнюю силу ветра. Благодаря воровке мы бы уже давным давно добрались до логова Белой Звезды, а не шагали по этим коридорам, — вяло пробормотал Кейл, в очередной раз остановившийся чтобы поудобнее перехватить котят, что начали спадать с его рук. — Нет, человек, нельзя! Тебе лучше экономить силы! Так сказал дедушка Голди, — возмущённо затараторил Раон, мгновенно очутившийся прямо перед лицом Хенитьюза. — Вдруг опять случится что-нибудь непредвиденное, и нам придётся сражаться? Если ты потратишь все силы на то, чтобы добраться до логова этой Белой хрени… — Кейл, услышав ругательство, опалил ребенка осуждающим взглядом, но тот не обратил внимания, продолжив пересказывать монолог Эрухабена с умным видом, –… то мы не успеем вовремя сбежать в случае опасности! — Младшенький прав, Кейл, — Он кивнула своим словам, а после, посмотрев на дрожащие от напряжения руки юноши, элегантно спрыгнула, поманив за собой взмахом хвоста и Хонга, энергично поддакивающего словам своей сестры.       Вдруг Хенитьюз резко замер и приставил указательный палец ко рту, призывая всю процессию замолчать. В глубине коридора раздавались едва различимые голоса, твердяшие что-то друг-другу наперебой.       Только Кейл хотел продолжить движение, как по лабиринту тоннелей эхом прошёлся знакомый голос, от которого в душе начала нарастать волна жгучей ненависти, а по телу пробежали мурашки предвкушения от осознания того, что совсем скоро это место взлетит на воздух от припрятанной в пространственном мешке дюжины сильнейших бомб, полученных с результате совместной работы трёх драконов и магессы. От этих мыслей губы юноши невольно приподнялись в нетерпеливой ухмылке.       Махнув рукой, что во мраке коридора блеснула серебром, случайно едва не задев парящего рядом дракона, Кейл медленно двинулся дальше. Сейчас было бы куда безопаснее использовать магию невидимости и звукоизоляции, но из-за находящегося неподалёку подавителя маны это становилось невозможным. Сначала нужно обезвредить устройство, и только после можно будет устанавливать бомбы.       Мысленно похвалив себя за то, что в недавней стычке они знатно так потрепали Барроу, которому оставалось лишь покинуть поле боя, плюясь ядом на «Посланника Бога», а так же за хорошо проделанную работу, в результате которой ряды «Руки» неплохо так порядели, и Кейл даже не свалился в двухнедельный обморок, как бывает обычно, Хенитьюз обогнул очередной столб, неизвестно кем и зачем установленный.                   По мере приближения голосов шаги группы становились всё аккуратнее и аккуратнее. Кейл едва слышно вздохнул и потёр переносицу. Сейчас будет самое сложное — обезвредить так сильно мешающее устройство, что не позволяет тихо установить взрывчатку и, избежав нежелательного внимания со стороны соперника, по быстрому свалить куда подальше…

***

      — Ну наконец то, — победно произнёс Хенитьюз, вытягиваясь во весь рост и размяная затёкшие конечности, что уже успели налиться свинцом из-за непрерывного передвижения в позе искалеченного гуся.       Следом за своим человеком и все три ребенка восторженно начали переговариваться между собой, радуясь успешному завершению самого сложного этапа миссии. –… так мы выяснили, что под воздействием магии звукоизоляции и невидимости это место стало гораздо комфортнее, — вынесла вердикт Он, прилизывая распушившуюся на груди шёрстку и довольно помахивая хвостом из стороны в сторону.       Хенитьюз окинул тёплым взглядом дракона и двух котят, мысленно делая пометку уделить им побольше времени после этой вылазки. В последнее время стычки с «Рукой» происходят всё чаще, из-за чего работы прибавилось всем, и, увы, Кейл не стал исключением. А ведь причиной всех бед является существо, сидящее всего в десятке метров от него. Кстати о Белой Звезде…       — Какого чёрта, Сайеру? — Барроу подошёл почти вплотную к королю медведей и теперь сверлит его угрожающим взглядом. — Ещё один такой провал и… — внезапно речь реинкарнатора оборвалась резким приступом сухого кашля, отчего тот широко раскрыл глаза и отошёл назад от собеседника, которому, как казалось, пару минут назад был готов снести голову с плеч.       Неверяще оглядываясь по сторонам, Кейл Барроу пытался поймать хоть одну логичную догадку о происходящем в бурлящем рое мыслей, заполняющих его голову.       Он уже давно разучился чувствовать что либо, будь то полная обречённость, которая оставляет на языке горький привкус, а на нёбе налет из отчаяния, что будто жир прилип тонкой противной пленкой, которую можно соскрести пальцем, оставив незримую царапину, или безграничное счастье, окутывающее тёплым пледом всё существо. Белая Звезда свободен от воздействия любых внешних факторов, не считая некоторых случаев прямого физического контакта. Никакая из болезней не берет на первый взгляд хрупкое тело существа, чей возраст уже привысил тысячу лет. Это он проверил на собственной шкуре, переживая жизнь за жизнью, строя отчаянный план становления Богом. Никакие яды не действуют на него, никакие чересчур высокие или низкие температуры не берут Барроу, что словно статуя, вылитая из самого крепкого сплава, стоит прямо, несмотря ни на что. Так почему ему сейчас так плохо? Почему глаза, на которые аккуратно спадает алая чёлка, усыпанная пылью, заволокли кристальные слёзы? Почему по горлу будто изнутри прошли жёсткой щёткой, сдирая слизистую и заставляя почти всемогущего реинкарнатора беспомощно задыхаться? Почему?       Дорф и Сайеру сразу же обступили Белую Звезду, закрывая отряду Хенитьюза вид на того. – Что с ним? – удивлённо склонив голову, спрашивает Хонг, искоса поглядывая на своего человека, фокусируя всё остальное внимание на страдающем сейчас существе. Мало ли. Вдруг их уже давно вычислили, а всё это не больше чем представление. – Понятия не имею, – честно отвечает Кейл и, будто подтверждая свои слова, недоумевающе пожимает плечами. – Однако нам это даже на руку. За мной, надо установить бомбы, – и вся процессия движется вслед за ухмыляющимся юношей, то и дело бросая настороженные взгляды на Барроу.

***

– Да, дедушка Голди! Так всё и было, честно! Человек, подтверди мои слова! – Раон выжидаюше смотрит на Хенитьюза, что за время всего пересказа событий этой вылазки Эрухабену не проронил ни единого слова. – Да, так всё и было, – с серьёзными лицом подтверждет слова повелителя драконов Кейл, закидывая в рот ещё одно печенье. – Есть какие-нибудь идеи, что с ним происходит? Знание слабостей этого ублюдка сыграет нам на руку.       Только золотой дракон открывает рот, чтобы выдвинуть предположение, как его перебивает звонкий голос Хонга: – Может быть, у него просто аллергия на кошек? – А знаете, донсен прав, – Он задумчиво чешет подбородок, сидя в своей человеческой форме на ручке дивана, – Мы же за всё время, проведённое там, обшастали каждый уголок, пока пытались не попасться никому на глаза. По-моему это был первый раз, когда мы с Хонгом находились так долго в одном помещении с Белой Звездой. Вполне возможно, что у того могла обнаружиться аллергия, о которой мы раньше не знали. – В этом есть смысл, – кивнул Эрухабен. – Значит это ещё один пунктик к моему списку о том, почему этому Белому ублюдку не стоит с нами связываться! – восторженно воскликнул Раон, совершив кувырок в воздухе и успешно проигнорировав странный взгляд со стороны Хенитьюза.