Ленты

      По дому вперемешку разносятся детский смех и топот, нежная мелодия с играющего пластинку патефона и тихие переговоры накрывающих на стол супругов. Дети развлекаются на втором этаже, а взрослые готовят столовую к приёму гостей. Джудит мечется от одной кухонной тумбы к другой, доготавливая сразу несколько блюд. Параллельно она успевает давать указания приводящему в порядок столовую Патрику. Мужчина ворчит, когда оказывается, что снова сделано что-то не так, но исправно слушает жену.       По лестнице со второго этажа спускаются их дочери. Пенни, ласково улыбаясь и внимая звонкому рассказу Полли, несёт сестру на руках, поглаживая по спине. Полли звонко смеётся и увлеченно бормочет свою историю, не всегда выговаривая слова и путаясь в построении предложений. Но привыкшая к детскому говору Пенни ловко определяет нить повествования, складывая из отдельных деталей цельную историю.       В семейную идиллию вплетается громкий дверной звонок.       — Пенни, дорогая, открой дверь! — кричит с кухни Джудит, перенося готовые блюда на стол.       — Бегу! — кричит в ответ Пенни и вместе с Полли идёт к входной двери.       — Лесли пришёл?! — воодушевленно зашевелилась Полли на руках сестры, едва ли не падая.       Пенни ласково поругала малышку и, когда она стала сидеть спокойнее, открыла дверь. Стоящий за ней парень смотрел в телефон, что-то печатая. Его розовые волосы, собранные в хвост, лежали на плече. Поверх чёрной водолазки и чёрных брюк с белыми линиями клетки накинуто такое же чёрное пальто. Подняв взгляд от телефона, Лесли улыбнулся сёстрам.       — Братишка Лесли! — Полли внезапно дёрнулась, протягивая руки вперёд.       Лесли заулыбался ещё шире, показывая зубы.       — Привет, Полли, — ответил он, беря девочку на руки.       — Заходи. — Пенни хмыкнула, делая шаг в сторону и пропуская кузена внутрь. — Ты без родителей.       Лесли лишь кивнул и стал пытаться разуться, не опуская с рук Полли. Пока он этим занимался, Пенни молча сняла с его плеч пальто и повесила на вешалку.       С кухни запричитала Джудит и через несколько секунд, вытирая руки кухонным полотенцем, оказалась в коридоре. На её лице отражалось умиротворение и радость, губы растягивались в ласковую улыбку.       — Лесли, дорогой, рада тебя наконец-то увидеть, — скидывая с плеча косу, женщина подошла к выпрямившемуся парню и крепко его обняла. — Давно ты к нам не заходил, как твои дела? Как в школе?       — Я тоже рад вас видеть, тётушка Джудит, — ответил Лесли.       — Мам, давай за столом, — Пенни хмыкнула. — Такими темпами мы на пороге и останемся.       — Конечно! Быстрее идите за стол. — Джудит сложила руки вместе и, отправив детей в столовую, сама пошла к лестнице на второй этаж.       За накрытым столом уже сидел Патрик, листая газету. Казалось, он даже не обратил внимания на болтающих детей, но вежливо кивнул в ответ, когда Лесли вежливо поздоровался с дядей. Пенни едва усадила сопротивляющуюся Полли в её стульчик. Девочка хотела поиграть с братом, поэтому Лесли сел на соседний к ней стул, немного успокаивая капризы девочки.       Стол ломился от приготовленных блюд: запеченный картофель исходил паром, овощи сочетались в самых разнообразных салатах (Лесли бы не назвал ни одного из них, если бы впервые присутствовал на ужине у Джудит), в небольшом горшочке дымился суп, посыпанный ароматной зеленью, золотистой корочкой блестели булочки, заменяющие обычные ломтики хлеба. А центр стола занимала фирменная арахисовая запеканка миссис Фитцджеральд, чей рецепт являлся тайной всемирного масштаба.       Быстро усадив детей, Джудит тут же принялась наполнять их тарелки едой, по пути причитая о том, как же мало Лесли ест, раз выглядит таким худым.       — Мой дорогой, приходи почаще! — Джудит ласково взяла голову племянника в ладони, погладила его волосы и встревоженно всмотрелась в его лицо. — У тебя же всё хорошо? Никто не обижает? Ты стал реже к нам заглядывать. Да и твой папа...       — Джудит, милая, — перебил жену Патрик, поднимая на них взгляд от газеты. — Хватит пугать ребенка. Дай им уже поесть. И сама садись, хватит суетиться.       Уже не требуя ответа от тепло улыбающегося Лесли Джудит взволновано чмокнула его макушку напоследок, а затем направилась к своему стулу. Соглашаясь со словами мужа, она развязала свой фартук и, повесив его на спинку стула, села наконец. Об её тарелках уже успел позаботиться Патрик, пока она ворковала над детьми, поэтому Джудит лишь оставалось взять в руки приборы да приступить к еде.       — Приятного аппетита! — торжественно возвестила Полли и ударила ложкой по своей тарелке.       Семья со смехом приступила к еде. Какое-то время в комнате лишь звенела посуда да тихо играла музыка. Никто не говорил друг с другом, лишь иногда отвлекаясь на просьбы Полли.       Когда с основными блюдами было покончено, Джудит и Пенни принесли всем новые тарелки и чашки, наполненные чаем для всех и соком для Полли. Разрезая запеканку Джудит, снова вернулась к вопросам о жизни племянника.       — Вы слишком переживаете, тётушка Джудит, — ответил ей Лесли, прикрываясь чашкой с чаем и внимательно наблюдая за ножом, режущим запеканку. — Папа всего лишь занят на работе, поэтому не смог прийти. А у меня из-за праздников такая загруженность в клубах, что я не успевал зайти.       — В этом году всю школу всполошили, — подтвердила Пенни. — Даже чирлидеры тренируются, как в последний раз.       Патрик неудовлетворительно покачал головой, а Джудит снова всполошившись стала перечислять условия хорошего отдыха и питания. Когда жена совсем забылась в своих переживаниях о детях, Патрик громко кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Джудит тут же успокоилась.       — Что я хотела сказать, — Джудит села на стул, закончив с запеканкой, и взяла в руки чашку с чаем. — Лесли, приходи почаще. Я накормлю тебя, мы даже найдем, где тебе поспать, если ты сильно устанешь. Здесь тебе всегда рады.       — Как скажете, тётушка, — Лесли кивнул, соглашаясь с тётей.       Когда Джудит вновь хотела что-то сказать, во входную дверь кто-то постучался, и ей пришлось уйти. В прихожей раздались женские голоса. Патрик лишь на мгновение посмотрел в их сторону, а затем перевел взгляд на детей.       — Можете подняться в комнату к Пенни, — мужчина вернулся к чтению газеты. — Это надолго. Полли побудет с нами.       Не говоря ни слова, Пенни ловко отвлекла сестру угощением и потянула Лесли к лестнице. Когда девочка заметила их отсутствие, они уже скрылись за перилами, а успокаивать девочку стал лишь отцовский голос. Джудит и соседка из дома напротив лишь помахали им руками, не останавливая детей.       Пенни пропустила брата вперед и прикрыла дверь.       Лесли осмотрелся. Однако с прошлого раза ничего не изменилось. На тумбе с зеркалом почти всё место занимались косметика, расческа, резинки, заколки и другие мелочи. Стул около шкафа был занят помпонами и формой чирлидерши. Кровать хоть и была заправлена как положено, но частично всё же была покрыта другой одеждой Пенни, разложенной по нарядам.       Низкий столик был выделен для создания плакатов для чирлидинга. И хоть он всегда был занят творческим беспорядком, каждый раз плакат на нём был разным. За столом около стены стояли другие рисунки Пенни либо непрошедшие финальную выборку плакаты. А ящик рядом был полностью заполнен принадлежностями для рисования.       — Твоя комната хоть когда-нибудь меняется? — насмешливо спросил Лесли, садясь на свободную от одежды часть кровати.       — Кто бы говорил, Лесли, — фыркнула Пенни.       — Давай свои волосы сюда, — Лесли похлопал перед собой, и села перед ним на пол. — Я сделаю тебе причёску.       Пенни недовольно фыркнула, но стянула с высокого хвоста резинку и встряхнула головой, растрепывая волосы. Лесли дотянулся до ящика, стоящего рядом с кроватью, и взял с него массажную расчёску.       — Я что, — возмутилась Пенни, — тебе манекен для отработки парикмахерских навыков?       — А кто же ещё, сестрица? — Лесли наклонился вперёд, заглядывая в глаза сестры и улыбаясь. Пенни засмеялась и оттолкнула его лицо подальше от себя. — Твои волосы прекрасны. Не заплетать их — грех.       Лесли аккуратно расчесал спутанные в некоторых местах волосы девушки, придавая им гладкий и шелковистый вид. Его пальцы ловко перебирали пряди, аккуратно переплетали и закрепляли, придавая нужный вид. Пенни всегда нравилось, когда Лесли заплетал её. Несмотря на то, что брат туго закреплял пряди, от этого никогда не болела голова и прически чувствовались максимально комфортно.       — У тебя точно всё хорошо? — тихо спросила Пенни и почувствовала, как Лесли провел ладонью от её макушки до кончика волос, приглаживая заплетенные волосы.       Пенни лениво опустила голову на колено кузена, когда его руки перестали что-то плести на её голове. Теперь она нежилась в ласковых поглаживаниях и уютном молчании. Такие мирные вечера редко выдавались в их семьях, что у Пенни из-за активных мамы и сестры, что у Лесли из-за ссор с отцом.       Всё так же молча Лесли снова потянулся к ящику, чтобы достать запас лент, оставленных там им самим. Взяв необходимое количество из пачки, он вернул её на место. Его пальцы аккуратно коснулись рожек Пенни и стали заплетать на них ленты. Завязав небольшие бантики и оставив красиво висеть кончики лент, Лесли наконец закончил наводить красоту на голове Пенни.       — Как дела с твоим суженным? — заговорил спустя время Лесли, падая на кровать спиной.       — Кхм, — Пенни одновременно смущенно и недовольно кашлянула. Острая коленка брата ударила по уху, а напоминание о парне заставило щеки покрыться румянцем. — Всё-то ты знаешь...       — Девочки на каждому углу школы щебечут о том, какое прекрасное предложение руки и сердца сделали моей ненаглядной сестре. — Лесли хохотнул из удара по голени девичьей ладошкой. — Как же тут не узнаешь. Так что? Ты согласилась?       — Оставлю твои издевательства без комментариев, — взмахнула косой Пенни и поднялась на ноги.       Девушка подошла к зеркалу и удовлетворенно стала разглядывать свою прическу и оплетенные лентами цвета подсолнуха рожки.       — Ты, смотри, аккуратнее, — раздался за спиной голос. — Ты не можешь принять предложение раньше, чем Гамбол получит благословение дяди Патрика.       — Лесли! — взяв первую же попавшуюся игрушку в руки, Пенни бросила её в брата, потягивающегося на кровати. — Ещё хоть слово и я припомню твои посиделки с Масами.       Парень в ответ лишь засмеялся в голос и кинул угодившую ему в грудь игрушку обратно в сестру. В мгновение ока между ними завязалась нешуточная борьба. Игрушечные снаряды летали то тут, то там и сносили всё подряд. На смех, крики и суматоху тут же принесся ураган в лице неугомонной Полли, и битва игрушками разрослась ещё больше.       Объединившись в один фронт, сестры с легкостью подавили сопротивление кузена и заставили его молить о пощаде спустя каких-то полчаса.       — Сдаюсь, сдаюсь! — запричитал выдохшийся, но смеющийся Лесли, когда Пенни и Полли придавили его к полу с обеих сторон и принялись атаковать его бока щекоткой. После окончания игры Полли умчалась хвастаться родителям о своей победе. Пенни и Лесли вновь остались вдвоем.       — Накрасим тебя? — Пенни лишь закатила глаза на вопрос, ответ на который никогда ничего не менял. Лесли в любом случае стал бы практиковать на ней свои навыки, что парикмахера, что визажиста, что стилиста.       Лесли закатал рукава водолазки, копаясь в косметичке. На его предплечьях темнели несколько небольших синяков. Пенни тихо подошла к нему и притянула руку кузена к себе, невесомо проводя кончиками пальцев по одному из синяков.       — Откуда?       — Да не переживай, — спокойно улыбнулся Лесли, останавливая перебор косметики. — Скоро пройдёт.       — Лесли, — Пенни заглянула в глаза брата.       — Всего лишь немного повздорили, не переживай, — Лесли коснулся макушки Пенни и слегка погладил. — Мы уже помирились.       — Вот вечно ты так, Лесли. — Пенни вздохнула и покачала головой. — Как беспокоиться обо мне, так в первый в очереди, а как позаботиться о себе, так нет.       Лесли в ответ лишь хохотнул и поднял перед собой косметичку, толкая Пенни на свободный стул у зеркала, чтобы начать её красить.       Макияж так увлек его, что к концу вечера они даже подобрали наряд, подходящий уже собравшемуся образу. А так как кое-какие вещи Лесли также имелись в гардеробе сестры, Пенни убедила его собрать образ и для себя. Полюбоваться собой лишь в зеркало оказалось для них недостаточно, поэтому множество фотографий заполонило фотоаппарат.       Умывшись и переодевшись, кузены легли в кровать. Лесли лежал на спине, снова что-то печатая в телефоне. А Пенни, теребя продолжающие обвивать ее рога ленты, не сводила взгляд с задумчивого лица брата. По его лицу иногда совсем не удавалось понять, о чем он думает.       — Лесли, — тихо позвала Пенни, и брат повернул голову в её сторону, приподнимая бровь. — Ты же знаешь, что я готова помочь тебе, чего бы это мне ни стоило. Я рядом, всегда на твоей стороне. Знаешь?       Лесли какое-то время осматривал её с неменяющимся выражением лица. А затем на его лице расцвела улыбка. Освободив одну из рук, он как обычно погладил Пенни по макушке.       — Я знаю, Пенни. Спасибо тебе.