(Не)люди

      Хрупкий юноша открыл глаза в неизвестном для себя месте. В голове было пусто совершенно, только имя было — по ощущениям — вырезано на внутренней стороне черепа. Лололошка. Он огляделся по сторонам: по ощущениям, это был сад, очень красивый сад с фруктовыми деревьями и цветочными полянами, скамейками и фонтанчиками. Только небо было немного подозрительным: бесконечно-розовое одного оттенка везде, без единого облачка, будто залили искусственно одним цветом во время заката.       — Добро пожаловать, малыш, — пронеслось в его голове. Голос мягкий, низкий, мужской. Переполненный добром, будто любящий отец говорит.       — Кто ты? Где ты? Я никого не вижу! — с любопытством осматривается, но не находит никого, только этот кто-то в голове смеется беззлобно. Ло глазками моргает — маленький, наивный и немного глупенький, ну прям ребеночек.       — Я везде и нигде, я Бог, что создал этот мир. И прямо сейчас я объясню тебе все, не переживай. Плохие люди обижали тебя, и твоя душа вернулась туда, откуда начинает свою жизнь каждый. Но теперь ты стал ангелом, которому суждено спасать, направлять на истинный путь. А еще ты совсем мал, и я сначала научу тебя всему.       Лололошка радуется искренне, почти сияет, подходит к озеру, кишащему рыбками, и смотрит на себя в отражение, от удивления приоткрыв рот. Его тело, не хранящее памяти прошлого тела, было молодо и красиво: тонкие изящные изгибы тела, молочная кожа, розовые острые коленки и непослушное облачко мягких каштановых волос. Глаза были немного испуганными, оленьими и круглыми, почти черного цвета. За спиной широко раскинулись белоснежные крылья, над головой летал нимб. Все как нужно — нетронутый и чистый цветочек Небес.       Ло улыбается, и отражение улыбается ему в ответ. С такой легкостью, с такой надеждой на свет в будущем, что он даже рад, что не помнит ничего о прошлом, если Бог сказал, что его там обижали. Было только немного грустно, что он так же не помнил и хорошего из жизни. Не могло же все быть настолько беспросветно, верно?       Вот так и полетело время. Бог приходил к нему в виде безликого мужчины, учил всему, что знал сам. Он расчесывал Ло волосы по утрам, вплетал в них цветы и поправлял одежды. Обращался как с любимым дитя, отвечал на все вопросы и рассказывал мудрости жизни. Ни одного плохого дня, недели, месяца или года не случилось с того момента, пока уже подросший юноша не пришел к Богу с просьбой.       — Я хочу начать помогать людям, мне кажется, я готов.       — Ты уверен? Люди могут вовсе не хотеть принимать твою помощь. Да, я говорил, что когда-то ты будешь это делать, но… надеялся, что не так скоро, — Ло улавливает нотки грусти и понимает, почему именно так. Эта теплая привязанность, можно даже сказать родственная любовь, определенно не давала опустить так просто.       — Я уверен. Я хочу начать с какой-нибудь небольшой церкви, в которой буду помогать священнику.       — Пусть так. Помни, люди не видят, что ты ангел. Для них ты лишь молодой служитель церкви, такой же, как и они, — Лололошка кивнул, предвкушая, насколько полезным будет.       Он переоделся в церковные одежды, после чего спустился на Землю, где его встретил среднего возраста священник. Он был полностью седой, и подбородок тронула уже легкая белоснежная бородка. Его длинные волосы были завязаны в простую прическу, а тело — полностью спрятано в черные одежды.       — Ну здравствуй, мелкий. Я покажу тебе все тут, — он посмотрел в глаза Ло, и тот на секунду опешил. Разве бывают у обычных людей фиолетовые глаза, будто бы даже светящиеся изнутри? Он еще никогда не видел людей, поэтому только отвел взгляд, смутившись. Что-то было не так на уровне холодка на кончиках пальцев, на уровне мурашек по позвоночнику, но юноша решил это проигнорировать. Сильная рука «упала» внезапно на его плечо, сжав чуть сильнее, чем ожидалось.       — Я Джодах, кстати, можешь звать меня просто по имени. Мы тут будет достаточно…близки, — улыбнулся, скользя взглядом по фигурке собеседника.       — Лололошка. Буду рад вместе работать!       Он провел ему небольшую экскурсию, в конце которой Ло уже мог самостоятельно пройти куда угодно с любой точки и даже вернуться, на что его новый коллега активно хвалил, поддерживая.       — Очень умный мальчик попался ко мне на старости лет, — беззлобно смеется, приобнимая за плечо. Не так, как делал это Бог, но все еще приятно. Настолько, что по щекам ползет румянец. После попадания на небеса он еще не чувствовал ничего такого, и никто не объяснял ему, какие чувства он может испытывать. Он всегда был окружен только семьей, и никаких других отношений в Раю не было ни у кого. Братья, сестры и Отец. А тут он даже не знал, что делать, поэтому только замер кроликом перед удавом, нервно немного улыбаясь.       — Ну тихо, я не съем же тебя? — целует в висок легко, притягивает ближе, заключая в кольцо объятий. Очень смущающе, очень странно, очень жарко в груди.       — Ты такой очаровательный, я почти подумал, что у меня захотел работать ангелочек, — а глаза хитрые-хитрые.       — Ого, — сдавленно и нервно отвечает, стараясь вести себя естественно, — вы верите в ангелов? — тот в ответ спрятал смешок за кашлем, проводя широкой ладонью по волосам.       — Я работаю в церкви, почему бы и не верить? Тем более, когда передо мной… — он делает паузу, — такой юноша, которого хочется называть только так. Ты чего напрягся? Не переживай, не буду наряжать тебя во все белое на праздники. Ну, если только сам не захочешь, — пожимает плечами, отстраняется и идет обновить свечки.       Работа была легкой и приятной, люди, общаясь с Ло наедине, начинали оттаивать и отогреваться в его доброте, давая ему больше и больше мотивации продолжать, только пристальный взгляд Джодаха иногда настораживал, хотя, казалось, на это не было никакой причины. Он был с ним ласков, мягок, все объяснял, но неясное чувство тревоги заставляло сердце биться быстрее, а щеки, уши и шею пылать, заставляя бегать ополоснуться холодной водой.       — Как думаешь, я заболел? — спросил он как-то раз, описав симптомы, на что мужчина улыбнулся только, притягивая стоящего напротив паренька к себе за руку и сажая на колени. Никого в церкви не было, именно этот момент выбрал сам Лололошка для разговора.       — Мне кажется, ты просто в меня влюбился? Ну, знаешь, нормальное дело для человеческих мальчишек, — насмешливо тянет, проводя носом по чувствительной шее снизу вверх, отчего он ойкает почти испуганно.       — А что такое влюбиться? Я еще никогда такое не чувствовал.       — Это очень приятное чувство, поверь. Это как любовь, но более чувственная, когда хочется постоянно касаться, быть ближе, не отпускать человека никогда, — его голос чарующий, бархатный и глубокий, как будто гипнотизирует. Ло знает, что такое любовь, поэтому льнет доверчиво, прижимается головой к груди, наслаждаясь теплом момента, пока Джодах перебирает его волосы своими почти горячими пальцами, пока его ладонь спускается ниже по спине к пояснице.       Постепенно его касания становились теплее, чаще и откровеннее. Джодах мог остановить его в коридоре, положив ладонь на щеку, долго вглядываясь в темные глаза парня, а потом пойти по своим делам — будто ничего не произошло. В один из вечеров он появился на пороге его спальни, входя без стука и садясь на край кровати. Глаза его будто бы немного светились в темноте, когда он провел пальцем по губам Ло — касание едва чувствовалось, но было таким волнующим, что разносило искорки по всему телу.       — Кстати, о ангел мой, — он начал так обращаться с самого первого дня, и в последнее время это прозвище стало чем-то большим, чем просто обращением.       — Да?       — Я хочу кое-что сделать, но обещай, что никто-никто об этом не узнает.       — Но почему? — он не понимает, но уже готов пообещать все на свете, лишь бы Джодах продолжал смотреть на него этим взглядом.       — Люди завистливые создания, и бывает так, что они не могут искренне радоваться, когда видят чужое счастье.       — О-о-… — протянул непонимающе, но закивал, — хорошо. А что ты…?       — Тогда договорились, — он взял его за руку, и комнату окутало небольшое сияние, после которого Ло мог увидеть настоящий облик мужчины. Большие темные крылья, длинные крученые рога на голове и правда излучающие темный свет глаза… он определенно был демоном. Но клятвы уже были принесены, так что он мог только отпрянуть назад, впиваясь лопатками в прохладный камень стены.       — Наивный малыш, — он схватил его за нимб, отчего по всему телу прошлись мурашки, приближаясь и вдавливая его под себя, прижимаясь ближе и впиваясь поцелуем в губы тягуче-медленно, сладко и очень грешно. Свободная рука блуждала по его спине, сжимая основание белоснежных крыльев, что вызывало тихие полувздохи-полустоны. Это было и больно, и по-странному приятно, будто слабые молнии проходились разрядами через перья.       — Да, вот так, — вжался всем телом в тело напротив, покрывая поцелуями и укусами шею до вспышек перед глазами. Ло был совершенно беспомощен перед таким сильным созданием, мог только хвататься за одежды и плечи пальцами, жалобно поскуливая от взрыва ощущений. В какой-то момент перед глазами будто пелена упала, и дальше все было смутно. Он помнит, что в какой-то момент остался обнаженным, и руки Джодаха были там, где он мог представить и не мог. Это было грязно, влажно, горячо и приятно, будто он в какие-то моменты поднимался до Рая и камнем падал в Ад.       Утром он проснулся таким же обнаженным в кровати с мужчиной, стыдливо прикрываясь одеялом, пряча лицо в подушку. Тот смеется, раскрывает и мокро целует его в ягодицу, прикусывая, отчего юноша пищит смущенно.       — Ну что ты, ангелочек, ночью был не таким скромным. Помнишь? Никому, — подмигивает, гладит по молочной спине, покрытой следами от его ласк.       — Угу…