о мягких бёдрах и добрых глазах

Кроули ненавидел общественный транспорт. И всё, что было с ним связано. Сырой запах закрытой консервной банки, неудобная форма сидений. Люди. Боже, как же он ненавидел людей. Они шумели и всегда во всё совали свои любопытные носы. И они не переставали пялиться на его чёртову татуировку. Он сделал её, когда ему было 18. Назло, потому что его мать ненавидела татуировки. На самом деле это был логичный поступок. Сделать её, прямо возле его уха на лице. Она была в ярости. Кроули это понравилось. Не прошло и двух дней, как он съехал и начал жить самостоятельно. После университета (юриспруденция, тьфу. Ни-чёрт-побери-когда-снова) он переехал в Лондон где и жил с тех пор. Последние пять из них он был гордым владельцем «Эдемского сада», своего маленького магазина растений прямо в центре Мейфэра. Его растения процветали, как и его бизнес. К сожалению, того же нельзя было сказать о его любимой Бентли. Прошедшая зима была к ней неблагосклонна, и ей давно пора было отправиться в ремонтную мастерскую Би. К сожалению, это означало, что ему придётся воспользоваться, блин, автобусом, чтобы доехать до центра города, где он должен был встретиться с Анафемой, его лучшей подругой со времен университета. Не то чтобы он когда-нибудь ей об этом скажет. Она планировала выпить с друзьями в честь своего 35-летия. Так он тут и оказался. В автобусе, где на него смотрели незнакомцы, а он ненавидел каждую секунду. Ему не терпелось выбраться оттуда. Было очень душно, так как на улице шёл дождь, и вся остаточная влажность прилипла к окнам. Снаружи капли дождя скатывались вниз, и он провожал их взглядом. Чёрт возьми, эта поездка на автобусе длилась целую вечность. — Простите, это место рядом с вами свободно? — услышал он рядом с собой роскошный голос. Он поднял голову и увидел пару карих глаз, смотрящих на него, в ожидании. «Гусиные лапки», услужливо добавил мозг Кроули. Капли дождя уже не казались такими интересными. — Э-э, конечно, да, садись, если хочешь, — ответил Кроули, а на его щеках появился румянец. Конечно, да, всё было нормально. Рядом с ним сел мужчина, похожий на настоящего ангела. У него было округлое лицо, слегка вздёрнутый нос и самые добрые глаза, которые Кроули когда-либо видел. Хм, да, он был абсолютно спокоен. — Спасибо, мой дорогой, — ангел улыбнулся ему, и он вилял, немного вилял в своём сидении, пока он судя по всему не нашёл подходящую для него позу. Его мягкие бедра касались Кроули. Мягкие. Кроули посмотрел на них. На нём были бежевые брюки, которые, по уважаемому мнению Кроули, идеально подходили, чтобы на них прилечь и вздремнуть. — Хмн, нгк, — когда он успел стать таким красноречивым? Откуда эта утончённая речь? Это было очень неловко. Он огляделся вокруг, пытаясь сосредоточиться буквально на чём-нибудь еще, отчаянно пытаясь отвлечься. Ребенок ел леденец. Пожилой джентльмен пытался читать газету. Он держал её так далеко от лица, насколько это было возможно. Кажется, он забыл свои очки для чтения. Рядом с ним было какое-то движение. Ангел выжидающе посмотрел на него, видимо, ожидая, что он скажет что-нибудь внятное. Что ж, его ждало разочарование. — Я, э-э, меня зовут Кроули, — сумел пробормотать он, протягивая руку ангелу. Кто так делает? Кто протягивает руку незнакомцам в автобусе? Он хотел было отдёрнуть руку, уже начиная слегка посмеиваться от смущения, но ангел поймал его руку и пожал её. — Меня зовут Азирафаэль, приятно познакомиться, — ответил ангел, Азирафаэль. Его хватка была крепкой, но мягкой. Как и скорее всего эти бедра хнн. Ему нужно было взять ситуацию под контроль. Этот прекрасный ангел, Азирафаэль, сидел рядом с ним и разговаривал с ним. Соберись, Кроули! — Хнн, рад знакомству, — пробормотал Кроули в ответ, чувствуя смущение ещё больше. Прекрасно, какое первое впечатление должно быть сложилось о нём у этого анг-Азирафаэля. Бормочущая, смущённая катастрофа с татуировкой на лице. Просто замечательно. К его изумлению, на щеках Азирафаэля тоже появился легкий румянец. Он продолжал смотреть на него с мягкой улыбкой. — Эм, так, эм, куда ты направляешься? — спросил Кроули, как самый настоящий идиот. Кто спрашивает незнакомцев в автобусе, куда они едут? Это было не его чёртово дело! Почему он не мог просто хоть раз… — Ой, я направляюсь в бар. Партнёр моего дорогого друга отмечает свое 35-летие. Я познакомился с ней несколько месяцев назад, когда они официально начали встречаться, и с тех пор мы видимся довольно регулярно, — гусиные лапки углублялись. Это было не к добру. — Ха, правда? Это забавно, — усмехнулся Кроули. — Надо же. Почему? — улыбка стала слегка растерянной, брови приподнялись. Между его бровями появилась небольшая морщинка. Позади него ребенок бросил леденец отцу на колени. Кроули снова сосредоточился на Азирафаэле. — Нет, нгк, извини, я не хотел над тобой смеяться. Ты просто застал меня врасплох. Видишь ли, я также встречаюсь с подругой, которая празднует своё 35-летие. — Хм. Если подумать об этом… — Правда? А как её зовут? — спросил а-Азирафаэль, улыбка вернулась на его лицо. — Анафема, мы знакомы ещё со времён университета. Она моя хорошая подруга. Глаза (соберись, Кроули) Азирафаэля засверкали. — Боже мой, какое совпадение! Похоже, мы говорим об одном и том же человеке! В конце концов, Анафема — это не слишком распространенное имя, даже по эту сторону Атлантики. Он захихикал. Это был не совсем смех, но это было что-то близкое к нему. И если это не была самая чертовская милая вещь, которую Кроули когда-либо слышал. Он точно не переживёт сегодняшний вечер. — Хнн, да. Вероятно. Хех. Ну, тогда, ну, ты хочешь, ну, пойти туда вместе или что-нибудь в этом роде? Молодец. Просто молодец, Кроули. Он вздохнул про себя. Он не чувствовал себя так неловко рядом с незнакомцем с тех пор как… ну. Никогда. Всё было просто отлично. Он поёрзал на своем месте. «Какая ужасная подушка на этом сидении», — заметил тихий голос в глубине его сознания. Совсем не мягкая. В отличие от этих бедёр… — Я с радостью, мой дорогой, — ответил Азирафаэль, лёгкий румянец на его щеках усилился. Он дошёл до его воротника и распространился дальше вниз. — Замечательно. Ну тогда. Эм-м-м. Это наша остановка! Нам, наверное, стоит выйти. «Это вообще прекратится когда-нибудь?» — спросил он себя. Смогу ли я когда-нибудь вести себя как нормальный чёртов человек? Он серьезно подумывал о том, чтобы просто остаться на своём месте, хотя бы для того, чтобы не поставить себя в ещё более неловкое положение перед Азирафаэлем. Азирафаэль встал и направился к выходу. Когда автобус остановился, он ждал Кроули и выжидающе посмотрел на него. Ну, вот и всё. Он поднялся, и Азирафаэль позволил ему пройти вперёд с милым «после тебя, мой дорогой». Снаружи они секунду неловко стояли, пока Азирафаэль не предложил Кроули руку (его чёртову руку, он что был из 1800-х?) и с восторженным «а давай!» они направились в бар. Дождь прекратился, и теперь огни отражались в лужах на улицах. На улице было мало людей, так как большинство из них спрятались во время дождя. Во время их прогулки Кроули повернул голову вправо, где ангел шагал лёгкой пружинистой походкой и с довольным выражением лица. Вероятно, почувствовав на себе его взгляд, Азирафаэль повернул голову, чтобы посмотреть на Кроули, и улыбнулся ему. Он улыбнулся самой красивой улыбкой, которую Кроули когда-либо видел, и в этот момент Кроули понял, что пути назад для него уже нет. Этот ангел только что украл его сердце, и он надеялся, что хорошо о нём позаботится. Улыбнувшись в ответ, он повернулся и снова посмотрел прямо перед собой. Возможно, поездка на автобусе не была такой уж и плохой идеей.