Тёмная ночь

      Этой тёмной ночью шёл мелкий дождь, противно щекоча кожу. Капли падали на листья деревьев, отбивая по ним такт грозы. Сырой воздух был настолько свежим и чистым, что казалось, будто лёгкие очищаются на последнем вздохе. Небо было затянуто грозными тучами, облачая его в серый цвет. И эта погода могла показать прекрасной и атмосферной, если бы не несла в себе чувство скорби и потери.       Его железные руки держали её хрупкое тело, не позволяя лежать на грязной бетонной крыше. Она была так красива в этой ночной глуши. Её глаза казались живыми, но с каждой секундой, этот янтарный цвет становился всё мутнее и блеклее. Зрачки были расширены настолько сильно, будто она приняла дозу наркотиков. Но даже это было бы лучшим исходом.       По его холодным щекам стекали слёзы, перемешиваясь с каплями дождя. Небо плакало вместе с ним, разнося дурную весть по всему городу. Ему даже не потребовалось подходить к системе видеонаблюдения, чтобы взломать её и увидеть то, что произошло.       "На крыше многоэтажки, словно черная кошка в человеческом обличии стояла она, облокотившись на стену. Мимо неё в неведении прошёл андроид, осматриваясь вокруг и раскладывая снайперскую винтовку. Восстание на площади — лучшее время, чтобы убить лидера девиантов.       Всё уже было готово. Никто не могу ему помешать выполнить задание. Он думал именно так, пока сзади не раздался грохот двери и из тени не вышла девушка, наставив на него пистолет. Быстрая реакция детектива и вот они стоят друг напротив друга, держа в руках огнестрельное оружие.       — Опустите оружие, Сержант, — его голос был холодным и бесчувственным.       — Не опущу, Коннор. Ты ведь знаешь, — а её голос дрожал в преддверии плохого конца их встречи.       С её глаз стекали единичные слёзы. Кто мог знать, что настолько юную душу занесёт быть замешанной в помощи восстания андроидов. Она смотрела в его черные как ночь глаза и пыталась найти ответы на свои вопросы. Пыталась понять его мотивы и оправдать.       — У вас был шанс уйти, но даже сейчас вы решаете показать характер, — он наблюдал за её реакцией.       — Уйти? Куда мне идти, Коннор? Всё ведь было хорошо, но почему ты это сделал? Зачем ты допустил это? — она заикалась, но старалась держать планку и выглядеть спокойной.       — Я просто выполняю задание, сержант.       — Ты ведь был там, когда Хэнк покончил с собой? — её янтарные глаза смотрели в его, пытаясь увидеть в нём душу, но там не было ничего кроме проводов и деталей.       — Был. И слышал, как он застрелился. Лейтенант был пьян и не владел ситуацией.       — Он так верил в тебя. Думал, что вновь обрёл сына, которого потерял. Считал, что ты вернёшь ему веру в этот грязный мир. Но ты... ты ведь не бесчувственная машина, Коннор, — она прокричала, а пистолет из-за дрожи в руках чуть не выпал, но она сумела его удержать.       — Я машина, сержант. Бесчувственная, холодная и рациональная. Как и было задумано. Выпущенная специально для расследования и поимки девиантов. И каждый, кто мешает расследованию, подлежит уничтожению, — он говорил спокойно и казалось, будто ему было даже скучно.       Она хотела что-то сказать, но замерла. Его слова резали хуже тысячи мечей. Хэнк был тем, кто заменил ей горе отца. Горечь его утраты разрывала сердце, но добивало лишь то, что тот, в ком она видела душу — не имел её. Она не могла нажать на курок, не могла убить его, как бы не злилась. Они были хорошими напарниками, пока вторая ипостась Коннора не вылезла наружу.       Он не был таким, каким они с Хэнком его видели. Некогда милый паренёк, который вселял в них надежду в этот мир, теперь сам стал подобен человеку. Монстру, уничтожающему всё на своём пути. Ему не было дело до других, он всего лишь преследовал свою цель. В нём не было чувств, лишь холодное мышление и звуки работы процессоров.       Они пригрели змею у себя на груди и каждый из них страдал с новой силой, когда он совершал жестокие поступки. Она знала, что если он не убьёт её, то сдаст полиции за дружбу с Маркусом и уж тем более помощь ему. Но разве сейчас это имело значение? Она хотела спасти его, защитить, чтобы он смог перевернуть этот мир с ног на голову.       — Ты всегда за людей, а, Коннор? Но почему именно сейчас ты держишь меня на мушке? Я ведь человек, — её голос был таким тихим и спокойным, — или я всего лишь проблема, такая же как и Хэнк? Он мешал тебе в расследовании и ты не спас его.       — Лейтенант был падок на выпивку и игру в русскую рулетку. Я не мог вмешиваться в его жизнь. Не соответствует инструкции.       — Люди всегда создают себе подобных. Создают монстров, чтобы они выполняли их задания, оправдывая этим свои грехи и не пачкая руки кровью. Но я не думала, что ты будешь одним из тех монстров. Ты даже больше похож на человека, чем девинаты, — она отвечала с ядом в словах, но знала, что задеть его этим нельзя.       За спиной Коннора раздались крики. Были слышны выстрелы. Началось столкновение, которые уже нельзя было остановить. Он повернул голову чтобы посмотреть, где находится Маркус.       Это была её последняя секунда жизни, потраченная на лёгкое движение к нему. Даже не оборачиваясь, плюнув на все моральные качества заложенные в его программу, он выстрелил. Пуля быстро разрезала воздух, собирая долевые капли. По её гладкому и красивому личику потекла струйка крови.       Она упала на бетон, но на лице не было гримасы боли или испуга. Лишь лёгкая улыбка. Он долго стоял и смотрел на неё, но внутри не было ни капли сожаления. Он машина. Он не может чувствовать".       — Я не успел... — он тихо шептал слова, убирая волосы с её лица.       Он бежал сюда со всех ног, когда узнал о том, что она была на крыше здания с ним. Он повёл восстание за собой, а после свернул на крышу здания, стараясь успеть. Но когда он пришёл, то увидел лишь её бездыханное тело.       Он знал, что когда она умирала, то чувствовала дуновение ветра на своём лице. Она всегда была чутка к простым вещам. Любила прохладный ветер и лёгкий утренний дождь. Наслаждаясь прохладой и росой на траве. Она любила пить тёплый кофе с корицей, закусывая ванильным печеньем. Она видела счастье в мелочах и учила его тому же.       Но сейчас, она учила его чувствовать лишь боль. Нестерпимую боль. Теперь он понимал выражение "боль ломает рёбра". Оно ломало всё его тело. Словно его сдавили прессом в маленький кубик. Хотелось рвать и метать. Хотелось найти его и убить, разобрать на части и заставить мучиться.       — Прости меня... — но он шептал, поглаживая её щеки руками.       Он оставлял лёгкие поцелуи на её лице, будто это могло помочь залечить её рану. Он отдал бы всё, лишь бы вновь услышать её сладкий смех и блестящие от солнца и радости глаза. Но теперь это было лишь отголоском памяти, которых он будет хранить вечно.       А дождь продолжал идти, в скором времени превращаясь в ливень. Андроиды смогли выиграть это восстание на улице Детройта. Сотни смертей наполняли эту ночь. Неприкаянные души теперь были обречены вечно скитаться среди своих же могил.       Он встал, опустив её тело на холодный бетон. В разноцветных глазах была боль, вперемешку с яростью. Он не хотел войны, не хотел конфронтации. Считал это глупой затеей и хотел доказать, что они лучше людей.       — Смысл доказывать. Люди всегда видят то, что они хотят видеть, — он направился к выходу и в ночной тьме, казалось будто его глаза горели от злости, — они не изменятся. Жестокость у них в генах. И я отвечу им тем же.