Отец и дочь

      «Сука, да где?!»       Руя носилась по больнице уже… сколько? Минут пять, наверное. Да это и не важно, важно то, что в одной из этих отвратительно-белых палат находиться один из самых важных людей в её жизни. Наконец из соседнего коридора послышался знакомый ей громкий мат, а следом за ним медсестра — овечка с сиреневой шерстью и большущими голубыми глазами, испуганно поспешила рейтероваться куда подальше, чему Руя была только рада.       — Батя? — Она заглянула в распахнутую дверь. На койке сидел Адам и шепча себе под нос все известные и не очень проклятья пытался поправить повязку на груди, бинты были уже почти полностью пропитаны кровью и Рую невольно передëрнуло от мысли, что наложили повязку всего-то пару минут назад.       — Ру? Ты блин как меня нашла? Не, не так: Ты нахуя меня искала? — Стараясь сохранять невозмутимый вид Адам придерживал одной рукой фигово завязанный край бинта.       — Нахуя тебя искала? Ты лучше ответь, какого хуя мне все целый день твердят, что ты на каком-то дохера важном собрании, а потом откуда-то возникает Лют без руки и говорит что ты при смерти лежишь?!       — При смерти? Эта сучка слишком любит драматизировать. — Адам фыркнул. Руя лишь закатила глаза и открыла дверцы небольшого шкафчика вынимая оттуда аптечку.       — Окей, тогда давай о другом, почему вы пошли ебашиться с принцессой Ада, а меня не позвали? — Прозвучало почти обиженно, но за обидой скрывался страх, ни одна пизда из армии отца не могла защитить его так, как смогла бы Руя, конечно там была Лют, но и она не была полностью надёжна.       — Ой да ладно, ты что, сомневаешься во мне? — Адам попытался гордо выпрямить спину, но смог лишь ойкнуть и позорно сгорбиться.       — Нет, бать, но я волнуюсь. Эти адские твари всегда ищут способы нам навредить, ты сам говорил. — Руя попыталась поймать взгляд отца, но тот старательно прятал глаза. На самом деле причина по которой он не взял дочь с собой была проста: Адам не был уверен в своей победе на сто процентов. Первый человек не еблан, он прекрасно понимал что его силы едва ли могут сравниться с силами бывшего Серафима и его отродья. Именно поэтому он заранее сказал всем своим девочкам надеть дополнительную защитную форму и сам хорошенько подготовился. Однако и без того сильно помятая броня не смогла выдержать столь быстрых и резких ударов, которые нанесла ему та маленькая сучка ангельским кинжалом. И всё же предосторожность не прошла даром, Адам всё ещё жив, хоть и истекает кровью.       — Не волнуйся ты так Ру-Ру, через год полетишь с нами и снова всех там разнесëшь! — Руя ничего не ответила, присев рядом она начала разматывать пропитанные насквозь бинты. Руя и не сомневалась, что сможет дать пизды этим жалким грешникам, в конце концов она же дочь самого Адама! Первого человека и самого главного хуя в Раю (после Бога и Сэры конечно).       — А вообще, скажи как там поживают остальные, я давненько их не видел. — Адам сдержанно шикнул, когда дочь начала обрабатывать рану на его груди.       — Да норм в целом. Чё им там? Авель с Аван церковь разукрашивают, Сиф с ними носится как верная собачонка. Ерафима тряпки свои шьëт, кстати, — Она кивком указала на свою кофту, — Её работа. Очень удобная.       Адам хмыкнул, выглядело действительно неплохо, как минимум по сравнению с тем фиолетовым платьем, вернее с тем фиолетовым ужасом в блёстках.       — А что на счёт Бестиаля? — Судьба младшего сына волновала Адама не на шутку, ведь в отличии от остальных детей (по крайней мере тех, с кем он общался) нормально контактировать с ним он не мог, ибо сынок находился на Земле буквально все двадцать четыре часа в сутки.       — Как обычно, бать, весточка раз в тысячу лет, со словами о том, как клёво на Земле и как он суперски выполняет свою работу. — Руя усмехнулась, на самом деле она даже завидовала брату, ей бы тоже хотелось нифига не делать и раз в какое-то время отпускать «тяжкие» грехи людей и направлять на путь истинный проводя над их головами ладошкой, но увы, для этого нужно владеть хотя бы небольшими познаниями в ораторском мастерстве. Ну а Руя у нас не оратор, зато она прирождëнный палач!       — Всё! — Финальный «чик» ножницами и заново перебинтованная грудь первого человека уже не вызывала такого ужаса как раньше. Адам оккуратно потрогал место ранения.       — Ну чё сказать, молодчина! Так… — Адам рывком поднялся с койки, — А теперь доча мы должны разыскать в этой залупе хоть немного нормальной жрачки, а то я щас с голоду сдохну!        Руя только улыбнулась.       — Как скажешь бать.