Воняет дымом

Тяжелый день, тяжелая неделя, тяжелая жизнь. К рутине привыкаешь настолько, что иногда посещают мысли о нарушении закона. Хочется перемен. А может, и не хочется… Я еще не решил. Но тем не менее, надо же хоть как-то разнообразить, свои вечера. Или, точнее, ночи? Поэтому я выхожу на улицу и иду в круглосуточный. Сигареты закончились. Фонари для нашего поселка это слишком большая роскошь, так что я не вижу ничего дальше своего носа. Зато отлично слышу. А слышится вой обезумевших дворовых собак. Ха, мы с ними похожи. Такие же потерянные и безмозглые. Вот я прохожу мимо однотонных многоэтажек, откуда доносится детский плач, а также ор, как я понял, родителей. Надо бы позвонить в полицию. Если там сейчас не празднуют очередной корпоратив, то может быть и приедут часа через два. Хотя, к тому времени дяденьки в форме уже будут бесполезны. Иду дальше. Под ногами не успевшие высохнуть за всю неделю лужи. Конец октября. Мда, солнце уже как два месяца вообще не греет и не светит. Никому из нас ничего не светит. Это так, мысли вскользь. Круглосуточный. С виду похож на какой-то бордель для нищих. Тут работала добрая половина посёлка, если не весь. Но надолго никто не задерживался. Конечно, кому захочется получать всего треть от минималки? Хотя, жить захочешь — везде работать будешь. Звон колокольчиков. Недовольное лицо. Чьё? Не знаю. Обоих. Медленный пересчёт монеток по рублю. Скучные речи мямли-ведущего какой-то старпëрской программы из радио. Сейчас усну. А хотя нет, она наконец досчитала. Беру пачку и выхожу на улицу. Резкий холодок даёт нехилую пощёчину. Бодрячком, но с теми же хреновыми мыслями иду куда глаза глядят. И не важно, что они уже давно слепы. Детская площадка. Вернее то, что от неё осталось: поломанная горка, заросшая песочница да обветшалая лесенка, некогда ведущая в небеса. Куда она ведёт теперь я не знаю, вырос давно. Ах, ещё же ржавые качели! Сажусь на них и легонько отталкиваюсь ногами от земли. Отвратительный звук режет уши, как-будто самым острым кухонным ножичком. В кармане нащупываю дедовскую зажигалку и поджигаю сигарету. Маленький огонёк источает ужасный запах, но я привык. Кто-то скулит. Душа моя, что ли? А нет, к ногам ластится дворовая собака. Хорошая такая, добрая. Еще не закалена голодом и пустотой, но уже кем-то преданна. Я таким же был. Сижу, поглаживаю псину, выдыхаю горькие облака в небо. Холодно, темно, пусто. Воняет дымом.