в каждой шутке есть доля правды

      Бомгю уже не находит ничего в этой жизни, в чём он мог бы быть уверен. Он не уверен в завтрашнем дне, думая, что его выгодное и приятное положение может в один миг исчезнуть. Он не уверен даже в том, что он проснётся завтра утром. Может, это паранойя, но Чхве знает, что это. Такое ужасно-прекрасное чувство, позволяющее обрести крылья, а потом отрывающее их. Одно слово. Шесть букв. Двое людей. И огромный спектр эмоций.       Любовь.       И Бомгю влюбился не в кого-то там, а в того, кого он знает со средней школы, с кем они сидели за одной партой и разделяли школьный обед, который у бедного него всегда отбирали, и кого он водил домой, представляя своим родителям, как «друг». Сейчас они учатся в одном университете и Бомгю хочется проваливаться сквозь все слои Земли, снова и снова, но только чтобы он ничего не понял. Бомгю шутит в его присутствии, его шутки распространяются даже на нём.       Два слова. Имя и фамилия. Четыре и шесть букв. Удивительно, в его имени столько же букв, сколько и в слове «любовь».       Чхве Ёнджун.       Бомгю падает на кровать, та неприятно скрипит. Он даже сейчас комнату общежития делит с ним. Он с ним двадцать четыре часа в сутки, как тут можно не влюбиться? — Эй, Гю, с тобой там всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает Ёнджун из кухни. — Да… да, Джун, всё о’кей, — еле слышно говорит Бомгю, хотя и сам понимает, что всё не о’кей. Ёнджун тоже это понимает. Поэтому выходит из кухни и садится на кровать рядом с ним. — Что случилось? Ты в последнее время какой-то блёклый, не находишь?       Гю выдавливает улыбку. — Не беспокойся. Иди на кухню, а то карри спалишь. — Не уйду, пока не расскажешь, что случилось.       Бомгю мысленно проваливается сквозь кровать, пол, а затем и через все этажи общежития. В голове появляется идея — обшутить это. Наверное, хуёвая идея была. — Ёнджун, хочешь шутку? — улыбаясь, спрашивает Бомгю. — Мне не до этого, но я тебя послушаю, — говорит Ёнджун и хмурится. — Я хотел быть похож на Фредди Меркьюри в плане пения, но в один момент что-то пошло не так, — Бомгю щёлкает пальцами и выдавливает смешок. — В смысле? — не понимает Ёнджун. — Фредди Меркьюри кем был по ориентации? — объясняет Бом. — Ну, гей, скорее всего. — А теперь пойми, что в каждой шутке есть доля правды.       Ёнджун смотрит в стену, понимает суть «шутки» и выдыхает. — Твою мать… Бомгю, и в кого же ты влюбился?       Бомгю улыбается, хватает Ёнджуна за воротник и, притягивая его к себе, целует. — В тебя… — шепчет он.