Несущий чистоту

      Пришелица оказалась… странной. Голубоглазая блондинка-европейка с гармонично накачанным телом не узнавала окружение. Нет, поведение было адекватным, но вещи, по большей части, ей казались в новинку. Банальный электрический чайник вызвал у нее неподдельное детское удивление и любопытство. Дошло до того, что незнакомка чуть его не спалила, решив проверить, как кипит вода с открытой крышкой. Случилось это ближе к вечеру, когда Кира решила сделать кофе, дабы выстоять свою смену до полуночи. А то любили некоторые охранницы подремывать, считая, что их отправили в отпуск. После должны были сменить еще пара девчонок на посту начальницы смены. Под утро неизменно заступал Ник.       – Так, простите мою прямолинейность, но пора что-то делать с этим великовозрастным дитятком, – Бартон кипела не хуже того чайника.       – Да не бесись, – Романов отпил свежезаваренный чай и поставил чашку на стол. – Посмотрел бы я на тебя, если память отшибет.       – А точно ли мы имеем дело с амнезией? – резонно заметила Кира. – Мы не знаем, кто она и откуда, но вместо того, чтобы связаться со Щ.И.Т.ом, жуем сопли, потому как кому-то захотелось поиграть в детектива.       Женщина пристально посмотрела на Старк. Но та даже и не думала оправдываться. Фьюри самолично приставила к ней охранников, так вот пускай они и терпят ее желания. В противном случае очередность поставок может немного измениться. Армия, ровно как полиция, спасатели, пожарные и медики с удовольствием купят первую партию экзоскелетов. А поменять модули под нужды заказчика не проблема, ибо обвес производится сейчас для всех и в больших количествах.       – Знаешь, Кира, – Ан выгнула бровь, – я так-то не дура. И справки навела в первую очередь. И предвосхищая будущие вопросы: да, у меня есть связи и возможности. Эта женщина, предварительно, не является гражданкой США.       – Вот только человек ли это? – Николай встал с кресла и подошел к двери. Убедившись, что обсуждаемая не подслушивает и, скорее всего, сейчас режется в файтинг с Питером, он вернулся на место и продолжил. – Напомню, что еще с утра Дана, – именно такое имя он пока что дал потеряшке, – была покрыта синяками и ссадинами. Но если мы посмотрим на нее сейчас, то от них не останется и следа. Ровно как и от шишки на голове. Это говорит о ее невероятных регенеративных способностях. И я знаю ровно одного человека… Ладно, с недавнего двух. И они оба жертвы экспериментов.       Антония задумалась. С учетом того, как они встретили женщину, то вполне логично предположить, что она сбежала из какого-нибудь сверхсекретного комплекса по созданию суперсолдат. Вот только кое что не вяжется…       – Если ты клонишь к тому, что это беглянка из лаборатории, то тут кое-что не сходится. Первое: за целый день за нами никто не следил. В противном случае ваши девчонки уже бегали бы как в мыле. И второе: никто в здравом уме при побеге не будет надираться в стельку.       – Вот как раз это-то меня и беспокоит, – кивнул Романов. – Как и мою дрожайшую напарницу, но она в этих делах больше полагается на инстинкты, нежели логику.       В комнате повисло молчание. Троица очень серьезно задумалась. Решение Старк начать вести себя как ее брат начало давать свои последствия. И об оных он предупреждал еще в первый день после возвращения в Нью-Йорк. Начав помогать людям, готовься к тому, что на тебя может свалиться огромный ворох проблем. Ну и еще об ответственности и прочем, но тогда женщина, если честно, не сильно прислушивалась к словам пришельца из другой реальности.       – Значит так, – Ан хлопнула по подлокотнику, приводя мысли в порядок, – завтра мы возвращаемся назад. В городе у меня и штат охраны, и своя больница. Ну и костюм, в конце концов. Эх, – вздохнула она под конец, – надо было слушать Тони и брать броню с собой. ***       Одея очнулась лицом в салате. В голове знатно шумело, но оно и не удивительно: после такой-то пирушки. Правда, пока до конца не ясно, когда сморило. Последние несколько часов застолья как в тумане. А еще женщина до сих пор не почувствовала, как ее трясли за плечо. В конце концов пытавшемуся привести в чувство надоело и он перешел к радикальным мерам.       – Уртир, – до слуха Всематери долетел приятный и до боли знакомый голос, – ведро.       А после правительницу Асгарда окатило водой настолько ледяной, будто ее принесли из Нильфхейма. Повелительница резко пришла в себя и подорвалась, намереваясь прибить наглеца на месте, да вот перед ней стоял ее муж, держа в руках ту самую злосчастную емкость.       – Фрид, ты чего творишь-то?       – Хотел бы я сказать, что мол-де, допилась, старая, – начал он серьезно, – но у нас проблемы. И я даже не знаю, с какой начать – все важные.       – Тогда пошли в кабинет, – Всематерь поднялась со своего места и принимая протянутое полотенце. – Уверена, что многое из сказанное не для всех ушей.       Когда Одея закончила приводить себя в порядок, а Фрид раздал последние приказы настало время серьезных разговоров. И по лицу мужчины было видно, что ему очень тяжело от новостей.       – Дорогой, ну же, не томи.       – Первое: Локи сейчас у целителей. Тяжелые внутренние травмы. Сломан позвоночник в двух местах.       В этот момент женщина не пожалела о своем решении сразу же сесть. В противном случае могла и упасть прямо на месте, потому как казалось, что из нее будто выдернули стержень.       – Кто?.. Как?.. Как она? – выдавила из себя повелительница Асгарда.       – На счастье, все поправимо, но наша дочь без сознания, вздохнул Фрид. – Врачеватели говорят, что понадобится месяц или два, из-за того, что она все-таки йотун, а не асгардка.       – Так, ладно. Это плохая новость, – Одея потерла лицо. – А хорошая будет?       – Нет. Второе: Тор пропала. И в дополнении к этому в сокровищнице похозяйничали воры. Если верить следопытам, то она попыталась защитить артефакты, но явно что-то пошло не так.       Всематерь задумалась. Их дочь была не слабой. Даже наоборот, мало кто ей мог что-то противопоставить. Значит, противник оказался еще сильнее.       – Так, а что говорит Хеймдалль? Его взор же должен…       – И это третья новость: он мертв, – Фрид скрипнул зубами. – Убит собственным мечом.       И вновь настала тишина. Одеи требовалось время обдумать услышанное. Исходя из фактов, вырисовывалась неприятная картина: некто отравил обитателей дворца, ибо по другому свое состояние объяснить сложно, убил привратника, проник в сокровищницу, ранил одну дочь, а вторую дел неизвестно куда.       – Так, известно, что украли? – спросила она наконец.       – Стоит провести ревизию, но из того, что я там видел, исчез Шепчущий Куб.       – Хм… – повелительница начала теребить губу. Что-то тут не сходилось. Этот непонятный объект добыла еще прошлая правительница, но так до сих пор никто не понял, зачем он нужен. А ведь там же, в потайной комнате, хранился запечатанный Эфир, камень реальности, что удалось у темных эльфиек все той же матерью. Так что это сужало круг подозреваемых, но не намного, ибо Асгард в свое время умудрился повоевать со многими.       – Значит так, – Одея вновь взяла себя в руки. Она была в первую очередь правителем. – Вызывай Хэлу. Я думаю, не ошибусь, если скажу, что управляющие системы Бивреста повреждены?       – Все верно.       – Тогда без нее никуда. Как и без Гунгнира. Потом свяжись с Недавелиром. Скажи, чтобы выковали новый меч или что-нибудь на замену. И будем надеяться, что наша дурочка не наделает глупостей. ***       Где-то в западной провинции Китая, в самой малонаселенной ее части в небольшой и уютной деревеньке располагался типичный для этих мест дом. Единственное, что выделяло среди прочих – это бюджетная, но достаточно новая “Хонда”. По факту, это была одна легковая машина на фоне пары тракторов и нескольких компактных малогабаритных грузовичков.       На крыльце этого здания в это теплое августовское утро появилась молодая женщина, которой на вид едва стукнуло тридцать. Простые рубаха с просторными рукавами и штаны с широкими штанинами были чистыми и опрятными. Черные волосы, подобно шелку, струились, а кончини касались бедер. На лице легкий макияж подчеркивал естественную красоту. Но среди прочего выделялись глаза: радужка была темной, почти что черной.       Сладко потянувшись, красавица встряхнула руками, так что звякнуло что-то металлическое. Она как раз закончила разминку и собиралась выйти на пробежку, как ее окликнули у забора.       – Ба, да это же наша малышка Вэнь! – раздался чуть дребезжащий голос, а из-за кустов, потирая поясницу, вышла пожилая китаянка. – Какими судьбами в наших краях? По делам, аль коллеги допекли?       – Доброго утра, госпожа Ли Мин. В отпуск приехала, от некоторых неумех отдохнуть. А Вы как поживаете? – голос женщины был чарующим и нежным.       – Да все по старому. Дед опять прихворал, – бабка оперлась о забор. – А Ченов из третьего дома внуки увезли в город погостить.       – Вот оно как… Хотите, я сейчас позвоню и привезут лекарства для вашего мужа? Хорошее, японское.       – Ой, не надо. Мы тут сами, по старинке. Травками.       Неожиданно раздалась трель мобильника из кармана. Вэнь извинилась перед собеседницей и достала устройство. На экране высвечивался лишь номер, но владелица телефона знала, кому он принадлежит.       – Слушаю, – голос резко стал холодным и жестоким.       – Госпожа Сюй, нам привезли первые образцы.       Женщина задумалась на секунду. Такое стоило проверить самолично, так что отдых от идиоток-подчиненных откладывался на неопределенный срок.       – Ждите, скоро буду, – она, не прощаясь, нажала кнопку сброса вызова. – Простите, уважаемая Ли Мин, – Вэнь вновь переключила внимание на собеседницу, – работа.       – Ну беги, дорогая.       Когда через десять минут на пороге вновь появилась Сюй, то ее внешний вид кардинально отличался: строгий деловой костюм, волосы собраны в два пучка. В руке у нее была маска, но без прорезей для глаз и рта, представлявшая из себя керамическую пластину. А на запястьях позвякивали десять браслетов, по пять на каждом. Взмахнув, свободной ладонью она начертила круг в воздухе и открыла портал.