Born to die

Отрешенно и даже как-то лениво он открыл дверь своей квартиры. Джонатан прошел в глубь,растворившись во тьме. Такой же мрачной,что и была в нем, спрятанная за точеными чертами лица и безупречными манерами. И только зайдя в кабинет он избавился от нее включив небольшую лампу у стола. Вместе с тем выкинул свою маску. Расслабив галстук,он позволил себе размять шею и взять виски с прозрачного журнального столика,прямо около коричневого кожаного дивана,куда и упал доктор,слегка разлив жидкость из бутылки. Вечер оказался не таким легким и приятным, каким должен был быть. Вскоре после легкой перепалки на ужине, им с Робертом пришлось отлучиться,решить кое-какую проблемку,которая переросла сначала в драку, а после уже в перестрелку со всеми ее составляющими. Один торговец не поделил что-то с другим и понеслось. Классика. Он задумался, начал анализировать весь этот день. В голове всплыл ее образ. Карие глаза, светлые волосы и улыбка. Доктор ухмыльнулся, истероидный тип личности—частая проблема среди богатеньких деток. Джонатан прошел к столу, взял блокнот и ручку. Психологический портрет Жизель Оберлин Каллиграфическим почерком он выводил самые разные термины, иногда переключаясь на обычное описание ее поведения. Крейн даже не заметил,как рассеянный свет заменился темнотой. Он заснул. А вот и они. Кошмары. Страхи. Фобии. Джонатан открыл глаза, огляделся. Огромная светлая гостиная,панорамные окна. Он сидел на белом диване, в руках был все тот же блокнот, в котором Крейн любил делать анализы. Тишину нарушил звонкий смех. — Папааа, а мама опять купила себе туфли!- маленькая светловолосая девочка лет шести грохнулась в крепкие объятия Джонатана. —Ланита! Я же просила ничего не рассказывать папе, ты чья дочь вообще?-таким же задорным голосом проговорила она,появившись в гостиной сразу после девочки. Это была она. Жизель. Светлые волосы и изящные черты лица были такими же как и у Ланиты, но в одном они различались. Глаза мамы,которые становились янтарными на солнце, сразу показывали огонь окружающим. В отличии от дочери, в кукольных глазах которой поместился океан. — Я папина дочка!-девочка широко улыбнулась, также оставаясь в объятиях своего отца. — Не обижай маму,милая. Когда я женился на ней,то знал о ее пристрастиях к туфлям.- Джонатан встал с дивана, и подошел к своей жене. Она подарила ему поцелуй,такой легкий и родной… Джонатан проснулся в полном недоумении. Этого не может быть. Кошмаров не было. Впервые за столько лет он проснулся не в холодном поту. Джонатан принялся вспоминать сон. Короткий. Яркий… Родной? Жизель была его женой, а их дочь звали Ланита. Он посмотрел на стол. Весь блокнот Джонатана был исписан заметками о ней. В иных обстоятельствах Крейн бы даже не удивился. Он был слишком сконцентрирован на Жизель, именно поэтому мозг воссоздал сновидение с ее участием. Но тут. Ему не снятся сны,нормальные сны. Либо темнота,либо кошмары. Доктор поднял правую руку, и поморщился от боли. Сон за столом явно дал свои плоды. Все тело затекло и ужасно болело. Джонатан взглянул на часы. Дорогие винтажные с коричневым ремешком прекрасно отражали личность Крейна. Стрелки показывали без пятнадцати три. Сколько??? Глаза Джонатана округлились, он подскочил и побежал в душ. Он проспал. Как такое может быть? Он всегда. ВСЕГДА!!! Просыпался в пол шестого. Ровно. Без будильника. Вот уже напротяжении восемнадцати лет.