Блюдо дня

      Я бежал. Но пространство, как назло, удлинялось с каждым моим шагом. Я чувствовал, что происходило что-то из ряда вон выходящее. Падал, спотыкаясь о свои собственные ноги. Чувствовал людей вокруг, но все еще не мог на них смотреть.       Сирена оглушала. Проникала в мой мозг так глубоко, что хотелось орать.       Они держали ее под руки и вели на улицу.       Вся в крови. Руки. Платье.       Упала.       Сокращая путь, я выскочил из окна. Разбитое стекло не причинило мне никакой боли.       За секунды преодолел разделяющее нас расстояние.       — Робин! — закричал что есть сил.       Мои руки дрожали, когда я помог учителю истории сесть. Ее голова неестественно откинулась вбок. Я запаниковал.       Она была еще жива. Дышала.       — Так не должно… — бормотал, глотая слова, — не должно быть… зачем ты это сделала…       Я не успел. Не успел спасти ее.       Прижав Робин к своей груди, я шептал без остановки.       — Прости… прости меня… прости меня…       Голова разрывалась от боли.       Я поднял взгляд и увидел их.       Черные лица.              Ты не знаешь этих людей.       Схватился за голову, вспоминая, где слышал это раньше. Такого не было в игре.       Или было?..       Начал разглядывать остальных.       Все были похожи друг на друга. Одно лицо на всех.       Лишь вдалеке стояли те, кого я мог разглядеть. Восемь.       Девятая, что с каждой секундой теряла все больше крови, была в моих руках.       — Эй, Луффи, — сказал подошедший к нам Санджи, — долго еще собираешься здесь оставаться? Тебе пора возвращаться.       — Возвращаться? — эхом повторил я.       — Заканчивай, — грубо бросил тот, закуривая сигарету, — ты же все понял. Хватит притворяться, будто все это реально.       Я опустил взгляд и посмотрел на побелевшее тело.       — Мы ждем тебя, — бросил Санджи через плечо, разворачиваясь и уходя, — Возвращайся к ужину.       Следом за ним ушло семеро.       И в этот момент я открыл глаза.              Первое, что я почувствовал, вдыхая воздух — это цветы. Следом уловил соленый аромат морской воды. Запах лекарств. Не сразу, но я смог сфокусировать взгляд.       — Живая, — прошептал я, глядя на Робин, что прямо в эту секунду спала, головой устроившись на моей груди.       Осмотрел себя, как мог. Весь забинтованный, лежал на койке в лазарете, а к моей вене была приклеена трубка капельницы. Я собрал все свои силы, чтобы поднять руку, и провел ладонью по волосам Робин. Перебирал пряди между пальцев, пока та не проснулась.       — Луффи? — взволнованно спросила она, поднимаясь.       Я не смог сдержать улыбки. Она стала шире, когда я окончательно понял, что все, что я видел, было ненастоящим. Хотя в голове все было перемешано настолько, что хотелось выть, я не мог позволить своим друзьям волноваться за меня еще сильнее. Даже представить страшно, как они носились вокруг, пока я находился в том, иллюзорном мире.       И я поклялся сам себе, что они никогда о нем не узнают.       Хотел было сказать что-то успокаивающее для начавшей возиться со мной Робин, пока не почувствовал с кухни восхитительный аромат. Желудок предательски заурчал, словно был пуст целую вечность. Я поднялся на локтях, чувствуя вселенскую слабость, но упрямо пытался встать с койки.       — Тебе рано вставать, — не позволила мне Робин, опуская обратно.       — Я хочу есть! — упрямо заявил.       — Вот же неугомонный, — улыбнулась на вздохе.       Я продолжал ерзать, лишенный возможности подняться. «Спасибо» Робин, что своей техникой зафиксировала меня в лежачем положении. Услышал топот быстрых шагов и взглянул на открывшуюся дверь. Громкие крики радости на несколько секунд лишили меня слуха, а тяжелые объятия — кислорода. Чоппер, принимавший в этом участие, вскрикнул, тут же разогнав всех от меня, испугавшись за мое состояние.       — Эй, у тебя там ничего не горит? — обратился Зоро к коку, потянув носом.       — Вот же, — ругнулся Санджи, в ту же секунду покидая лазарет. После послышалось приглушенное: — Следите за ним! Не хочу второй раз ему сердце запускать!       Брошенная фраза прострелила мои воспоминания. Вспомнил случай в подвале. Когда осознал, какой выверт породило мое больное сознание, у меня закружилась голова, а к щекам прилила кровь.       Все еще сидевшая рядом Робин озадачено коснулась моего лба, и обратилась к Чопперу:       — Он весь горит. Проверь его температуру.       — Все нормально! — поспешно заверил я, продолжая краснеть.       — Да, секунду, — засуетился Чоппер, игнорируя мои слова, и поднес ко мне термометр.       Из-за державших меня нескольких пар рук, любые сопротивления казались бесполезны. Мне оставалось лишь недовольно бурчать из-за холодного градусника в моей подмышке, да из-за ужина, который я никак не мог попробовать. В общем, отвлекался как мог, пытаясь забыть ту сцену как можно скорее.       Но глубоко внутри я был счастлив. Настолько, что в один момент начал громко смеяться, оставляя друзей в замешательстве.       Ведь я снова был жив.       И я снова был здесь.