Спустя столько лет

      Дверь захлопнулась, оставляя Олю с Пашей стоять у двери вдвоем. Квартира пронизана легким напряжением и тишиной, которую никто не решался нарушить. Сбоку послышалось едва уловимое шуршание, Паша повернулся и увидел как Оля устало облокотилась о стену. - Паш, я... - девушка запнулась, не решаясь продолжить диалог, подняла на мужчину полные непролитых слез глаза - Ничего не говори... - пробормотал Рыков, шагнул к ней и заключил лицо в свои большие ладони.       Под шершавыми пальцами ощущалась влага на щеках. Мужчина стер мокрые дорожки и просто поцеловал приоткрытые губы. Так естественно, так ненавязчиво, но так головокружительно приятно. Ноги подкашивались от переизбытка эмоций. Ольга вцепилась дрожащими пальчиками в плечи, надавливая, опуская и притягивая ближе. Ближе...еще ближе... А дальше все случилось само собой. Ноги потеряли связь с полом, спина встретилась с прохладной и твердой поверхностью входной двери. Его губы пустились в путешествие по небольшому кусочку открытой кожи, а она уже сдирала с себя мешающий сарафан, чтобы обеспечить лучший доступ, вжимаясь в него все сильнее. Одним движением Паша поднял сарафан до самой груди, руки уже отодвигали полосочку трусиков, подбираясь к сокровенному, но Ольга нашла в себе силы встать обеими ногами на пол. Слегка качнулась, глупо рассмеялась и дернула за пряжку ремня, показывая свои намерения. Паша нашел ее губы своими, пока девушка отчаянно пыталась справиться с мешающим предметом гардероба и спустя пару секунд замешательства, его джинсы сброшены на пол. До спальни или какой-либо другой горизонтальной поверхности идти никто не собирался, да и не особо хотелось. Не сейчас, после стольких лет порознь. Ее стройные ноги снова закинуты на сильный торс и теперь она уже сама насаживается на него, впиваясь чуть отросшими ноготочками в кожу на его плечах. Паша делает шаг вперед, ее спина несильно ударяется о входную дверь, ручка впивается в бедро, но это все сейчас перестает быть важным. Из груди вырывается протяжный стон, она снова притягивает мужчину для поцелуя, растворяясь. Медленно, быстро, снова медленно и опять быстро, Паша сменяет темп по щелчку пальцев, пытается найти нужный для них обоих, но в этом нет необходимости, ее уже кроет. Ноги наливаются свинцом и теперь безвольно свисают, подрагивая, спина держится только благодаря Пашиной сильной хватке на талии, дверь давно перестала быть для нее опорой. В голове мелькает калейдоскоп разноцветных картинок, сливаясь в единое целое, а она на волне переполняющего удовольствия, в порыве страсти оставляет видимый след от зубов, давит в нем протяжный стон. - Мартынова, твою мать... - Паша бормочет еще какие-то неразборчивые слова в ее адрес, безвольно тычется носом в ямку ключиц, удается лишь разобрать - ...обожаю тебя... - Ммм... - она в ответ лишь невнятно бормочет, усталость накатывает со страшной силой. Еще чуть-чуть, и заснет прямо так, обнаженная, но счастливая в огромных лапах любимого мужчины, которого самого неизвестно что держит до сих пор в сознании - Давай, иди спать, день тяжелый был, а я тут уберу, мы наследили немного       Он все же находит в себе силы отпустить брюнетку, поставить ее ровно на ноги, а если быть точнее, то просто облокотить уставшую девушку о стену, но она не уходит. Молча наблюдает из-под опущенных ресниц, как он приносит из ванной пачку влажных салфеток, протирает сначала ее ноги от белой жидкости, потом и пол. Осознание произошедшего пока не пришло, но определенно отпечаталось на подкорке сознания, будет, о чем поговорить после, а сейчас...Паша закидывает обмякшее тело на плечо и несет в одну из комнат, со второй попытки находит нужную, откидывает одной рукой покрывало и потом укладывает брюнетку на мягкую кровать. Она машинально опускает подол сарафана, который так и не сняла и поворачивается на бок. Сзади уже пристраивается Паша, притягивает ее в свои крепкие объятия, утыкается носом в макушку и прежде, чем заснуть, тихо спрашивает: - Это значит, мы снова вместе? - Значит - согласно бормочет она и засыпает в его руках