Besessenheit

      Я не помню, когда посмотрел на тебя по-особенному. Эта одержимость тобой всегда жила во мне: она зародилась в момент нашей встречи и постепенно превратилась из желания проучить в желание обладать. Я будто с самого начала знал, что ты должен быть моим — соперником, врагом, коллегой, любовником, смыслом.       Моим.       Ты был рождён, чтобы стать моим, Драко.       Я хотел владеть каждой твоей мыслью и каждым твоим прикосновением. Я посвятил себя тебе, оставаясь в тени, и мне казалось, что одной только возможности видеть тебя будет достаточно, но я ошибался.       Неторопливое движение пальцев, заправляющих серебряную прядь за ухо, сводило меня с ума.       Холодный взгляд в мою сторону сводил меня с ума.       Твоя отчуждённость сводила меня с ума.       Я умирал, когда удавалось словно невзначай коснуться твоей руки, и пытался ночами воскресить в памяти тепло белой кожи, разрываясь от нежности и боли. Призрак твоего присутствия не утолял жажды и лишь разжигал потребность: воспоминания о тебе отравляла пустота постели — я не мог довольствоваться пустотой.       Я был одержим тобой, Драко, а ты был женат и счастлив.       Ты любил её, ты хранил ей верность, а я мечтал стереть с лица земли твою жену. Мечтал, что однажды ты посмотришь на меня так же, как смотришь на неё, и задыхался от ярости: если не мой, то и ничей, но ты любил её — не меня — её.       Это было невыносимо.       Я вспоминаю те дни с содроганием и клянусь, что лучше умру, чем вернусь в то всепоглощающее отчаяние, когда ты был не моим.       Теперь ты рядом, и я словно обрёл крылья.       Ты рядом — и всё встало на свои места. В первую очередь ты, потому что твоё место — со мной: в моей жизни, в моей постели, в моих объятьях, на моих коленях, за моим плечом.       Ты обязан видеть только меня и мне одному улыбаться, только меня касаться, только моё имя произносить.       Так было всегда и всегда так будет.       Я уверен в этом, и потому моя рука не дрожит, когда я каждое утро подливаю тебе зелье в кружку.       Ты принадлежишь мне, Драко.       Ты       принадлежишь       мне.