Солнце и луна

***

Ира наблюдает, как на обычно безучастном лице её мужа появляется лёгкая улыбка. Тёплая, но полная грусти. Она прослеживает за его взглядом и натыкается на Попова. Как же он её всегда раздражал! Ещё со школы бесил тем, что постоянно везде хотел быть первым, лез вперёд всех девчонок, лишь бы выделяться! Вот и сейчас, разоделся, как на вручение премии – идеальный пиджак глубокого чёрного цвета, белая рубашка, на которой не видно ни одной складочки. Пижон безупречный! Антон никогда не рассказывал подробности их общения. Говорил в общих чертах, что дружили, но потом Арсений переехал, и связь прервалась. Но Кузнецова всегда подозревала, что здесь было что-то нечисто. Ведь с Игорем, с которым Антон общался хорошо в школе и который переехал в Питер, они же до сих пор списываются и изредка видятся. А про Арсения никогда ни слова не говорит. Даже когда они с Шеминовыми обсуждают бывших одноклассников, Антон затихает сразу, как речь заходит об Арсении. Ира замечает, что Шастун так и смотрит на Попова, не отрываясь, глаза подозрительно блестят. Что-то здесь не так. — Тош? Ты чего? — А? — Антон резко поворачивает голову, и улыбка с лица спадает. — Ничего, задумался. — Давай подойдём к Арсению, пятнадцать лет не виделись всё-таки. — Не думаю, что это хорошая… Но Ира уже бесцеремонно тянет мужа в сторону Попова. Она выяснит, в чём тут дело. — Арсений! — жизнерадостность в голосе звучит настолько убедительно, что хоть сейчас Оскар получай. — Ира?! — Попов неверяще смотрит на девушку. — Не ожидал тебя увидеть, как ты? — Прекрасно, вот, решили с мужем тебя поприветствовать. — С мужем? — Арс переводит взгляд на спутника девушки, и его глаза слегка расширяются. — Привет… — Привет, — глухо отвечает Шастун, — как ты? — Хорошо, — Ира видит, что улыбка Попова натянута, что Антон смотрит куда угодно, только не на бывшего одноклассника. — А вы? Давно женаты? — Ой, знаешь, тут такая история, — начинает тараторить Кузнецова, — мы как из школы выпустились, летом с Антоном не виделись, а потом встретились и понеслось. И полугода не прошло, как Тоша сделал мне предложение. — Полгода, значит, — Попов переводит взгляд на Антона, который очень внимательно рассматривает свои ботинки. Ира не понимает, что происходит. Почему Арсения вдруг так взволновал факт их женитьбы? Может, он был влюблен в неё, но боялся признаться, а теперь понял, что шансов и не было? Звучит здраво. Особенно, если вспомнить, что именно с ней в одних конкурсах он и участвовал, всегда, видимо, хотел быть рядом. Ирина улыбается таким размышлениям, эти мысли приятно греют где-то внутри. Всегда радостно быть желанной. — Что ж, рад за вас, — выдавливает из себя Попов. — Спасибо! Я была приятно удивлена этим событием, — щебечет Кузнецова. — А ты что же, женился тоже? Вижу, что носишь кольцо. Антон в этот момент поднимает взгляд и вперивается им в руки Арсения, чтобы убедиться в правоте жены. Попов судорожно прикрывает украшение ладонью, неосознанно прокручивая его на пальце, а затем и вовсе прячет руку в карман: — А… Нет, это так, оберег от назойливых коллег. — А где ты работаешь? — интересуется Ира. — Я актёр, — усмехается Попов. — Странно, я тебя нигде не видела. Если бы Арсений в этот момент был до конца откровенен и чуть менее воспитан, то он бы сказал Ире о том, что в фильмах, направленных на такую аудиторию как она, он ни за какие деньги сниматься не будет. Настолько он ещё не деградировал. И, мужчина надеется, никогда не деградирует. Но увы, родители привили ему хорошие манеры, поэтому он просто стоит и улыбается, смотря в лицо девушки. — Потому что он не снимается во всех подряд фильмах, — неожиданно подаёт голос Шастун, и звучит он как-то напряжённо. Арсений же приподнимает бровь в удивлении. — Значит, успеха всё же не удалось добиться, — немного язвит Ира, ведь весь этот диалог начинает её раздражать. Она чувствует себя глупой, будто все вокруг, в отличие от неё, что-то знают и используют фразы с двойным смыслом. А больше чем Попова Ирина ненавидит чувствовать себя глупой. Она, конечно, блондинка, но крашеная. — Почему же? Я предпочитаю авторское кино и более важные проекты не в финансовом плане. Помимо денег в мире существует ещё множество проблем и важных вещей, — сухо говорит Арсений. — Например, предательство? — выплёвывает Антон. Взгляд Арсения вмиг меняется с недовольного, смотрящего на Иру, на напряжённый, направленный на Антона. Таким ложки гнут, но Шастун смотрит прямо, глаз не отводит. И Попов видит в этом взгляде всё то, что Антон видит в его. — Какое предательство, Антош? — Ире надоедает чувствовать себя пустым местом. — Я о чём-то не знаю? "Господи, да когда же она заткнётся?" – проносится в голове у Арсения. — Всё хорошо, родная, — Шастун обнимает жену за талию и целует куда-то в макушку, не отводя взгляда от голубых глаз напротив, — школьные разборки вспомнились. "Козёл, – Арсений чуть сужает глаза. — Ну хоть врёт прилично." — Ага, разборки, — чуть потерянно подтверждает Арс. — Ну, ребят, рад был повидаться, может, ещё увидимся. — Обязательно, — язвит Антон. — Арсений! — вслед удаляющемуся мужчине вдруг кричит Ира. — А приходи к нам на ужин в эти выходные. — Ир, — хмурится Шастун, — не надо. — А чего не надо, Антош? — Кузнецова очень достоверно строит из себя дурочку. — Посидим, поболтаем, школу вспомним, мне очень интересно послушать про кино Арсения. На самом деле, Ирине было глубоко плевать, где там снимался Попов, но вот реакция мужа её волновала сильно, а тот факт, что из неё делали дуру, только больше злил. А дома, на своей территории, девушка сделает всё, но узнает тайну этих двоих. — Ну так что, Арс, придёшь? — С удовольствием, — через улыбку, больше похожую на оскал, отвечает Попов.

***

Кажется, что Антон сильно нервничает. Арсений должен прийти только через полчаса, а Шастун уже пять раз переоделся, измерил шагами всю квартиру и покурил. Последний раз он так нервничал, когда его на работу принимали. Чувство, будто от этой встречи зависит вся жизнь. Кузнецова смотрит на это скептически. Она никак не может понять причину волнения Антона. Её муж переживает, что её могут увести? У них с Поповым был конфликт? А, может, они из-за неё и перестали общаться? А что, понравилась одна девушка, не поделили, дело житейское. Тем более, что в былые годы за Ирой бегала половина школы, и старшие, и младшие. Но выбрала она всё равно Антона. Который сейчас, кажется, протопчет дырку к соседям снизу. — Антон, хватит мельтешить, — не выдерживает Ира. — Зря ты его пригласила, — отстранённо говорит Шастун, продолжая наворачивать круги. — Ничего не зря, мне очень интересно пообщаться, тебе разве нет? — На празднике пообщались, — хмуро отвечает Антон. Когда наконец раздаётся звонок в дверь, Кузнецова отправляет мужа открывать, а сама остаётся на кухне, чтобы оправить платье и проверить сервировку стола. Но Шастун с гостем не появляются ни через минуту, ни через пять. Ирина хмурится и идёт в коридор, откуда слышатся приглушённые голоса.

***

Антон глубоко вдыхает, как перед погружением, открывает дверь и зависает, неприлично долго разглядывая мужчину напротив. Чёрная шелковая рубашка заправлена в классические брюки, пуговицы растёгнуты на одну больше, чем принято, волосы уложены назад, открывая линию челюсти. «Как у него отросли волосы…» — проносится вихрем в голове Шастуна. — Я войду? — Попов приподнимает бровь и делает шаг вперёд. — А? — отмирает Антон и чуть встряхивает головой в попытке привести мысли в порядок. — Да, да заходи. Когда Арсений проходит мимо Шастуна, то будто специально проводит кончиками пальцев по бедру, отчего по всему телу пробегает заряд тока. Антон тянется за теплом чужих пальцев, пытаясь перехватить ладонь, но вовремя себя останавливает. — Мило, — комментирует Арс, рассматривая фотографию, висящую на стене. — Ира тут как принцесса, а вот ты не выглядишь счастливым женихом. — Я счастлив, — цедит сквозь зубы Антон. — Я вижу, — в той же манере отвечает Попов, а затем, прислоняется плечом к стене так, что рамку становится не видно. — Но со мной ты был счастливее. — Знаешь что, — Шастун хватает мужчину за ворот рубашки и припечатывает к этой самой стене так, что бедная рамка несколько раз стукается об эту же стену, — ты сюда пришёл про Москву и фильмы свои рассказывать, вот и рассказывай. А если заикнёшься про наше общее прошлое, я тебя… — Мальчики? — в коридоре появляется Ирина. — У вас всё хорошо? Ира застаёт мужчин в весьма интересном положении. Антон, как только слышит голос жены, тут же отпускает Арсения, но руки против воли сжимаются в кулаки. Попов же только демонстративно отряхивает несуществующие пылинки с рубашки и натягивает наигранно доброжелательную улыбку. — Всё в порядке, Ира, не переживай. Где у вас тут можно руки помыть? — Ванная справа по коридору, а кухня чуть дальше, мы там будем, — Кузнецова отвечает с небольшой опаской. Ей не нравится этот вид мужа, но любопытство подстёгивает продолжить этот вечер, который для всех является фарсом. Только вот Кузнецова упорно этого не замечает. Или очень хорошо делает вид. — Антон, что происходит? — решает всё же спросить девушка, когда они с Шастуном заходят на кухню. — Всё нормально, — угрюмо отвечает Антон. В помещение тут же заходит Попов, будто помыл руки за двадцать секунд, и осматривает убранство и стол, на котором стоят различные блюда и бутылка вина. — Ира, ты сама всё приготовила? — действительно удивляется мужчина, ведь в школе Кузнецова совсем не казалась будущей хозяйкой, вечно ходила и на всё цокала, наращивала длиннющие ногти и постоянно с кем-то переписывалась по ещё кнопочному тогда телефону. — Да, тут моя фирменная запечённая рыба, надеюсь, ты оценишь. — Он не переносит рыбу, — моментально говорит Антон и тут же захлопывает рот, понимая, что сказал лишнее и слишком резко. — Я смотрю, вы хорошо общались раньше, — с подозрением реагирует Ира. — Наши родители дружили, — быстро врёт Арсений, получая благодарный взгляд. — Антон не говорил, — Ира переводит сощуренные глаза на мужа. — Да как-то не было случая, — отмахивается Шастун, стараясь не показать страх от собственного косяка. Подозрения Иры растут с каждой секундой, особенно глядя на то, как эти двое крутятся, словно ужи на сковородке, Кузнецова всё больше убеждается, что они что-то скрывают. — Давайте есть, — Ирина чуть хлопает в ладоши, прогоняя мрачные мысли. Арсений начинает рассказывать про свою жизнь в Москве, теша своё самолюбие заинтересованным взглядом Иры. Пусть она и пригласила Арса с корыстной целью — выведать, что связывает Попова с её мужем, но этот огонёк зависти в глазах не скроешь. Всё же многие люди не меняются. Ира ещё в школе всегда завидовала Арсению, с годами ничего не изменилось — А мой последний фильм, — продолжает вещать Арс, — только вышел в кинотеатрах, может быть, вы слышали, называется «До рассвета». — Я слышала что-то, но мы не ходили, — Ирина переплетает пальцы с пальцами мужа, — романтика? — Больше комедия. — Я, конечно, рада за тебя, Арс, — по голосу Кузнецовой Арсений понимает, что нет, не рада, — но мне давно кажется, что в России не умеют снимать хорошее кино. — Просто не всем дано понять смысл некоторых фильмов, — Попов дёргает уголком губ. — Ты на что-то намекаешь? — «включает» дурочку Ира. — А мне кажется, что фильм получился отличным, — подаёт голос Антон, тут же обращая на себя два взгляда — возмущённый и удивлённо-довольный. — Ты ходил? — голос Иры взлетает на несколько нот. По растерянности на лице Шастуна, Арс понимает — ходил, но без жены. — На работе девчонки рассказывали про него, — выкручивается Антон, — говорили, что фильм хорош, а один из актёров — красавчик. Видимо, — Шастун поворачивает голову к Арсению, — это ты. Попов слегка улыбается, прикрывая глаза. Слова Антона ему приятны, но Шастуну знать об этом не обязательно. А вот Ира наоборот, сверкает глазами так, что, кажется, Арсений сейчас вспыхнет, как спичка, настолько испепеляющим взглядом на него смотрит Кузнецова — Арсений, ты совсем ничего не ешь, — переводит тему Ира, — я так старалась, попробуй хотя бы кусочек, может, моя фирменная рыба растопит твое сердце. — Ира… — пытается прервать жену Антон, но под строгим взглядом сникает. — Конечно, — Попов берёт вилку с ножом и отрезает маленький кусочек. Шастун наблюдает за Арсением, отмечая малейшие изменения эмоций. Вот дёргается кадык от того, что Арс с трудом сглатывает, решаясь, чуть прикрытые веки означают лёгкий страх и даже отвращение, если не видишь, что ешь, не так противно, напряжённые плечи говорят о том, что Арсений задержал дыхание, чтобы не чувствовать запах ненавистной ему рыбы. — Твою мать! — Попов резко вскакивает, роняя на стол вилку с наколотой на нее рыбой, — Шастун! — Арс, прости, пожалуйста! — Антон вскакивает со своего места и подбегает к мужчине. — Я нечаянно, правда, прости. Ир, подай полотенце, пожалуйста. Кузнецова передаёт нужное мужу, а сама быстро вытирает пятно со стола. Хорошо, что вино белое, легко отстирается. Арсений же продолжает выражаться так, что и не скажешь, что у него в школе было прозвище "Граф", мат летит как от сапожника. — Я такой неуклюжий, — Антон с плохо скрываемой радостью смотрит на стол, — опрокинул целую бутылку такого хорошего вина. — Шастун… — предупреждающе тянет Арсений. — Срочно идём, я дам тебе, во что переодеться. А твою рубашку застираем, и я потом тебе отдам. Ты же ещё останешься на какое-то время? — тараторит Антон, подталкивая Попова в нужном направлении. — На неделю, — мрачно отзывается Арсений, позволяя увести себя в спальню. — Ты придурок, в курсе? — О да, в Москве-то таких явно поменьше будет. Уже нашёл себе кого-то? — Тебя это вообще не касается, — зло выплёвывает Попов, поспешно расстегивая пуговицы, чтобы переодеться. — Вообще-то… — Шастун замолкает на полуслове и сглатывает, потому что Арсений наконец-то расправляется с пуговицами и скидывает с плеч рубашку, а потом выжидающе смотрит на него. Антон теряется. Оказывается, он досконально помнит расположение родинок на этом теле, только парочка новых добавилась уже с возрастом. И маленькая деталь, которую он уже никогда не ожидал увидеть. — Ты не свёл её? — Шастун завороженно подходит ближе и легко касается небольшой татуировки в виде солнца, прямо там, где сердце. — Нет, — нервно сглатывает Попов. — А ты? Антон вспоминает про рисунок у себя на том же месте, только в виде луны. Он хочет уже ответить, но… — Антон! — слышится из-за прикрытой двери голос Иры. — Дашь мне какую-то футболку? — Арсений спрашивает это, резко отшатнувшись, всё наваждение пропадает. — Да, конечно, — Антон в два шага подходит к шкафу и, дёрнув за ручку дверцы так, что бедный предмет мебели шатается, достаёт из глубины первую попавшуюся в руки вещь, — держи. Вещь оказывается толстовкой, Арс только хмыкает и быстро натягивает её на себя. От материала пахнет Антоном, видимо, тот, по старой привычке, надел один раз и закинул в шкаф. Арсения это всегда бесило, но не мешает сейчас утыкаться носом в ткань. — Арс? — Антон щёлкает пальцами перед лицом мужчины. — Чего завис? — Всё в порядке, — Попов пару раз моргает, прогоняя наваждение. — Идём, там твоя жена волнуется. Антон замечает, как Арс специально акцентирует внимание на статусе Иры в жизни Шастуна, но не реагирует. Когда-то Антон готов был сделать для Попова всё, но тот решил, что известность ему важнее, чем человек, который его любит. Так почему же Антон должен был, как собака, хранить ему верность, а не строить своё счастье? — Любимый, — Ира подходит к мужу и обнимает его за талию, — всё в порядке? — Да, — Шастун утыкается носом в макушку жены и вдыхает запах её волос, заземляясь, — всё хорошо. «Всё хорошо, — мысленно уговаривает себя Антон, — она — твоя семья, твой якорь, она тебя вытащила из ямы самоуничтожения, ты не можешь её предать, не можешь!» Вечер наконец заканчивается. Арсений спешно собирается под предлогом неотложных дел и прощается. С Антоном — рукопожатием, а Иру быстро чмокает в щёку. В этот момент у Шастуна внутри что-то колет, и он не может понять, кому именно предназначается этот лёгкий приступ ревности. Кузнецова начинает прибираться на кухне, а её муж — в своей голове. Он ощущает горький привкус недосказанности и понимает, что не может отпустить Попова вот так. Размышления продолжаются до самой ночи, и Антон не выдерживает. Он заходит в инстаграм, находит профиль Арсения, на который периодически попадал, но не подписывался из вредности, и пишет в директ, надеясь, что его сообщение не затеряется среди сотни других, ведь на страницу Попова подписано достаточно большое количество человек.

«Не спишь? Мы можем встретиться завтра?»

Шастун закусывает губу и напряжённо смотрит в экран, стараясь не дёргать нервно ногой, ведь в кровати находится не один. Разбудить Иру совсем не хочется. Но вряд ли здесь замешана забота. Рядом с аватаркой Арсения появляется зелёный кружок, и вскоре приходит ответ. «Зачем?» Антон хмурится.

«Мне нужно отдать тебе рубашку. И мы…не договорили».

Попов отвечает сразу же. «А Ира что думает по этому поводу?» Шастун кидает взгляд на лежащую рядом жену.

«Она не узнает».

Антон не знает, почему ему это так необходимо, но упускать возможность нормально поговорить и расставить все точки над «ё» он не собирается. «Вот как? А она знает, что ей можно начинать ревновать?» Шастун краснеет скулами и хочет уже саркастично ответить, но вдогонку прилетает ещё одно сообщение, от которого сердце, до этого мирно стучащее, делает кульбит. «Ладно, завтра в 15:00 на нашем месте».

***

Противный дождик капает редкими, но меткими каплями прямо на кудрявую голову Антона. Куда бы не вставал Шастун, дождь всё равно находит его и поливает от всей своей природной души. Чёртовы старые трибуны, в которых дырок больше, чем целых мест. — Привет, — голос из-за спины раздается так неожиданно, что Антон роняет сигарету из рук. — Твою мать! — развернувшись, Шастун встречается взглядом с голубыми глазами. — Привет. Вся злость от испуга тут же испаряется, когда Антон видит, как тёмные волосы прилипли ко лбу. Его тут же накрывает ворохом воспоминаний, в которых он раз за разом поправляет выбившиеся волосы. Антон аккуратными движением убирает прядь влажных волос с чужого лба и ловит любимый взгляд. — Всё хорошо? — Да, — Арсений прикрывает веки, и Шастун тут же прижимается к ним губами. — Антон? — чужой голос выдёргивает из воспоминаний. — Ты тут? — А? — Шастун с трудом фокусируется на лице напротив. — Да, да я тут. — О чём ты хотел поговорить? — Твоя рубашка, — Антон протягивает чёрный пакет, — Ира всё отстирала… — Передай жене спасибо, — Арсений будто специально напоминает Антону о Кузнецовой. — Обязательно. — Это всё? — Попов нетерпеливо постукивает ногой по земле. — Если да, то я пойду, мне ещё вещи нужно собрать. — Ты уезжаешь? — Антон вскидывает голову и смотрит прямо в голубые глаза. — Так скоро? Ты же хотел ещё на неделю задержаться. — Я понял, что мне нечего тут делать, — мужчина взгляд не отводит. — Меня ничего тут не держит. Врёт, конечно, как дышит, но если сильно верить в ложь, она когда-нибудь тоже станет правдой. — А… — начинает было Антон, но замолкает. — Говори. — А я? — еле-еле шепчет Шастун, но Арсений всё равно слышит. — А ты женат, Антон, — спокойно отзывается Попов. — У тебя есть Ира, она ждёт тебя дома с горячим ужином и своей любовью. И ты все пятнадцать лет шёл в этот дом, так иди сейчас, ничего же не изменилось. — Ничего? — эхом повторяет Антон. — Ничего! — жёстко отрезает Арсений. — Хотя нет, изменилось. Ты, Антон. — Я?! И это ты мне говоришь? — Да, я. Ты сейчас лишь бледная тень того, кого я любил. — А благодаря кому я таким стал, не подскажешь? — Антон делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Кто променял мою любовь на призрачный шанс стать известным? Кому любовь миллионов, которой могло и не быть, была дороже, чем моя? – с каждым вопросом голос становится громче и громче, выдавая все эмоции с потрохами — Я звал тебя с собой, — Арсений тоже делает шаг вперёд, говорит сразу громко, чтобы Шастун слышал его сквозь все свои мысли, — но ты отказался. Струсил. Антон давится словами. Арсений считает его трусом? Злость застилает глаза, и Шастун, не осознавая, что делает, толкает мужчину в грудь со всей силы. Попов отлетает назад и врезается спиной в металлический столб основания трибун. Раздается стон боли. — Арс? — Антон, поняв, что сделал, подскакивает к мужчине. — Ты в порядке? — Отойди от меня! — Арсений бьёт кулаком в чужое плечо. Со всей силы, так, чтобы Антону было больно. И Попов знает — ему больно. — Сука, — Шастун хватается рукой за пострадавшее плечо, — вот это удар у тебя. — Тренировался, — шипит Попов, — чтобы такие, как ты, руки не распускали. — Какие «такие»? — Трусливые козлы, которые только умеют языком чесать. Антон не успевает ничего ответить, как Попов быстрым шагом проходит мимо, задевая плечо, по которому бил минуту назад. — Прощай, Антон. Надеюсь, больше не увидимся. Понимая, что это и правда может быть последняя встреча, Шастун в долю секунды принимает решение. — Не дождёшься! — Антон хватает мужчину за руку и, потянув с силой на себя, врезается в чужие губы своими.