Эскизы

Лучи солнца, что проникали в комнату через окно, заставили меня отвернуться и зарыться поглубже в одеяло. Вставать совершенно не хотелось, как и опаздывать на занятия в колледже. Я только на первом курсе. Как-то нехорошо получится, если я с самого начала учебы начну пропускать. Да и мама будет не в восторге... Высвободившись из теплых объятий одеяла, что было окутано в белое постельное белье в цветочек, я села на кровать и потянулась. Вчерашние поздние посиделки за домашней работой дали о себе знать: спина хрустнула так, что, казалось, даже мама с кухни это услышала. Когда я наконец добралась до двери, то открыла ее и сразу же почувствовала приятный запах. —"Ого, мама решила приготовить мой любимый завтрак?" — подумала я, на секунду остановившись в дверном проёме, а после направилась в ванную комнату. На зеркале всегда оставались следы от водяных капель после того, как здесь побывает мама. Неужели так сложно вытереть? В какой-то момент она совершенно забыла о таких мелочах, хотя раньше ни пылинки не пропускала, когда мы делали уборку, и ругала меня, если я плохо протёрла полки. Что пошло не так? Опустив руки в прохладную воду, я подняла взгляд и посмотрела на свое отражение: безразличное выражение лица и холодный взгляд. Ничего необычного. Иногда мне становилось страшно от мысли о том, что я больше никогда не улыбнусь и навсегда останусь с этой миной. Но, черт, чему тут улыбаться? В моей жизни не происходит ничего, что могло бы вызвать у меня какие-то позитивные эмоции. Мне всего восемнадцать, а я уже выгляжу, как повидавший многое и уставший восьмидесятилетний старик. Хотя... Наверняка даже этот старик будет выглядеть намного жизнерадостнее меня. Примерно минут через пять я уже сидела за столом на кухне, смотрела на маму и ждала, когда передо мной появится тарелка с завтраком. Та, взглянув на меня, бросила полотенце для рук на тумбу и строго спросила: — Чего сидишь? Тара, ты уже совершеннолетняя, а все ещё ждёшь, когда же тебе мать еду принесет? Может, мне тебя еще с ложечки покормить? Я перевела взгляд с мамы на сковородку и, встав, молча направилась к ней. Тон этой женщины уже подпортил мне настроение. — И сделай лицо попроще, а то как всегда... Она не стала продолжать, но я поняла, что мама хотела сказать. Ее всегда что-то во мне раздражало. Завтракали мы в тишине, как и всегда. В такие моменты я никогда и не хотела заговорить, потому что по утрам мама была особенно раздражённой и я знала, что никакой нормальной беседы не случится. Интересно, другие семьи завтракают так же, как и мы? В такой же гробовой тишине, которая давит на тебя так, что хочется просто взять и уйти куда подальше, лишь бы не сидеть, приковав взгляд к еде и боясь лишний раз его поднять? Мне куда больше нравится есть одной, усевшись с какой-нибудь вкусной булочкой и кофе на первую попавшуюся скамейку в парке и слушая хотя бы немного рассеивающее мрачные мысли пение птиц или музыку в наушниках. Наконец покончив с трапезой, я встала, взяла со стола тарелку и уже хотела было пойти и помыть ее, как вдруг резко повернувшаяся мама задела меня локтем, от чего рука дёрнулась и посуда полетела на пол. Белые осколки разлетелись в разные стороны. Я посмотрела на маму, зная, какое выражение лица сейчас у неё. Я знала, что она мне скажет. "Идиотка", "криворукая", "безмозглая" несколько раз вылетели из ее рта за эти неприятные три минуты, которые она меня отчитывала. Уйдя в свою светлую простую комнату, я аккуратно, почти беззвучно закрыла дверь, чтобы ещё больше не нервировать и не выводить из себя маму. Меня почти не задело все, что она сказала. Я слишком привыкла к этому, чтобы сейчас сесть в самый дальний и темный угол комнаты и расплакаться. Утро как всегда не задалось.

***

В наушниках играл трек моей любимой музыкальной группы. Я, стоя на светофоре, смотрела на проезжавшие мимо меня машины, рев которых иногда слышался сквозь игравшую в ушах мелодию. Когда светофор показал зелёный свет, я, недолго думая, пошла вперёд, даже не посмотрев по сторонам. Занятия прошли обычно, как это всегда бывало. Конечно, учиться на столяра не было в моих планах, но стать ландшафтным дизайнером, о чем я мечтала с тринадцати лет, у меня не получилось. Несмотря на это, мне очень даже нравится туда ходить. Сначала я думала, что будет ужасно скучно, но нет, сейчас я посещаю занятия, можно сказать, с удовольствием. Лишь бы не быть дома. Хорошо, что год назад я решила пойти в художественную школу. Она находится как раз недалеко от колледжа, поэтому после пар я могу быстро и с лёгкостью добраться до этого красивого трёхэтажного здания. С лицевой стороны школы была небольшая аллея, где я любила посидеть в свободное время и порисовать что-нибудь в своем скетчбуке, цена которого привлекла мое внимание три недели назад в магазине. Он уже практически полностью был изрисован, потому что рисовала я как просто что-то пришедшее в голову, так и, например, какие-нибудь маленькие чертежи. В таких случаях скетчбук был единственной вещью, в которой я могла сделать какие-либо пометки во время пар. Я практически всегда носила его с собой, потому что вдохновение ко мне может прийти в самый рандомный момент. Зайдя внутрь, я пошла на второй этаж в класс, где обычно проходили уроки по вторникам. Там всегда уже стояли мольберты к приходу учеников, что просто не могло не радовать. Когда я уже хотела было войти в помещение, где всегда пахло масляными красками, дверь распахнулась и передо мной оказался Эдвард Блэк. Он был хорошим учителем и прекрасно преподавал живопись и пленэр. Любили его все без исключений. — Мистер Блэк, здравствуйте, — сказала я, глядя на появившуюся на его лице улыбку. — Тара, а вы как раз вовремя! Нужно обсудить кое-что. Это очень важно. Я слегка изогнула бровь, как бы показывая свою заинтересованность, и тот продолжил, закрыв дверь класса: — Недавно я говорил, что должен буду уехать и мне очень нужна замена. У других учителей совершенно нет возможности проводить уроки за меня, а вы показываете прекрасные результаты! Думаю, у вас бы хорошо получилось побыть преподавателем какое-то время. Вам нужно провести всего три урока! Вы не будете против, Тара? Я обязательно подниму ваш балл, если вы хорошо справитесь. Моему удивлению не было предела. Впервые я получила такое предложение. Несколько секунд я думала, получится ли у меня быть учителем и, может, стоит отказаться, но то, что мистер Блэк сказал про мой балл, всё-таки заставило меня передумать. — Думаю, я смогу. — Отлично! Сегодня, конечно же, урок веду я, а уже в пятницу - вы. Кивнув, я попрощалась с учителем и зашла в класс, где уже собралась почти вся группа. Было нас не так много, как в других группах, но я не знала, почему именно. Слева от входа сидели две блондинки, чьи имена я почему-то всегда путала и забывала, от чего мне было неловко. Подруги громко смеялись и что-то обсуждали, за что мистер Блэк их слегка ругал. Чуть правее от них сидел рыжий парень Уильям. Лицом он был немного похож на моего однокурсника с колледжа Томми. Остальные же одноклассники меня почему-то не интересовали. Наверное, потому, что я с ними совсем не общалась. А те трое всегда здоровались со мной. Я подошла к свободному мольберту и поставила сумку на стул, а после, достав из нее все необходимое, убрала на подоконник, как обычно делаю. Усевшись на свое место, я надела наушники и включила тот же трек, что играл у меня, когда я стояла на светофоре. Этот класс мне нравился, здесь было довольно уютно. Выкрашеные в телесный цвет стены, тёмно-коричневые шторы до самого пола, шкафы, наполненные невероятно красивыми пейзажами, что были написаны на небольших холстах и листах бумаги, чьи-то портреты, висевшие на стенах, высокие цветы в углах - все это помогало мне погружаться в атмосферу этой художественной школы, быстро найти вдохновение и силы делать что-то дальше. Прошло примерно десять минут и все одногруппники уже были здесь, но... — "Почему там стоит ещё один мольберт?" — подумала я, глядя на лишний мольберт возле шкафа. Здесь всегда стояло столько, сколько всего людей в группе. Как только я подумала об этом, в класс зашёл широко улыбающийся мистер Блэк. Правда, он был не один. Следом за ним в класс вошёл какой-то темноволосый и кареглазый парень, что был ростом, наверное, все метр восемьдесят. Одногруппники резко замолчали и перевели на него заинтересованные взгляды. Тот же посмотрел на каждого из нас, а уже потом на стоящего рядом с ним мистера Блэка. — Это ваш новый одноклассник - Кристофер. Теперь он будет учиться вместе с вами! Вот, проходите туда.., — легонько подтолкнув парня в спину, произнес учитель и указал рукой на пустой мольберт. Так ничего и не сказав, новенький прошел к своему месту и сел на стул. Блондинки сразу начали перешептываться, а все остальные продолжили готовиться к занятию. — "Выглядит он достаточно... знакомо" — пронеслось у меня в мыслях, когда я снова посмотрела на Кристофера. Густые брови, прямой нос, не длинные, но красивые ресницы, аккуратно уложенные волосы... Разглядывать его было, наверное, не очень правильно, но мой взгляд будто стал прикован к парню. Правда, ровно до того момента, пока наши взгляды не встретились. Несколько секунд мы смотрели друг на друга и я вдруг заметила, что задержала дыхание. Кристофер этого, к счастью, не заметил и, отвернувшись, начал доставать из черного рюкзака карандаши и все, что нужно для урока. К своей работе я приступила только когда у меня получилось перестать следить за движениями новенького. Что это со мной? Почему он так привлек мое внимание? Я не отрицала того факта, что он привлекателен. Это даже было понятно по тому, как себя вели подружки-блондинки. Сначала заинтересованно смотрели на темноволосого парня краем глаза, потом обсуждали какие-то замеченные ими детали и все такое... Тот не обращал внимание ни на них, ни на других людей. Только смотрел на натюрморт, который был сделан мистером Блэком ещё на прошлом занятии, и рисовал карандашом на холсте. Иногда я наблюдала за движениями его руки, в которой он держал карандаш, за выражением его лица, что так и оставалось спокойным и безразличным, сама того не понимая. И каждый раз, замечая эту странность, надеялась, что никто не обращает внимание на это. Когда занятие подошло к концу, я и мистер Блэк ещё раз быстро обсудили следующие три урока и я направилась домой, распустив черные волосы и надев на себя пальто кофейного цвета. На улице дул лёгкий ветерок, а солнце уже садилось. Я огляделась по сторонам, пытаясь заметить вышедшего из школы на пару минут раньше меня Кристофера, но видно его не было. Неужели так быстро ушел? Поправив лямку тёмно-коричневого рюкзака, что весел на моем плече, я пошла к дороге. Я перешла через нее и оказалась на той улице, по которой обычно хожу в художественную школу. Здесь находится много разных кафе и небольших закусочных, поэтому пахнет изумительно. Иногда я останавливаюсь в одном из кафе, чтобы отведать вкусный латте или американо. Происходит это особенно в те дни, когда совершенно не хочется идти домой. Там мать в плохом настроении и как-то пересекаться с ней не особо хочется. Разговаривать тоже. Вот и тяну время. Вскоре я подошла к тому самому светофору и, остановившись в ожидании зелёного света, посмотрела на ту сторону. Мое внимание почему-то привлекла девушка в куртке болотного цвета и черных джинсах. Ее рыжие кудрявые волосы развивались на ветру, а на лице светилась милая улыбка. Она разговаривала с высоким парнем и что это Кристофер я поняла только когда тот повернулся лицом к светофору. Он казался напряжённым, но лицо его было такое же спокойное. Парень явно спешил, а девушка не отпускала его. Интересно, о чем они говорят? Кто-то вдруг просигналил и я, встрепенувшись, посмотрела на светофор - тот уже давно показывал зелёный, а люди, что стояли рядом со мной, успели перейти дорогу. Я так же перешла на ту сторону дороги, но ни Кристофера, ни рыжеволосой незнакомки уже не было.

***

Забежав в кафе, где я работаю, я тут же наткнулся на недобрый взгляд начальницы. Светловолосая мисс Роуз была старше меня почти на девять лет, но выглядела моложе своего возраста. Она молча кивнула на дверь, где было написано "Только для персонала", и я пошел туда, переоделся в рабочую одежду и вышел обратно. — Почему опаздываете, Кристофер? — глядя все таким же грозным взглядом, тихо спросила мисс Роуз. — Извините, задержался на занятиях. — Надеюсь, что больше опозданий не будет. Работайте. Если будут вопросы - обращайтесь. Я кивнул и посмотрел вслед уходящей начальницы, а после приступил к работе. Сегодня посетителей было не так много, как вчера, поэтому я мог не спеша делать заказы. А ещё я надеялся, что та странная девушка не придет хотя бы сегодня. Как ее там? Джил? Каждый день ходит сюда, ей богу! Нет, в этом нет ничего плохого. Постоянные клиенты это хорошо. Но кафе она посещает вовсе не из-за кофе, а из-за меня, как я понял. Это ведь по ее вине я опоздал. Поймала меня на светофоре и стала спрашивать, буду ли я сегодня здесь и во сколько закончится моя смена. И что этой рыжей от меня надо? Не успел приехать и нормально ужиться, привыкнуть к новому месту, как меня уже сталкерят. Протерев свое рабочее место жёлтой тряпкой, я посмотрел в сторону занятого какими-то девушками стол. Одна из них громко засмеялась и я отвел взгляд в сторону. Мне не очень нравилось подобное поведение. Хорошо, что они единственные посетители. Мой телефон, лежащий рядом, завибрировал. Пришло сообщение от дяди. —``Кристофер, ты на работе? Не мог бы по пути домой в магазин зайти? Список скину, когда твоя смена закончится. Напиши мне.`` —``Хорошо.``, — написал я и убрал телефон в карман. К счастью, сегодня Джил не пришла. Я быстро собрался и, попрощавшись с начальницей и коллегами, пошел в сторону магазина. Дядя скинул список продуктов, которые нужно было купить. Выйдя оттуда уже с небольшим белым пакетом, я направился домой. На улице потемнело и загорелись фонари. Я вдруг вспомнил сегодняшнее занятие в художественной школе, где я был первый раз. Здание понравилось мне как снаружи, так и внутри. В классе сразу стоял мольберт для меня и это было очень даже приятно. Одногруппники достаточно тихие, но когда учитель уходит, может стать шумно. Были две девочки, которые часто хихикали и роняли свои карандаши. А ещё поглядывали на меня. Я изредка замечал это. Наверное, это всегда так, когда приходит новый человек в группу. Раньше я никогда не был в таких местах, но на подобное внимание мне было все равно. Дома царил порядок, как и всегда. Дядя не любил, когда где-то что-то валялось, как и я. Поставив пакет с продуктами на белый комод с зеркалом, стоявший в коридоре, я снял обувь и тут же поставил ее на полку. Только когда я зашёл на кухню, дядя вышел из своего кабинета и с улыбкой посмотрел сначала на пакет, а потом на меня. — Спасибо, Кристофер. Сам сходить не могу - еле двигаюсь... — Опять спина тревожит? — поинтересовался я, раскладывая продукты по местам. — Ты хорошо лечишься, пока меня нет? — Конечно, — дотронувшись до больной спины, ответил дядя Роберт и аккуратно, оперевшись о стол, присел на мягкий серый диван. Я проследил за его действиями и вздохнул. Знал, что тот без конца работает, из-за чего лечится не так, как сказал врач. Когда все купленные мной продукты оказались на своих местах, я достал из холодильника еду, которую приготовил вчера вечером, и, разогрев, принялся есть. Дядя отказался, так как ел недавно. — Как первый день в художественной школе? — спросил дядя Роберт, поудобнее устроившись на диване. — Нормально. Одногруппники довольно хорошие. — А учителя? — Пока что не знаю. Сегодня урок был только у одного из них. — И как тебе? — Ну... Мистер Блэк хороший учитель. Добрый. Советы даёт дельные. Неудивительно, что он всем нравится. Некоторое время мы с дядей пробыли на кухне, после чего я, убрав посуду, ушел к себе. В моей комнате тоже было чисто, но в некоторых местах стояли полупустые коробки. Мы переехали в эту квартиру недавно, около месяца назад, поэтому не до конца разобрались с вещами. Подойдя к столу, я включил настольную лампу, уселся на стул, согнув одну ногу и поставив ее на сиденье, и достал из выдвижного ящика один из старых скетчбуков. Рука сама начала вырисовывать линии карандашом на белом листе и спустя несколько секунд начал проявляться мост. Его я запомнил ещё с того дня, когда только въехал с дядей в город. Мост соединял два берега города, а под ним проплывали катеры. Неллфилд - большой город, который делится рекой на два берега. Дом, в котором мы живём, находится на левом. Здесь достаточно красиво, много парков, кафе, ресторанов и других заведений. Сначала я не хотел уезжать, так как думал, что нет ни одного города, который мог бы заменить мой родной. Я так думаю до сих пор. Но переезд нельзя было предотвратить. Так сложились обстоятельства. Правда, Неллфилд кажется мне более спокойным, тихим, в отличие от города, из которого я уехал. Сделав ещё пару штрихов, я убрал скетчбук на край стола и подошёл к окну. По стеклу бил лёгкий дождь, а деревья пошатывались от ветра. Вид из окна в моей комнате тоже был красивым. Отсюда хорошо видна крыша картинной галереи, выполненной в готическом стиле. Я ещё ни разу там не был, но хотел бы сходить. Вскоре я лег в кровать, думая обо всем подряд: о художественной школе, подработке в кафе, местах, в которых хотел бы побывать в ближайшем будущем и даже о Джил. Мысли не улетучивались и мучали меня до часа ночи.

***

Зайдя в квартиру, я сразу обратила внимание на стоящие в коридоре у стены чужие ботинки. Мужские ботинки. Я сняла обувь и, поставив на полку, прошла в гостиную. На диване сидела мама, попивая кофе, а рядом с ней незнакомый мне мужчина в темно-синем костюме. Они улыбались и разговаривали о чем-то так увлеченно, что не сразу меня заметили. Незнакомец посмотрел на меня и замолчал. Мама проследила за его взглядом и, взглянув на меня, без какой-либо улыбки сказала: — Тара, почему так поздно пришла? Сказала она это таким ровным и серьезным тоном, что меня чуть не передёрнуло. Говорила она так очень редко. Обычно кричала и все такое. — Извини, пришлось задержаться в художественной школе. — Познакомься, — почти перебив меня, сказала мама и встала вместе с мужчиной, — мой коллега – Энтони Картер. Тот протянул мне руку и пожал мою. — Тара. Приятно познакомиться. — Взаимно, — спокойно сказал мистер Картер и, слегка улыбнувшись, опустил мою руку. Я заметила, как горят его глаза при виде мамы, что меня не очень обрадовало. Выглядел этот Энтони Картер очень подозрительно. Дверь моей комнаты громко хлопнула из-за открытого окна. Мама зачем-то его открыла. Что она вообще здесь делала? Мы ещё давно договорились, что заходить она сюда не будет, раз в свою комнату не пускает. Сама придумала это правило и теперь сама же его нарушает. Не понимаю эту женщину. Весь вечер я думала о маме и мистере Картере, который ушел ближе к одиннадцати. Он не переставал казаться мне мутным типом. Раньше я не видела его и мама никогда не говорила о своих коллегах. И тут внезапно появляется этот Энтони. Неужели между ними есть какая-то искра? Это ведь возможно, учитывая то, как он смотрел на маму своими темными как бездна глазами. Такими же темными, как у новенького. В голове всплыл образ Кристофера. Этот парень кажется очень знакомым, но вспомнить я его никак не могу. Кто он?